Каскадер - Мария Карела

Опоздала…

Почему? Почему она всегда опаздывает?

– Не-е-ет! – Наина бросилась к нему. Он лежал на ристалище, из груди текла кровь, а его убийца спокойно стояла рядом, сжимая окровавленный нож. Почему ее лицо так спокойно? Неужели она ничего не чувствует? Она ведь победила. Почему она не радуется? Неужели ей все равно? Может, она не человек вовсе? – Велимир, нет!

Что делать? Как спасти его?

Он упырь! Ее кровь! Он пил ее уже и ему становилось лучше!

Выхватив свой нож, Наина перерезала запястье и стала сцеживать кровь прямо ему в рот. Не дышит. Сердце не бьется.

О Велимир, ее Велимир!

«Зря Велимир связался с тобой! Ты погубишь его!» – говорила Амелфа. Почему, о почему она оказалась права?..

– Ты! Это ты убила Велимира! – Наина встала, решив непременно отомстить.

– Это был бой, – ненавистная ей блондиночка пожала плечами, словно показывая, что не собирается ничего менять… Хотя могла бы. – Один на один. До этого он сам убил многих.

«Да, но это не одно и то же!» – хотела воскликнуть зеленоглазая сказительница, но вместо этого выкрикнула банальное:

– Ты пожалеешь! Пусть прольется твоя кровь, душа вознесется в ад! – слова она подсмотрела у Воеславы в книге – подкрепленные ее силой они подействовали безукоризненно. Блондиночка оказалась распятой в центре ристалища. Кровь Велимира испачкала ей длинный хвост, но она, кажется, этого не заметила. В ее невзрачных глазах появился страх и покорность. Да, она поняла, что проиграла!

Наина отомстит за тебя, Велимир, раз не сумела уберечь.

– Отойди от нее! – дорогу сказительнице перегородил рыжий наемник. – Бой был честным!

– Мне все равно! – вместе с этими словами наконец-то появились слезы. – Мне все равно!

Он ударил ее… Наина не поняла как, но руку сильно дернуло, мгновение боли – и ее нож упал на землю.

– Велимир! – над головой зеленоглазой девушки кто-то с кем-то дрался, блондинка пыталась сесть, а Наина смотрела только на его красивое лицо, такое мужественное и одухотворенное… – Будь счастлив, мой любимый… – она коснулась его губ. Они были теплыми, и не от капель ее крови, застывших мертвыми островками на бледной коже и алых губах.

Вокруг все сходили с ума, убивая друг друга, а сказительнице было все равно. Зачем сражаться, что-то делать, если Велимир мертв? Лучше она посидит здесь, взяв его за руку. Может быть, кто-нибудь убьет и ее.

– Сказительница! – прозвучал голос над Наиной. – Я вызываю тебя на бой!

Она подняла голову. Мальчишка, которого где-то откопала блондиночка. Велимир… Велимир сказал Наине, еще когда был жив, что не понимает, как блондиночка могла найти сказителя среди миллиардов людей, если сам князь затратил на поиски сказителей несколько лет, и, тем более, как той удалось приготовить нужное зелье. Поскольку знала секрет приготовления одна Воеслава, то князь велел казнить ее. За предательство. Воюющую ведьму измазали смолой, вываляли в перьях и спустили варгов. К тому же убили и ее подчиненную – змееустую ведьму Гаю. Она пыталась, дурочка, спасти Воеславу и напасть на Велимира. Ну и поплатилась…

Только смола с перьями от обеих и остались.

– Отстань от меня! – мрачно ответила Наина.

– Тогда я просто убью тебя, – нахальный мальчишка подошел еще ближе, поправляя очки.

– Ты сам напросился! – сказительница вскочила, с ходу направляя свою силу в мальчишку. Он закрылся своей, и вот два потока сшиблись между ними. Поединок голой силы. Кто из них окажется слабее, того сожжет заживо…

Неизвестно, сколько они простояли… Наину начало тошнить, но, видимо, мальчишке приходилось еще хуже, хотя он и не сдавался. Пока. Сказительница чуть увеличила поток, скорее за счет собственной жизненной энергии, чем за счет чего-то другого.

Кто-то пытался прорваться к ним снаружи. Наина не могла отвлекаться, но краем сознания отметила попытку. Неудачную, естественно. Все же с их сдвоенной силой не справиться, наверное, никому.

Энергия выпивала зеленоглазую, иссушивала, ей казалось, что даже кожа у нее начала поскрипывать… Она готова была уже нанести последний удар и победить – за Велимира! – как вдруг поток нарушился, что-то вмешалось и сдвинуло все, перемешало, поменяло полярность…

Наина мгновенно утратила контроль над вырвавшейся силой… Мальчишка упал на колени, абсолютно седые волосы покрывали его голову. Девушке на глаза упала такая же белая прядь. Земля вдруг ударила в лицо, царапая кожу…

– Жаль, что я не успела сказать тебе, Велимир, о моей любви…

Когда Аммариль разрезал последний слой, что-то произошло. Я не поняла толком, но Наину и Илью одновременно скрутило, они упали, а волна силы хлынула во все стороны, сметая всех на своем пути.

– Илья! – Мы с Арсом бросились к мальчику.

– О дьявол, дьявол, дьявол! – в моем голосе звучал ужас, ужас, какого я не испытывала никогда еще… Илья был жив, но… Он был абсолютно седым и… старым.

– Кхе-кхе… Керен? – только и сумел выговорить он. Его тонкие морщинистые пальцы, сухие как пергамент, сжали мою ладонь, хотя я едва почувствовала это нажатие, и глаза его закатились.

– О нет, Илья! – я продолжала держать его за руку, все еще надеясь, что он встанет, седина исчезнет…

– Она тоже мертва. – Арс кивнул в сторону Наины. – Похоже, они оба выпустили всю силу, какую могли, даже их собственную.

Нечисть, до этого теснившая нас, лежала мертвая.

– Их убила волна силы, вырвавшаяся на свободу… – ошарашенно произнес Арс, оглядывая поле боя. – Невероятно. Я был уверен, что мы проиграем – нас осталось чуть больше десятка, а их – сотни… Почему же эта сила убила всю нечисть?

– Не знаю и знать не хочу, – отозвалась я. – Думаю, это подарок Ильи. Прощальный подарок.

Я встала, опустив легчайшее теперь тело Ильи на землю. Наши, окровавленные, напуганные, но счастливые победой, озирались, стоя вокруг.

Какое же ужасное зрелище – десятки мертвых тел, разорванных, рассеченных, и всего несколько человек на ногах, и волки, отряхивающиеся, словно сила – это вода, каплями застывшая на их шубах.

– Я выполнил ваше желание. Прощайте навсегда. – Вернал кивнул на прощание и исчез вместе со стаей.

Инг, Такеши, Глеб, Арс, я… Седой. Со стороны корпуса со всех ног бежит Макс.

Я отступаю, чтобы он мог попрощаться с другом. Макс не плачет, нет. Сжимает руку Ильи и что-то шепчет.

– Все хорошо, Керен, – говорит Арс тоном, показывающим, что все так плохо, что хуже и быть не может, но мы-то пока живы.

И в самом деле. Киваю.

Я подошла ближе и обняла его. Рыжик стиснул меня так крепко, что ребра затрещали.

В этот момент Глеб, на которого я смотрела, упал, потеряв сознание. Я вырвалась из объятий Арса, бросившись к нему.

– Что с Глебом? – с беспокойством спросил рыжик, заглянув в нашу комнату. Глеб лежал на своей кровати. Пока те, кто был способен держаться на ногах, похоронили погибших, я ухаживала за тяжело раненными.

– Все в порядке. Он спит. Через месяц будет как новенький. Никто из тех, кто выжил, уже не погибнет, уверена.

– Это здорово, – серьезно ответил Арс. – Князь убрался в свой мир. Я так рад, что все кончилось, ты не представляешь!.. Пойдем со мной, прогуляемся? – Он потянул меня за руку в лес. – Пойдем, я покажу тебе что-то потрясающее! – Он хитро усмехнулся.

Арс не хотел вспоминать о погибших – и суток не прошло с момента трагедии, а он уже так весел. Но я тоже постараюсь. Оттого, что я буду сидеть и рыдать, ни Шарку, ни Илье, ни всем остальным легче не станет. Даже Макс не печалится… На глазах у всех, по крайней мере. Я спросила у него, как ему это удается, а он улыбнулся, и ответил, что Илья, мол, этого бы не хотел. Вот так.

Поэтому, я охотно пошла за Арсом, держась за его руку.

– Куда мы идем? – спросила я, когда мы зашли довольно далеко.

– Увидишь, – уклончиво ответил Арс.

Мы вышли на поляну – недалеко от Никольского скита, где Иванушка пытался принести меня в жертву.

На полянке стояло огромное дерево, таких гигантских я не видела никогда. Можно было бы подумать, что если б Пушкин брал за прототип острова Буяна Валаам, то это дерево определенно стало бы лукоморским дубом. Правда, это был не дуб, а какое-то неизвестный мне вид. Подойдя ближе и коснувшись пальцами коры, я увидела остатки истлевших кожаных ремней на нем. Я хотела спросить у Арса, что это за дерево, но приложила ладони к коре. Меня тут же словно током ударило, в глазах потемнело, и я лишь успела ощутить руки Арса, ловящие меня у самой земли…

Красивый высокий парень – очень красивый и чем-то неуловимо похожий на Арса – нес на руках светловолосую девушку. Лица ее я не видела, она прятала его на груди у парня. Шли они по той самой тропе, по которой шли и мы не так давно.

Они смеялись, о чем-то воркуя – я не слышала ни звука, даже шелеста ветра, – и вышли на поляну. На поляне, в центре, росло дерево, молодое и крепкое, со странными листьями, по форме напоминающими пиковую масть – теперь-то я разглядела!