Обмен разумов (сборник) - Роберт Шекли

– Не я, а мы, – поправил Приз. – Мы на планете Земля. Эта сырая местность в свое время станет Скарсдейлом, штат Нью-Йорк. – Он хихикнул. – Советую купить участок сейчас, пока цены низкие.

– Какого дьявола? Это не похоже на Скарсдейл.

– Конечно, нет. Оставляя на время вопрос о «Какойности», мы видим, что и «Когдашность» неправильная.

– Ну и... Когда же мы?

– Хороший вопрос. Но он из тех, на которые я могу дать только приблизительный, хотя и весьма достоверный ответ. Вполне очевидно, что мы находимся в фанерозое, который охватывает одну шестую геологического возраста Земли. Но в какой части фанерозоя, в палеозойской эре или в мезозойской? Здесь я должен рискнуть. Учитывая климатические особенности, я исключаю весь палеозой, кроме, быть может, конца пермского периода. Нет-нет, теперь я могу исключить и его! Погляди-ка вверх! Правее.

Кармоди поднял голову и увидел странную птицу, неловко взмахивающую крыльями.

– Определенно археоптерикс, – сказал Приз. – На это указывает его игольчатое оперение. Большинство ученых относит это существо к верхнеюрскому и меловому периодам, то есть заведомо позже триаса. Таким образом, мы можем исключить весь палеозой: мы определенно в мезозойской эре.

– Это довольно давно, а? – заметил Кармоди.

– Порядочно, – согласился Приз. – Впрочем, время мы можем и уточнить. Дай-ка мне немного подумать. – Он немного подумал и начал рассуждать: – Да, пожалуй, я прав. Это не триас! Болото – это подсказка, но, боюсь, неправильная. Однако цветущее покрытосеменное растение возле твоей левой ноги безошибочно указывает в нужном направлении. Но это не единственная примета. Ты обратил внимание вон на то кизиловое дерево? Хорошо, теперь повернись, и ты увидишь два тополя и фиговое дерево посреди небольшой группы хвойных. Мы на верном пути! Но заметил ли ты самую важную деталь, такую обычную в твоем времени, что вы просто не обращаете на нее внимания? Я говорю о траве, которая растет здесь в изобилии. Вплоть до юрских времен никакой травы не было! Только хвощи и папоротники! И это решает дело, Кармоди! Голову даю на отсечение, мы в меловом периоде и, вероятно, вблизи от его верхней границы.

У Кармоди было самое смутное представление о геологических периодах.

– Меловой? Это далеко от моего времени?

– О, около ста миллионов лет, плюс-минус несколько миллионов, – сказал Приз. – Меловой период продолжался почти семьдесят миллионов лет.

Кармоди даже не стал пытаться осмыслить все это. Он просто спросил у Приза:

– Откуда ты знаешь всю эту геологию?

– А как ты думаешь? – задиристо ответил Приз. – Изучил. Уж если мы едем на Землю, решил я, то нужно кое-что разузнать об этом месте. Чертовски здорово, что я это сделал! Если бы не я, ты бы бродил вокруг, разыскивая Майами, пока тебя не слопал бы какой-нибудь аллозавр.

– Кто слопал?

– Я говорю, – начал Приз, – об одном из тех уродливых представителей отряда зауришиа, ответвлением которого являются зауроподы со знаменитыми бронтозаврами во главе.

– Ты хочешь сказать, что тут есть динозавры?

– Я хочу сказать, – ответил Приз все с теми же неуместными трелями, – что это самый настоящий Динозавровилль и что я рад представившейся мне возможности приветствовать тебя в Веке Гигантских Рептилий.

Кармоди не успел ничего сказать. Он заметил движение слева и в самом деле увидел динозавра – махину высотой футов в двадцать и в добрых пятьдесят футов от носа до кончика хвоста. Держась вертикально на задних ногах, гигант быстро приближался к Кармоди.

– Тираннозавр? – спросил Кармоди.

– Точно! Тираннозавр-рекс. Самый знаменитый из отряда зауришиа. Как ты можешь заметить, это настоящий хищный динозавр. Впрочем, это детеныш. Длина клыков всего полфута, да и весит он не больше девяти тонн.

– И он ест мясо, – сказал Кармоди.

– Да, конечно! Впрочем, лично я думаю, что тираннозавры и все другие хищные ящеры питались главным образом безобидными гадрозаврами, широко распространенными в ту эпоху. Но это моя собственная теория.

Гигант был уже в пятидесяти футах от Кармоди. И на плоской болотистой равнине никакого укрытия: ни скалы, ни норы.

– Что мне делать? – спросил Кармоди.

– Лучше всего превратиться в растение, – посоветовал Приз.

– Но я не умею.

– Не умеешь? Тогда дело плохо. Улететь ты не сможешь, зарыться в землю не успеешь и убежать тебе, держу пари, не удастся. Гм-м... Положение становится затруднительным.

– Так что же делать? – Ну, в данных обстоятельствах тебе следует относиться ко всему стоически. Я мог бы процитировать тебе что-нибудь из Эпиктета. А еще мы могли бы спеть псалом, если это поможет.

– К черту псалмы! Я удрать хочу.

Но флейта уже затянула: «Боже мой, я все ближе к тебе». Кармоди сжал кулаки. Тираннозавр был теперь прямо перед ними. Он высился над его головой, словно оживший подъемный кран. Ящер открыл свою ужасную пасть и...

Глава 19

– Хэлло, – сказал тираннозавр. – Меня зовут Эми. Мне шесть лет. А вас как зовут?

– Кармоди, – представился Кармоди.

– А я его Приз, – добавил Приз.

– Вы оба ужасно странные, – сказал Эми. – Никогда не видел таких. А я уже знаю и диметродона, и струтиомимуса, и сколозавра, и кучу других зверей. Вы тоже живете тут поблизости?

– Приблизительно, – сказал Кармоди. Потом вспомнил о разнице во времени и добавил: – Ну, не совсем близко.

Эми по-детски ойкнул и замолк, глазея на них. А Кармоди смотрел на него, подавленный величиной этой ужасной головы, размером с пилораму, с узкой пастью, усаженной рядами кинжалов. Страшилище! Только глаза – круглые, нежные, голубые, доверчивые – не вязались со зловещим обликом динозавра.

– Ну ладно, – сказал наконец Эми. – А что вы делаете в нашем парке?

– Разве это парк? – спросил Кармоди.

– Конечно, парк! – сказал Эми. – Детский парк. Но, по-моему, вы не ребенок, хотя вы и очень маленький.

– Ты прав, я не ребенок, – сказал Кармоди. – Я попал в ваш парк по ошибке. Пожалуй, мне бы стоило поговорить с твоим отцом.

– О'кей, – сказал Эми. – Залезайте ко мне на спину, я вас отвезу. И не забудьте, что именно я нашел вас. Друга своего тоже возьмите. Он-то действительно странный!

Кармоди сунул Приз в карман и взобрался на тираннозавра, использовав в качестве ступенек складки прочной, как железо, кожи. Как только он устроился поудобнее на шее, Эми пустился вприпрыжку на юго-запад.

– Куда мы направляемся? – спросил Кармоди.

– К моему отцу.

– А где он? – В городе, у себя на работе. Где же ему еще быть?

– Конечно, где же еще? – согласился Кармоди и тут же ухватился покрепче, потому что Эми помчался галопом. Из кармана раздался приглушенный голос Приза: