Колокольчики - Елена Другая

драгоценные друзья, она у меня и полгода не протянула! Да. Она сдохла у меня на руках, и смерть ее была мучительна и ужасна. Кухарка не досмотрела – оставила на столе размораживаться телячий фарш, собачка украла его, съела и умерла от заворота кишок, иными словами – от обжорства.

Демон и Пьер посмотрели в сторону Принца.

- А я-то что? Что вы на меня-то уставились? Будьте людьми, дайте затянуться!

- Вот так и ты, Принц, – продолжал Пьер, – пока ты работал на панели, я не помню чтобы ты чем-нибудь болел, за исключением хронического геморроя. А стоило тебе попасть в заботливые руки, в богатый дом, ты стал чахнуть. Посмотри, что с тобой происходит – воспаление легких – раз, триппер – два, избил Нарцисс – три, автокатастрофа – четыре. А сколько отравлений спиртным! Красивая жизнь, Принц, не для тебя.

- Это просто стечение обстоятельств, Пьер! Ты тоже и в аварии попадал, и лечился от всякой заразы, и воспалением легких болел, тебя били, и ты травился водкой! Не надо на меня наговаривать! – в голосе Принца звенели слезы.

- На, – великодушно сказал Демон, передавая ему косяк.

Принц схватил сигарету, затянулся и тут же умолк.

Пьер не засиделся, у него была встреча с бандитом, который откинулся с зоны, где сидел Ганс. Он вез Пьеру привет и подарки. Пьер возбужденным шепотом поделился с Демоном этой радостной новостью.

- Берегите и вы друг друга, – сказал он, – у вас же любовь, я это вижу, и не только с твоей стороны, Демон, Принц тоже влюблен в тебя, я никогда не обманываюсь.

Демон проводил его, а когда вернулся – Принц уже спал на диване в гостиной. Демон прикрыл его пушистым теплым пледом, сокровище что-то жалобно простонало во сне, свернувшись в клубочек. Демон осторожно коснулся губами его чистого высокого лба и притушил свет торшера.

Все заботы и неприятности отступили – Принц вновь был в безопасности и рядом с ним, а больше Демону для счастья было ничего не нужно.

====== Туалетное существо. ======

Прошла пара недель, как Луи открыл новый магазин. Он сразу же перешел работать в него, а Анжи оставил в старом, уже раскрученном. Ассортимент здесь был примерно такой же, с той разницей, что Луи отказался от обуви, а вместо нее устроил уголок домашнего декора – напольные фонтанчики, причудливые вазочки, картинки, часы редкой формы. Эта область всегда привлекала Луи, и он осуществил свою мечту. Да и не хотелось ему больше возиться с обувью, молодой расторопный Анжи управлялся с ней гораздо лучше. Луи был спокоен, перепоручив ему свое прежнее рабочее место. Анжи великолепно справлялся, выручки у него были хорошие, но теперь они уже не виделись весь день, а встречались вечером. Луи закрывал свой магазин, заезжал за ним, забирал выручку, и они ехали в супермаркет за чем-нибудь вкусным к ужину. Анжи скучал, названивал несколько раз в день, постепенно привыкая к новому распорядку их жизни.

Луи удивлялся, что после того, как они стали жить вместе, их тяга к друг другу не уменьшилась, их дружеские, любовные и деловые отношения так переплелись, разговоры были столь интересны, они упоенно проводили совместные вечера, готовили ужин, слушали музыку, обсуждали прошедший день и последние новости, смотрели спортивные телепрограммы, а иногда включали и гей-эротику из архивов Луи. Глаза Анжи сияли счастьем. Луи напряженно ждал, по привычке, что его друг в один прекрасный день скажет : ”Чао! Мне надоело с тобой. Я полюбил другого!” Они обсудили это, Луи признался, что в его сердце нет покоя. Анжи ответил, что тоже переживает:

- Ты привык часто менять любовников, Луи. И я боюсь, что надоем тебе.

Они заверили друг друга в любви и преданности. Луи знал, что сейчас он переживает самый лучший, удачный и счастливый период в своей жизни, ему казалось, что все это сон. Ну а у Анжи было все впереди, весь мир на ладонях, и он жадно поглощал все новое, наслаждался им, их любовью. Смешливый, серьезный, злой, драчливый, заботливый, нежный, покорный, шумный, Анжи, раз и навсегда свел Луи с ума. Чувства, которые Луи испытывал к нему, были столь глубоки, что он предпочитал об этом молчать, чтобы не попасть к Анжи в полное и абсолютное рабство, чего, судя по всему, тот и добивался, так как Анжи был абсолютным собственником по характеру. Лишь молодость не позволяла ему окончательно поглотить Луи, он был вынужден считаться с мнением старшего друга и уважать его. Но долго ли это будет длиться? Луи гнал эти мысли – им сейчас хорошо, они счастливы, а что будет дальше – одному богу известно.

Луи не знал ни одной гомосексуальной семьи, судьба которой была бы благополучна. Единственные его друзья, которые долго жили вместе, в том числе и в зрелом возрасте, не собираясь расставаться, в любви и согласии, а это были Ангел и Ричи, погибли страшной смертью. Небеса, как известно, никогда не покровительствовали подобным отношениям.

Но у Луи были основания надеяться на лучшее – он был зрелым мужчиной, он любил, он сто раз научился на собственных ошибках, и он не собирался расставаться. Луи был уверен, что у него хватит мудрости, ума и такта сохранить их отношения чистыми, красивыми и привлекательными для Анжи, как можно дольше. Парень рядом с ним был в безопасности, при любимом деле и счастлив.

Звякнувший колокольчик вывел Луи из размышлений. Луи вышел из за прилавка и тепло поприветствовал Пьера который пришел его навестить и взглянуть на новый магазин.

- Пьерчик! Как я рад! Проходи золотце. Садись вот сюда. Тебе кофе или выпить?

- Привет старина. О, какой здесь у тебя диван! Новый, не потертый и не продавленный? Что, уже опробовали его с Анжи?

- Опробовали, очень удобно, – засмеялся Луи.

- Значит, ты оставил парня в руинах с горой обуви, а сам перебрался сюда и устроил тут себе уютный будуарчик?

- Что-то вроде этого! Нужно будет, конечно, сделать ремонт и в том магазине, но не раньше весны, когда Анжи пойдет на сессию.

Луи, как всегда, достал дежурную бутылку, налил Пьеру дорого коньяка в изящную рюмочку и выставил коробочку конфет.

Пьер восторженно оглядывался:

- Великолепно, великолепно! Я обязательно сейчас куплю у тебя что-нибудь. Странно, что ты не вывесил к моему приходу шубу за миллион долларов, как ты это обычно делаешь.

- Извини, не успел. Я ожидал, что ты зайдешь,