Стратегия: Русский Союз - Вадим Денисов

А как же в Новой России насчёт переживания потери? А втройне.

Весь анклав остро чувствует утрату. Люди, по работе или просто по жизни хоть сколько-то активные и открытые, практически знают всех вокруг. Мы друг с другом носами сталкиваемся. По работе и в отдыхе, на совещания и производственных контактах. Огромная тесная семья. Мы постоянно слышим и знаем, интересуемся и ценим. Чёрт возьми, как же всего этого не хватало на Старушке!

У меня профессиональная деформация восприятия действительности, вот что мне сказали не так давно. Что характерно, сказала женщина, с которой я планировал завязать долгие отношения. Услышав такое, я согласился и тихо ушёл под первым же предлогом, как-то не видится завязь при таком стороннем анализе, разве тут склеишься сердцами.

Хотя правду за этими словами вижу — на дворе отменная погода, продолжается индейское лето, нежаркое солнце радует напоследок настоящим мягким теплом, облака на небе красивые, летят себе на восток, показывают людям причудливые фигуры, а я о смертях думаю.

Только вчера приехал с Маяка, ездил не за добром, в заливе немного штормило, вот что-то и вымотался душой и телом. Объект так и называется, Маяк. А формально и по картографии — остров Входной.

Ездил по службе, на острове Трофимов умер, старый добрый дед, смотритель Маяка.

Бодрый всегда, подвижный, весьма уверенный в себе человек. И вот — беда. Его жена сразу же радировала о произошедшем на Морской Пост. Эдгар оперативно подхватился, перекинул эфиром на Промзону, те выслали фельдшера — быстро ребята подъехали, в общем-то. Хотя и знали уже, что время вышло: конец, нет человека.

Шериф обязан выезжать на место во всех подобных случаях. Точнее, служба шерифа обязана, мало ли что там вскроется, пару раз бывали и "прятки"… Мы ведь всё расследуем, всё проверяем, для нас случайных и безвестных смертей "просто так" не бывает: каждый раз следуют проверки, выводы, разборки… В последнее время я этим почти не занимаюсь, всё чаще ездят помощники, мужики заматерели, набрались оперативного опыта, даже помудрели, я бы сказал.

Но Витя Минкин со скорбной обречённостью лечит зубы, поэтому состояние у парня специфичное, спокойно он воспринимает лишь вдыхаемый воздух и выпиваемую воду, всё остальное ему в тягость — Темные Силы и сплошной мрак. А Дима Потехин работает на Пакистанке, помогает Ирфану, они там только что с поличным приняли пару афганских таджиков по наркоте, сплошной рецидив, правда, не мной зафиксированный — местные Ирфану давно про них рассказывали.

Молодым дурням, влипающим по дури же в дурь, я на первый раз головы не рублю, говорю в стиле фразы, написанной некогда хорошим писателем Костя Мурзенко для памятного фильма "Мама не горюй": — "Хорошая у тебя подруга. Пропадет скоро. Жалко ее. Бегите, давайте".

Тут же разговор будет короткий, жестокий, никто подобных крепких козлов протирать с перцем не собирается, много чести будет, таких на поруки не берут — они уже прилипли, сразу на зону зачалим, к Синему, там целых два отряда: угледобыча и Рудник, пусть кайфанут во все лёгкие. Более интересного предложить не могу — на сегодняшний день, когда у нас практически нет развитого товарного производства, в потребе лишь избранные группы добываемого природного сырья. Грубо говоря, нам интересны лишь газ-нефть, железо и древесина. Все остальное пока что менее интересно. Что совершенно естественно и закономерно для стадии накопления всех видов капиталов и начала становления рынка. А мы покамест, именно на этой стадии и находимся, шагнули, но недалеко.

С наркотой по рекам вокруг Шанхая и Манилы богато, жители части поселений спокойно и уверенно выращивают на прибрежных плантациях не только мак, но и коку. Власти анклавов в ситуацию вмешиваются неохотно, рейды проводят редко, с преступностью там, особенно в восточной части Ганга, всё в порядке — процветает пышным цветом. Но это уже другие земли и страны, вмешиваться мы не можем, пока нет прямой и явной угрозы. А там посмотрим

Одним словом, я поехал сам.

Кроме того, на острове Входном ещё не бывал, не довелось, а шериф все вверенные службе земли знать обязан. Посмотрел я, зафиксировал, решил и записал — криминала там нет. Но легче от этого не стало. Бабку катером сразу сняли с острова и вывезли в Россию, а на Маяке сейчас сидит один из хлопцев Эдгара, но это временная мера. Кадровики анклава и Сотников срочно ищут адекватную замену, перебирают варианты. Дело осложняется ещё и тем, что у практически на старте экспедиция Потапова, и на мощности Входного был расчёт в планах — высотная станция слежения Маяка должна была вести корабль до предела своей рабочей дальности, держать связь. А тут такая трагедия. Человек только-только освоил сложное оборудование, приобрёл навыки… В общем, многим людям головной боли добавилось.

Все последние рабочие дни для меня оказались очень мобильными, так, что ли… Помотался на славу. Вот и сейчас, поеду на Кордон, у меня там назначена встреча с Потаповым. Федя готовится к экспедиции, решает последние вопросы, что-то там по теплицам вентилирует. Отправляюсь я не на служебном джипе, его позавчера Дмитрий забрал, а мотоцикл "Урал" что-то чихает, отдал аппарат в мастерскую. Диспетчера выделили дежурку — "шестёрку" с водителем. Правда, сперва нужно заехать в Белую Церковь, какой-то груз передать батюшке. Да я и не тороплюсь, время есть.

— Лиза, а где Эльдар стоит? Не увидел во дворе.

— Он возле "Гаваны", оздоравливается каким-то очередным чаем, Пётр Игнатьевич, вы же его знаете… — сообщила диспетчер, оторвавшись от журнала, ей в шестнадцать часов смену сдавать. — Сейчас по рации крикну.

— Не надо, прогуляюсь. Пешочком полезно.

— Вы прям как Командор, те же слова!

— Что ты… Может, старею, а, Лиза?

— Ну что вы такое говорите! — возмутилась девушка.

Эльдара чаще зовут Монтаной, присказка у парня такая есть. Он из поздних потеряшек, кадрового резерва "спасихосподи", такие орлы пошли к нам тогда, когда Смотрящие перестали подбирать людей и начали отправлять на Платформу новеньких самым широким срезом. Разные попадаются, да… Монтана на Земле-1 пиццу развозил. Особенности его характера, пожалуй, и сформировались на пиццевозной работе — ворчать любит. И фантазировать горазд.

Выйдя из ворот Замка, я остановился, привычно, по-хозяйски огляделся. Часовенка, ныне почти не посещаемая, большая часть православный верующих — в посёлках, ну и в Белой Церкви, конечно. Всё больше и больше в анклаве агностиков. А ещё появилось движение креационистов, я даже в библиотеку ходил, разбирался, что это за зверь.

Справа рынок, этим будним днём работающий в треть площади, — капитально он вырос в размерах. Посад внизу, тоже разросся. Везде спокойно, всё на месте. Тоже, что ли, в "Гаване" посидеть немного, хорошим кофейком горло погреть? Есть резон, вчера немного протянуло на водах, профилактика не помешает.