Охотник - Игорь Дравин

Она садится рядом со мной. Черт, ну почему я не умею ставить полог.

– Я не спала. Мне страшно.

– Мне тоже.

Я подхватываю Лайду на руки и опускаю на кровать. Ложусь рядом и крепко прижимаю девчонку к себе. Боль вырывается из своего заточения. В моем горле комок, а по лицу текут слезы. Руки Лайды зарываются в мои волосы. Прижимаю ее к себе еще сильнее. Мне она нужна. Я не могу быть один. Морфейпрерывает поцелуй девчонки.

– Влад.

Тихий шепот в ухо вытаскивает меня из сна. Слава Создателю, что мне ничего не снилось.

– Влад, мне надо вставать, – шепчет Лайда.

Я полностью прихожу в себя. Девчонка в кольце моих рук. Обнаженная девчонка. Когда я успел? Я ведь сразу заснул. Руки разжимаются, и Лайда обретает свободу.

– Я что-то сделал с тобой? – спросил я.

– Нет, – улыбнулась она. – Ты ничего со мной не сделал, кроме того, что помог первый раз за все время спокойно уснуть.

– И ты мне. Спасибо. – Я поцеловал ее в лоб.

Лайда выскользнула из постели и начала надевать халат. Ну, я скотина. На ее теле несколько свежих синяков. Так сжимать девчонку…

– Ты будешь мясо на завтрак? – спрашивает Лайда от двери.

– Конечно, и прости меня за синяки. Я не хотел.

– Через двадцать минут спускайся. А синяки пройдут. Сама виновата. Ты со мной ничего ночью не сделал, я сама сделала с тобой.

Лайда выскользнула из комнаты. Мокрое пятно на постели. К черту все. Погань зовет. Я поднялся с постели, подошел к мешку и стал разбирать доспехи. Корацина пробита в десятке мест. Хорошо меня лич приложил. Как довезли, совершенно непонятно. До этого момента я особо не обращал внимания. Не до того было. Придется в готике. Бегать по погани я не собираюсь. Другая у меня задача. Так, наподбородник к черту. Нижнее забрало гораздо удобнее. Правда, придется следить за горлом. Туда меня достать – раз плюнуть. Гибкий горжет является слабой защитой от сильного удара. Ничего страшного, я так всегда делаю.

Внизу ждал накрытый стол, Матвей, Кар и Такр Красный.

– В этом будешь? – приветствовал меня Матвей.

– Не устанешь? – осведомился Кар.

Такр лишь скептически улыбнулся.

– Я бегать не собираюсь.

Охотники переглянулись и стали завтракать. Лайда хорошо готовит. Время от времени я замечал на себе внимательный взгляд Матвея. Позже поймет мои слова. Наконец с завтраком было покончено.

– Куда пойдешь? – осведомился Кар.

– В северо-западный. Там все началось, там и закончится.

– Дело твое, – поморщился Кар. – Такр, привяжи его.

Кар не одобряет. Понятное дело. Начальные уровни этого комплекса были обысканы. Тел не нашли – следовательно, девчонки у хозяев или у хозяина погани. А они мозги имеют, к сожалению. Узнав об интересе охотников к этому месту, они наверняка спрячут коконы с девчонками в другом комплексе. Они не боятся охотников, тоже к сожалению. Хозяева стараются избежать в таком деле любых накладок. Так думает Кар. Правильно думает. Так бы я сам думал, если бы не одно «но». А Матвей меня понял. Он понял, что я имел в виду, когда сказал, что там все началось. Там я первый раз спустился в погань. Там все и началось. Такр поднес к моему лбу платки девчонок. Рассек голову ножом и приложил их к ране. Пробормотал заклинание привязки. Все. Я вытер кровь и залил порез иноином.

– С тобой пойдут Глав, Трон и Яг. Но сильно на них не рассчитывай. Сам знаешь.

Знаю, Кар. Но команда спасения отличная. Оборотень, маг и воин. Вернее, все они воины, но для Глава и Трона сталь не основное оружие, а вот для Яга боевой топор – это все. Команда может подстраховать от любых случайностей. Нельзя работать магией – в ход вступает сталь. Нельзя сталью – а когти оборотня на что? Не сталь и не магия. Среднее между ними. Все мастера. А как же иначе. Я вспомнил свой поединок с наринцами. За право быть в составе моей спасательной команды споры были наверняка на порядок ожесточеннее. Только у меня и Матвея есть реальный шанс отыскать девчонок через «поводок». Место Глава даже не обсуждается. Сильнейший оборотень и воздыхатель Дуняши. Трон – повелитель воздуха и один из сильнейших магов-охотников. Этот чуть поскандалил. А вот как добыл себе место Яг, я даже знать не хочу. Оттолкнуть Лайдлака многого стоит. Хотя тот может находиться в команде Матвея…

Охотники поднялись и вышли.

– Спасибо, Лайда. Спасибо за все.

– Глупый ты, Влад. Ты думаешь, что никто не видит, что с тобой происходит? Таким тебе в погань нельзя было идти. Да и мне ты давно нравишься, – слегка улыбнулась она. – Возвращайся.

Эх, девчонки, девчонки. Хоть вы и считаетесь падшими женщинами, но в городе к вам относятся как к боевым подругам, и вы платите тем же. Боль не ушла. Она стала менее острой и затаилась в ожидании мести. Вперед.

– А где Молчун? – спросил я у Матвея.

Каюсь, вчера было не до него. Матвей нахмурился:

– В храме Единого. Пытался покончить с собой. Едва успели откачать. Теперь под надзором церковников.

Твари. Вы мне и за Молчуна ответите. Успели откачать. За этими словами скрывается смерть Молчуна. Маг смерти почувствовал небольшой выброс своей силы и поднял тревогу. В Белгоре положено умирать в больнице или в погани, в редких случаях – на поединке, а теперь церковники пытаются понять, насколько душа Яра пребывает во тьме. Иногда легче человеку дать умереть, чем мучить его жизнью. Эвтаназия здесь обычное дело, хотя и очень не одобряемое церковью.

– Ты уверен в своих силах? – вновь озаботился готикой Матвей.

– Матвей, я помню твои слова. Бегать за тварями и от них я не собираюсь.

Глаза Матвея расширились. Он все понял. Я плевать хотел на свое обещание не применять маскировку магии. Если узнают, черт с этим. Рано или поздно все равно это произойдет. А сейчас вокруг меня будут братья.

– Я, пожалуй, задержусь на полчаса с выходом. – Матвей кивнул на улицу. – И остальных тоже придержу.

Так и есть, Лайдлак, Инс и Вайк поджидали его там. Мечник, маг и оборотень. Даже в такой ситуации Матвей не хочет, чтобы обо мне знали лишнее. Намек понял.

Я оседлал Пушка и выехал со двора. Путь к воротам много времени не занял. Но пережил за это время я много. Охотники и горожане остались верны своей привычке никогда не провожать уходящих в погань. Не прощаться с ними. Со мною и не прощались. Меня не провожали. Просто все жители города нашли себе занятия на улице и около ворот. В другое время было бы смешно увидеть охотников, играющих в карты на мостовой. Женщин, затевающих срочную стирку во дворе. Детей, молчаливых детей, вдруг решивших подмести улицу, и купцов, решивших обсудить свои дела на веранде. В другое время, но не теперь. Провожаемый сотнями глаз, я совершенно не хотел смеяться. Я хотел шутить. Рассмешить тварей до смерти. Вы ведь пошутили в Белгоре, теперь наша очередь. Весь город хочет этого.