Горячая зола - Касси Эдвардс

Мэгги слушала все это с благоговейным страхом. Исходя из того, что она знала о Тихом Голосе, вспоминая, как та шла на все, играя чужими жизнями ради собственной выгоды. Казалось совершенно невероятным, чтобы она могла отказаться от собственного сына.

Мэгги знала почти наверняка, что Тихий Голос сделала это не от доброты своего сердца. Может быть, она не хотела обременять себя ребенком.

Но удивительнее всего было то, что ребенок позволил деду Соколиного Охотника выглядеть более мужественным, чем когда бы то ни было в глазах своего народа. Она видела гордость в его глазах, когда он смотрел на свою кровь и плоть. Гордость его не знала границ. Он был просто счастлив.

Мэгги быстро шагнула вперед.

– У меня достаточно молока для того, чтобы выкормить двоих детей, – сказала она, опережая всех остальных. Она знала, что груди Многодетной Жены снова были полны, и добрая женщина вполне могла бы кормить своей грудью этого чудесного младенца.

Но Мэгги хотелось это сделать самой из глубокой любви к деду Соколиного Охотника.

Соколиный Охотник обнял ее за талию. Мэгги посмотрела на него и увидела гордость в его глазах.

Она затаила дыхание, когда ребенок начал плакать и его вынули из люльки.

– Он твой, чтобы кормить, – сказал Длинные Волосы, положив ребенка на руки Мэгги. Он обнял Женщину Нитку за талию, притянул ее к себе и посмотрел на нее с обожанием.

– Теперь у нас еще больше оснований чувствовать себя молодыми.

Мэгги тихонько укачивала ребенка, пока Соколиный Охотник разговаривал с Ночным Медведем, приглашая его и Голубой Цветок разделить с ними еду и кров на одну ночь.

Когда Ночной Медведь сел на свою лошадь, Мэгги поняла, что он предпочел возобновить свое путешествие и вернуться домой.

После того, как гости уехали, народ арапахо собрался вокруг, чтобы поближе рассмотреть ребенка, но крики голода стали более настойчивыми, и Мэгги отнесла мальчика в свой дом, чтобы покормить грудью, удобно устроившись у костра.

Длинные Волосы и Женщина Нитка сидели рядом с Мэгги, а Соколиный Охотник напротив них с противоположной стороны костра. В душе он радовался и был благодарен Тихому Голосу за то, что она добавила радость в жизнь деда.

Но Соколиный Охотник не был ослеплен этим щедрым подарком. Он слишком хорошо понимал хитрости и уловки Тихого Голоса! Причины, по которым она отдавала своего ребенка на воспитание его отцу, могли быть вовсе не столь благородными, как казалось.

– Разве мой сын не красив? – сказал Длинные Волосы, не переставая восхищаться этим подарком, казалось, ниспосланным самим небом.

– Да… да…, – сказали все сразу.

– Как ты его назовешь, дедушка? – спросил Соколиный Охотник, подбросив дров в костер?

– Дремлющий Волк, – сказал Длинные Волосы низким и серьезным голосом. – Разве не кажется, будто мой первый сын вернулся ко мне? Да, у него будет имя, которое носил мой первый сын.

– Если он пойдет по стопам моего отца, то однажды станет великим вождем, – сказал Соколиный Охотник, вспоминая отца до того, как он ожесточился из-за того, чего белые люди его лишили. Этот сын его деда не будет знать тех поражений, которые испытал отец Соколиного Охотника, потому что все, что можно было отобрать у арапахо, было уже отобрано.

– Наши сыновья одного возраста. Они вырастут и станут друзьями, – сказала Мэгги, улыбаясь, глядя на Длинные Волосы.

– Да, – сказал он, кивая. – После того, как пройдет много лун и они станут молодыми мужчинами, они вместе примут участие в танце солнца.

Улыбка Мэгги померкла, ее все еще приводила в ужас эта церемония, оставляющая шрамы на теле мужчины на всю жизнь.

– Но этот старый отец сомневается, что будет здесь, чтобы видеть это великолепное зрелище, – грустно сказал Длинные Волосы, затем озорно добавил: – Хотя, как знать, может еще и увидит…

Женщина Нитка взяла Длинные Волосы за руку, и они обменялись нежными улыбками.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Шестнадцать лет спустя.

Ягоды в горах и лесах созрели. Настало время для танца солнца, большой церемонии обновления и молитв для получения благословения. Танец проводился летом, в соответствии с обещаниями, данными в предыдущем году.

Многие люди из различных племен преодолели мили, чтобы попасть в деревню арапахо и стать свидетелями церемонии. Они образовали лагерь большим кругом у реки. Это была пора скачек на лошадях, азартных игр в кости, пиршеств, похвальбы, ухаживаний и визитов.

На четвертый день церемонии участники должны были воздерживаться от пищи и воды и постоянно смотреть на солнце. Однако мало было мужчин, которые собирались, выполняя свои клятвы, пойти дальше этого. Раскрашенные, они должны были выдержать страдания: их привязывали к священному столбу веревками, заканчивающимися деревянными вертелами, которыми протыкалось тело на груди.

Дуя в свистки из орлиной кости и резко дергаясь назад, противоборствуя вертелам, они будут танцевать до тех пор, пока тело не высвободится. Все последующие годы они будут с гордостью носить полученные в этот день шрамы, как гарантию с честью выигранного божественного благословения.

Солнце находилось высоко в небе, посылая свои золотистые лучи на землю и оставляя след на круглом каркасе вигвама из шестов и зеленых веток, называемого Священным Вигвамом. Его соорудили специально для танца солнца.

Строение было выполнено в форме подковы. Верх открыт, за исключением стропильных бревен, идущих от стен к разветвленному стволу тополя в центре. Вигвам был открыт с восточной стороны, в то время как с запада танцоры образовали полукруг лицом к дереву, являющимся осью священного танца.

Этот ствол дерева, так же, как и другие, выискивали осторожно будто выслеживая в лагере противника. Их срубили и принесли домой, словно врагов. К вершине священного дерева были привязаны ремни из сыромятной кожи.

В этом вигваме Мэгги села на помост. Соколиный Охотник и Небесные Глаза находились рядом с ней с одной стороны, а Длинные Волосы с другой. Она бросила быстрый взгляд на Длинные Волосы и улыбнулась. Он прожил намного дольше, чем кто-либо мог предположить. Близилось его столетие, но он все еще мог здраво мыслить и ходить, пусть и медленно, ощущая дрожь в ногах.

По ту сторону жизни уже ушла не только Чистое Сердце, но и Женщина Нитка. Но Длинные Волосы все еще жил: его поддерживал Дремлющий Волк. Его сын давал ему повод сражаться с рукой, иногда протягивающейся за ним с небес. Он постоянно боролся за жизнь, чтобы увидеть сына взрослым, увидеть то, как он будет принимать участие в танце солнца – самой большой религиозной церемонии арапахо, когда проливается кровь – жертвоприношение богу солнца.