Дуэт в интерьере или Он, Она и Все Остальные - Макс Мах

между империей и Дюрфором зарыт, а давние обиды преданы забвению. И как-то так вышло, - и уже не в первый раз, - что Лотарь вновь вспомнил о том, что Герта необходимо как можно скорее женить. Женитьба, как таковая, являлась при этом «делом вторым». Императору срочно нужны были наследники.

- Пойми, Герт! – не переставал давить Лотарь. – Слава богу, что ваш род уцелел. Но ты один! Не желаю тебе плохого, кузен, но посмотри на мою семью. Это больно, но это правда! Вот Елена не даст соврать. Она родила двоих, но этого мало, поэтому в ближайшее время я возьму вторую жену, а потребуется – и третью. Закон для того и писали, чтобы, не дай бог, не пресеклись главные линии.

«А вот отцу Зои, ее матери, да, в общем-то, и деду было насрать. Дед второй раз не женился, не то, чтобы взять вторую жену. Отец… Трудно сказать, что это за деятель. Но мать вполне могла родить от Конрада… Или не могла?»

Поведение Клариссы заставляло задуматься. Она же по факту была любовницей Конрада и даже родила ему дочь. Может быть, все дело было в этом? В желании заполучить все?

«Точно надо будет узнать, кто она по рождению…»

А император, между тем, все никак не мог угомониться. Его несло, и он в очередной раз начал перечислять имена потенциальных невест.

- Или вот дочь Леопольда фон Веделя… Имажина очень хорошая кандидатура. К тому же она дружит с Кьярой фон Аренберг и Алисой де Вандом. Лисетт – чудная девочка, к тому же принцесса. Женись сразу на всех троих и не только быстро восстановишь свой род, но и моему поможешь. Дети Алисы могут претендовать на титул принцев и принцесс правящей династии.

- А Кьяра мне зачем? – прищурился Герт.

- Мне докладывали, что ты и так с ней спишь, так почему бы не оформить отношения? Шестьдесят третий ранг, Герт! Ваши дети будут просто монстрами!

- Под монстрами ты понимаешь сильных магов?

- Ну, да! А ты, что подумал?

- Ничего я не подумал, - поморщился Герт, чувствуя непривычную ему растерянность. – Но три жены, Лотарь – это явный перебор. Две, к слову сказать, тоже. Ну, может быть, лет через двадцать… Но сейчас точно нет. Мне этой головной боли точно не надо. Это же не обычные девушки на выданье. Сильные магессы, знающие себе цену. Если нажать посильнее, согласятся конечно, но никогда не простят.

- Ну так возьми наложницу, - сразу же согласился император. – Я тебе авансом выдам карт-бланш на трех узаконенных бастардов. Нужны наследники, Герт. Ты этого просто пока не понимаешь!

«Кьяра и Марга? – прикинул Герт. – Вопрос, уживутся ли? Или держать их на расстоянии друг от друга? Тоже вариант, если подумать. Пара детей от Кьяры, еще пара от Марги, и считай, мы в шоколаде!»

***

В Академию он вернулся только через пять дней. Приемы, знакомства, оформление бумаг. Император не обманул. Он действительно перезнакомил Герта едва ли не со всей своей родней, - даже с теми, с кем срался, а таких было большинство, - и среди подарков, которыми буквально осыпал гранд-принца Дюрфора с ног до головы, затесались замок Борбек в Нор-о-Айар, дворец Монфорт в Майне и три довольно приличных имения, некогда входивших в княжество Вексена и Гатине. Все это, правда, предстояло еще приводить в порядок, но император не зажмотился и отстегнул Герту «полмиллиона на обустройство». Вот после этого его уже отпустили в Академию, но Герт туда сразу не поехал. У него уже пять дней, как свербело смотаться по-быстрому домой. Вот он и «прыгнул». Как только обстоятельства позволили, Герт в пять прыжков добрался до своей крепости в Бергланде, а прибыв туда, опрометью бросился в свою сокровищницу – крошечную пещерку-отнорок, замаскированную и защищенную так, что фиг кто найдет, а, если даже обнаружит, то живым оттуда не уйдет. В сокровищнице Герта интересовала всего одна вещь, ценность которой он в свое время не понял, поскольку просто не знал, что это такое. И сейчас, чтобы найти тот самый жетон он вынужден был перебрать содержимое нескольких шкатулок, и, в конце концов, нашел. Золотой жетон в форме правильного звездчатого многоугольника, с одной стороны которого выгравирован Товарный знак банка Монте дей Паски ди Майен, а с другой – печать герцога Барбатоса[4].

«Значит, княжество Вексен и Гатине… Но жетон на мой зов не откликается и меня не зовет… Что же делать?»

Он взял золотую пластинку-многоугольник в руку, внимательно осмотрел в обычном и магическом диапазоне, но потребовалось специальное усилие, чтобы увидеть вязь магического конструкта, вписанную в сигил. Сейчас конструкт был инертен, но, зная, как это сработало у Кьяры, Герт заставил себя представить то, чего никогда не видел: привязку жетона к крови хозяина. Он не знал, как это должно выглядеть, но догадывался, как это могло работать.

«Не попробуешь, не узнаешь, - решил он, чувствуя, как растет в нем сила желания. – И ведь, если это сделано кем-то однажды, отчего мне не сделать это снова?»

Точный рецепт успеха был ему неизвестен, но Герт знал, что в очень многих случаях получить желаемый результат можно больше, чем одним способом. И сейчас он собирался проверить, так ли уникально колдовство, которое применил века назад неизвестный маг. Для этого он положил жетон в центр алтарного камня, - а как он его создавал, это отдельная история, - принес жертвы, для чего пришлось «приманить» к жертвеннику сначала молодого оленя, а позже кабана и медведя, и наконец, начал свою волшбу. Максимально подробный образ результата, - то, как сам он, представлял себе идеальную привязку, - самое сильное желание, которое он смог заставить себя испытать, и немного собственной крови, пожертвованной алтарю. И чудо свершилось, между ним и выгравированным на жетоне сигилом великого герцога Барбатоса возникла связь. Привязка состоялась, и значит он мог идти в банк Монте дей Паски ди Майен. Что он и сделал незадолго до окончания рабочего дня.

В самом банке все происходило примерно так же, как рассказала ему Кьяра. Жетон был идентифицирован, и магия Великого договора признала в Герте князя Вексена и Гатине. Теперь он стал наследником