Грамматические вольности современной поэзии, 1950-2020 - Людмила Владимировна Зубова

образцам литературной классики, поэты часто создают резкий стилистический контраст между лексикой и грамматикой текстов;

• в современной поэзии широко представлена контекстуальная омонимия деепричастий с другими частями речи;

• редкие явления в образовании и употреблении деепричастий весьма многообразны.

Применительно к употреблению деепричастий можно сделать общий вывод: в современной поэзии есть всё, что было в истории языка. Формы, вышедшие из употребления, находят в поэзии свои функции и свой смысл, создаются и новые деепричастия. Таким образом, становление категории продолжается, на что обращают внимание и лингвисты, изучающие как эволюцию, так и современное состояние деепричастий.

ГЛАВА 12. ГЛАГОЛЬНАЯ СОЧЕТАЕМОСТЬ

Как растолковать тебе, дружок,

распалив твое воображенье,

что стихи не столько под рожок

словосочетающее пенье,

сколь застывший между строк прыжок

в тишину из головокруженья.

Виталий Кальпиди

Рассмотрим способность глаголов сочетаться с разными частями речи (глагольную валентность).

В современной поэзии исходные нормативные сочетания часто преобразуются, грамматическими аномалиями создается иная картина мира по сравнению с общепринятой.

За пределами этого раздела остается стилистически маркированная сочетаемость, в частности архаизмы типа бежать объятий, воевать стихию, диалектизмы и просторечие: болели мне руки, я извиняюсь вам, если в контекстах употребление таких моделей ограничивается стилизацией.

Аномальное обозначение направленности действия или состояния

Большое количество актантных сдвигов в современных текстах связано с употреблением экзистенциальных глаголов, глаголов неконтролируемого действия, статичного положения в пространстве, ментального действия и состояния (например, умереть, уснуть, вздремнуть, жить, лежать, стоять). Они приобретают, вопреки их семантике, значение направленности и сопутствующую этому значению целевую валентность:

Давай посмотрим

Давай проверим – куда мы есть

Давай-ка глянем

Давай прикинем– где нам с тобой

Давай посмотрим(кто мы есть)

Давай проверим – куда мы есть

Давай-ка глянем(кто мы есть)

Давай прикинем – кого с собой

Егор Летов. «Куда мы есть» [1074] ;

Синие вагоны, чёрная вода;

ты еще зелёный, не живи сюда.

Не пылит дорога, не поёт конвой;

посиди немного, нам до кольцевой.

Линор Горалик. «Синие вагоны, черная вода…» [1075] :

в овечье вечное

древесные вёдра землерозы на вымокшем горизонте

в лето вхожу выхожу

из-света в тёмную светом террасу

в затмение копчёной части лиственного солнца

затихание света влетает

вветром пели плетение птицы

куда я живу

в моей полноте беспомощности

Наталия Азарова. «в овечье вечное…» [1076] ;

Быть может, там, в синеве и вечности, Тот, Кто есть,

приблизит лицо к тебе, как к бабочке – человек.

И в бездну если смотреть, а тут в синеву Его…

Стой столько, сколько стоишь, но дольше не задержись,

живи себе куда жил, откуда себя живешь,

сквозь изгородь и холмы, по-над-через жизнь.

Надя Делаланд. «Грунтовка через холмы. Сэкономишь пару часов…» [1077] ;

ну же боже в самом деле

не любить же всех подряд

и куда глаза глядели

жить куда глаза глядят

Александр Месропян. «выпить стало много проще…» [1078] ;

Куда мне жить?

Я выстругал ручей,

И крепостной комар удумал крови,

Начистив клюв уверенной вороне…

<…>

В кого мне жить?

Без девушки с клюкой

И прочих пряностей из фартука слависта?

Запущенность колеблется от свиста

Причины – мачехи, и близок перебой

Бортов с шарами и клюки с рукой.

Петр Чейгин. «Куда мне жить?..» [1079] ;

Ни дуновинки. Голова свежа.

Апрельского похмелья третий лишний

уснул в прихожей, дышит еле слышно.

Так тихо нам, что в пульс живет душа.

Петр Чейгин. «Жалоба с прощанием и послесловием» [1080] ;

(Я повторю: «любовь, как рыба молодая»,

но что напишет мне тетрадь твоя пустая

и водянистая, где есть на самом дне

осадок чёрного рыбачьего упрёка?..

Что сердце сердце ест, как соль, Москва далёко,

а в Симферополе – ни плюнуть, ни блеснуть,

кругом писатели – и некуда уснуть.)

Андрей Поляков. «Стихи А. К.» [1081] ;

вот-вот кто главней протрубит готовность к зиме

назначит виновных дежурных последних последних

нет   крайних   вполне в твердой памяти   в ясном уме

уснуть в этот город   надолго   до теплых   до летних

Александр Месропян. «вот-вот кто главней протрубит готовность к зиме…» [1082] ;

с пустым стаканом пересечь квартиру

вздремнуть впотьмах неведомо куда

пока внутри торопится к надиру

короткая империя ума

Алексей Цветков. «в мерцанье мышц в просветах непролазных…» [1083] ;

Куда проснёшься ты: куда ещё нельзя?

Душа сомнамбула под телом остывает

а тело – с лестницы

   срывается

      скользя

боится Библии

   и строчки

      задувает

Андрей Поляков. «Новая Эллада Черная тетрадь» [1084] ;

Растворенную испей благодать.

В растворенные ворота войди.

Ты очнулся, ты проснулся сюда.

Ты в себе теперь. Пришел и в груди.

Надя Делаланд. «Растворенную испей благодать…» [1085] ;

Господи, прекрати.

Господи, перестань,

перестань.

Куда проснуться – не выбирала,

упала с кровати, опять упала,

падала

во вчерашнюю шкуру,

но тонкую скобку над небытиями.

Екатерина Боярских.«Утром» [1086] ;

в моросящем чикаго спустя сто лет

ты целуешь нерусскую революцию

мальчик в лимоновой куртке и взглядом кэдбери

их скоро всех убьют у кого ты учишься

строгости партий в свои дымовые шахматы

вздрагиваешь кожурою глазного яблока

водишь зрачком просыпаясь туда от ужаса

Елена Сунцова. «в моросящем чикаго спустя сто лет…» [1087] ;

Все куда-то подевались, всякие зверюшки.

Все куда-то превратились. Вымерли, наверно.

Муравоин кропотливый, гусельница-дева,

стрекозунья попрыгуля, бабочка-летута,

самолётный паукатор, мухаил-охрангел,

жук-ползук с морским отливом, тучный комарджоба,

мошка с бантиком ленивым, стрекотун легатый

и мечтательная с детства тётенька улётка.

Все зверюшки опустели, улетели, ускакали,

закопались, завинтились, шляпка не торчит.

Стало чисто, не кусаче, не жужжаче, не виваче,

Стала осень, просто осень, осень холосо!

Александр Левин. «Все куда-то подевались, всякие