Исчезновение Вселенной. Честный разговор об иллюзиях, прошлых жизнях, религии, сексе, политике и чуде прощения - Гэри Р. Ренард

«Есть одно главное отличие в роли посланника Небес, которое выделяет его от назначенных миром. Послания, которые они приносят, предназначены в первую очередь для них самих. И когда они будут готовы принять их сами, могут они передать их дальше, и придать им все, чем они должны быть. Как земные посланники, они не пишут сами те слова, которые несут, но становятся их первыми получателями в самом истинном смысле, получая для того, чтобы приготовиться отдавать» [6].

Гэри: Я понял. И я это делаю — иногда.

Артен: Вообще-то довольно часто. Просто в определенных обстоятельствах тебе требуется некоторое время, но твое постоянство в наступающем рано или поздно прощении всех и всего производит впечатление. Отсрочки, от которых ты сумеешь избавиться, увеличивают время твоего покоя — а разве это не немедленная цель?

Все проходят свои личные уроки прощения, и когда они следуют Святому Духу и прощают вместе с ним, и передают все, что делают, под его контроль, они — как и ты — достигнут немедленной и со временем долгосрочной цели Курса. Как говорит всем Джей в Руководстве:

«Следовать наставлениям Святого Духа значит позволить себе быть избавленным от вины» [7].

Он также говорит в этом же разделе:

«Потому не думай, что следование указаниям святого Духа необходимо только из-за недостаточности твоих способностей. Для тебя это путь из ада» [8].

Гэри: Я в это верю. Теперь ты проповедуешь хору, парень. Мне всегда нужно напоминать — и ты все равно не со мной говоришь, правда?

Артен: Правда, приятель.

Пурса: «Курс чудес» — представление абсолютной истины, которая, как мы говорили, может быть сведена всего к двум словам, но принята будет лишь тем разумом, который к ней готов. Даже через две тысячи лет слова «Бог есть» по-прежнему останутся абсолютной истиной, а Бог — совершенной Любовью. Настоящая правда не меняется. Однако для того, чтобы принять ее, требуется обучение разума, которое обеспечивает Курс. Некоторые могут не выбрать готовность в этой жизни. Они хотят, чтобы значение Бога и мира было открыто их собственным идеям. Ничего страшного, если именно этого они хотят сейчас. Но как спрашивает тебя Джей в своем Курсе:

«Стал бы Бог оставлять значение мира для твоей интерпретации?» [9].

Гэри: Опять его заумные риторические вопросы.

Пурса: Да. Нелегко быть скромным, когда ты все знаешь. В целом, как мне кажется, я неплохо справляюсь.

Артен: Что касается тех, кто желает соединиться с ним, как мы, — для нас честь соединиться с тобой. Потому что, как заявляется в Курсе ближе к концу Руководства:

«Через тебя проводится в мир невидимый, неслышимый, но истинно сущий» [10].

Пурса: Мы любим тебя, Гэри. А теперь мы прощаем тебя, если ты устроишь такую вечеринку, словно на дворе 1999 год.

Глава 16

Заметки о воскрешении мертвых

«Воплощение страха, сосуд греха, бог виновных и повелитель всех иллюзий и обмана — мысль о смерти кажется могущественной» [1].

Однажды вечером я был в торговом центре за тринадцать миль от дома и видел, как молодого человека пырнули ножом — для этого района происшествие необычное. Я смотрел, как он пробежал по парковке, ввалился в аптеку, зажимая рукой разрезанное горло, а потом упал посреди зала, полного покупателей. Затем человек в ужасе перекатился лицом вниз и истек кровью до смерти.

Ни я, ни другие ничего не могли сделать для несчастного: его рана была неизлечима. Я помогал сдерживать толпу и заставлял людей отойти, чтобы быстро прибывшие санитары скорой помощи могли выполнить свою работу. Время от времени я оглядывался на убитого и удивлялся тому, сколько крови помещается в человеческом теле. Пока он лежал на полу, лужа крови, лившейся из его горла, полностью окружила тело и образовывала около него постепенно расширяющийся овал. Толпа проходила мимо молча, словно глядя на открытый гроб во время похорон, онемевшая от мысли о смерти, окружавшей всех нас.

Хотя я участвовал в этой жуткой сцене, у меня не было ощущения, что она реальна. Глядя на тело, я мысленно сказал ему: «Это не ты. Это не мы. Все мы — Христос». Тело, кровь, мысль о смерти; ничто из этого не казалось мне более реальным, чем увиденное в кино. Не то чтобы я не способен испытывать шок. В неудачные дни я реагировал по-прежнему. Но именно этот набор образов сделал для меня очевидной нереальность тела и то, как противоречива была мысль о том, что человек может содержаться в таком хрупком и ненадежном сосуде. Жизнь этого молодого человека закончилась, едва преодолев треть обычного путешествия; все его надежды, мечты, страхи и радости вернулись обратно в иллюзорный разум, из которого пришли. Разве это можно было называть жизнью?

Позднее я спросил у Святого Духа, не является ли то, что я так думаю, формой отрицания. Пришедший мне ответ был: да, конечно — это отрицание эго. Мои размышления в той сцене не помешали делать все необходимое, чтобы помочь, или, как сказали бы мои учителя, все то, что я и так бы сделал; но после мой разум уходил от ошибки вместо того, чтобы двигаться ей навстречу.

В декабре 2000 года, когда я размышлял на тему смерти, в то же время наслаждаясь спектаклем, в котором выборы американского президента определялись назначением Верховного суда, а не волей избирателей, Артен и Пурса появились передо мной в шестнадцатый раз.

Артен: Мы мало что можем сказать о том, что ты пережил в торговом центре. Иногда полезно взглянуть на происходящее сторонним наблюдателем, без эмоций и чувств.

Гэри: Я знаю. Я испытал немало ощущений, сообщавших мне об этом, но впервые фокус эго, который предназначался для того, чтобы убедить меня в реальности чьего-то тела, использовался Святым Духом с целью научить обратному.

Артен: Очень хорошо. Мы вернемся к этому вопросу через минуту. Но сначала в двух словах — тебе не понравилось то, как проходили выборы?

Гэри: Какие выборы? Можно было с тем же успехом вообще их не проводить. Купленный корпорациями, оплаченный кандидат проигрывает, не добирая полмиллиона официальных голосов, не говоря уже об одном миллионе дисквалифицированных голосов — в основном в области меньшинств — а потом Верховный суд назначает его президентом, причем решающий голос дает человек, получивший должность от его отца! Справедливость Верховного суда: тот, кто публично заявлял, что убежден, будто ведет «культурную войну» со своими оппонентами, на самом деле написал в своем решении, что будет неправильным продолжать считать голоса во Флориде, ведь это может поставить под вопрос легитимность выборов Буша! У меня новости, ребята: демократия мертва.

Артен: Ранена, но не мертва. Чистая правда, в твоей стране волей людей часто могут манипулировать скрытые силы, в том числе современные корпоративные новостные структуры. В тех случаях, когда манипулировать ею не получается, ее можно обойти. Со временем в результате расследования, проведенного New York Times, которое на телевидении проигнорируют, будет доказано, что если бы все голоса во Флориде просто пересчитали, то Гор выиграл бы выборы. Но большинство американцев чересчур заняты собственными амбициями, чтобы заботиться об общем благе. Это приводит к политически неграмотной общественности, которую обычно можно убедить принять долгосрочные негативные последствия, о многих из которых они даже не знают.

Это не всегда касается Президента. Мы могли бы рассказать тебе многое, например, как ваши банки и Федеральное резервное управление намеренно создали инфляцию в конце семидесятых и начале восьмидесятых, чтобы средние американцы оказались в пожизненном рабстве у банков, только чтобы стать владельцами собственных домов. Теперь, вместо того, чтобы занимать тридцать тысяч долларов, людям приходится занимать сто тридцать тысяч или двести тысяч долларов — и выплачивать банкам в четыре раза больше. Обрати внимание: когда инфляция спала, цены не снизились. Зарплата так и не поднялась до той же высоты, что и цены. Президент Картер, который был на самом деле хорошим человеком, стал идеальным козлом отпущения для этого политического падения.

Гэри: Знаешь, я помню что-то на этот счет. Президент Форд знал, что инфляция — это проблема; все знали. Он даже носил пуговицы с буквами WIP, которые означали Whip Inflation Now (Немедленно прекратим инфляцию). Но когда президентом выбрали Картера, Федеральное резервное управление снизило ссудные ставки. Они публично объявили, что пытаются уменьшить снижение, но на самом деле это было все равно что плескать бензин в огонь. Вот гады. Большинство из нас не замечают подобные вещи. Людям пришлось обратить внимание на результаты этих выборов, но я сомневаюсь, что это что-то изменит.