Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ) - Зеленин Сергей

Кроме РККА, эта машина состояла на вооружении монгольской армии, а в годы Второй мировой войны - трофейные «БА-10» достаточно широко использовались немцами под индексом «Panzerspahwagen BA 203(r)», вооруженными силами Румынии и Финляндии.

В армии последней, эти бронемашины задержались наиболее долго: последний «БА-10» с 8-ми цилиндровым фордовским двигателем мощностью 95 лошадей - служил у хозяйственно-прижимистых финнов, аж до 1959 года…

Есть нешуточный повод гордиться отечественным автопромом!

У «фиников» же, сохранился в музее единственный уцелевший до наших дней экземпляр бронеавтомобиля этого типа.

Не останавливая на достигнутом, отнюдь не почивая на лаврах чудо-юдо-вундерваффле-строителей, ижорские конструкторы в содружестве с Московским автозаводом на следующую, совершенно новую модель – тяжёлый бронеавтомобиль «БА-11», на укороченной базе армейского трёхосного грузовика «ЗИС-6».

Эта штуковина была уже посерьёзнее!

Оснащённый стандартным «зисовским» - но форсированным до девяносто пяти лошадок движком и более бронестойким корпусом, новый советский тяжёлый бронеавтомобиль - не уступая в вооружении и почти не уступая по защите, по подвижности двое превосходил…

…Лёгкий танк «Т-26»!

Окуеть какое великое достижение - так и чешется рука, кому-нибудь лоб зелёнкой намазать.

Тем более, что это продемонстрировать это «превосходство» можно было только вдоль шоссе: ибо, колёсная формула этого чуда отечественного военпрома оставалась прежней - (6 × 4), как у самого первого трёхосного «БАИ». А такие могут уверенно действовать, только на более-менее твёрдом грунте и ровном месте.

Массовое производство этой вундерваффли от отечественного производителя было назначено на 1941-й год, но до 22 июня этого сделать не успели, а там суровые реалии войны - вообще поставили жирную точку-кляксу на самом концепте пушечных бронеавтомобилей.

Всего, было произведено 17 «БА-11», два из которых находились на рембазах, остальные в войсках.

***

Когда весь дружный коллектив конструкторского бюро во главе с директором головного предприятия, после обеда предстал пред мои светлы очи в кремлёвском кабинете, первым делом спросил:

- А на хера это вообще нужно было? Вся эта возня с пушечными бронеавтомобилями - продолжающаяся уже практически десять лет? Кто-нибудь из вас может это внятно объяснить, или мне обязательно надо начинать звереть?

Изрядно потея, Главный конструктор инженер Баранов, начал бубнить:

- Боевое назначение машины, товарищ Сталин - маневренная огневая поддержка наступающей пехоты и кавалерии, качественное усиление авто-броне-соединений, борьба с бронесилами и огневыми точками врага.

Закатив реципиентские жёлто-тигриные глазки, я буквально простонал:

- Я Вас умоляю… Какая в жоппу «огневая поддержка», «качественное усиление» или «борьба»? Единственное, на что эта 45-ти миллиметровая пукалка способна - это продырявить насквозь такой же «железный ящик», на котором она установлена сама. Для огневой же поддержки требуется калибр в три дюйма, не меньше. Не верите мне, спросите у Наркома обороны Кулика: он в артиллерии шарит.

Тот кивнул:

- Товарищ Сталин прав. Я за трёхдюймовку на лёгких танках уже много лет бьюсь, и всё как горохом об стенку.

Встав, походив, успокоившись и вновь усевшись на место:

- Так зачем нужен ваш «тяжёлый» пушечный бронеавтомобиль, при наличии двух типов лёгких танков - с аналогичным вооружением и превосходящим бронированием и подвижностью? Нашим инженерам, что? Заняться больше нечем? Может, вас трудоустроить в местах массовой заготовки целлюлозы? Чтоб вы приносили хоть какую-то пользу стране, а не галимый вред её вооружённым силам?

Молчат, проклятые…

- Ладно, я понимаю: наши генералы – тупые и это так же неисправимо, как возрастное рукоблудие у подростка – хочется, вот и дрочим… Но вы то!

Указательный палец в небо и многозначительно-уважительно:

- РУССКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ!!!

Стоящий передо мной с понуро опущенной головой автор компоновки «БА-11» Айзенберг, виновато шмыгнул горбатым шнобелем. Захотелось плюнуть ему в рожу, но стоическим усилием воли сдержавшись, я продолжил:

- Почему вы - «ум, честь и совесть нашего народа», мать вашу етти, не подсказали нашим военным или не написали мне, что средние пушечные бронеавтомобили – это народные деньги на ветер и смертельная ловушка для экипажа? Что единственное, чем они могут служить – быть готовыми братскими могилами для наших бойцов?

- К вашему сведению: не считая противотанковых ружей, в обычной немецкой пехотной дивизии состоят на вооружении семьдесят пять(!) 37-ми миллиметровых противотанковых пушек. И больше чем до хрена полевых и зенитных орудий, в том числе автоматических… И, каждая из них - протыкает вашу «тяжёлую» жестянку насквозь!

Подхожу к инженеру Саломатину - самому старшему из них на вид, занимавшемуся шасси тяжёлого бронеавтомобиля:

- У Вас младшие родственники по мужской линии есть? Только не врать, а то прикажу коленку Вам прострелить!

- Есть… Сын и племянник.

Злорадно-плотоядно щерясь:

- Обязательно позабочусь, чтоб они оба служили на одном из ваших слегка бронированных гробов…

Полузакрыв глаза, пророчествую усатой Кассандрой:

- Фонтан вспыхнувшего бензина и успевшие выскочить танкисты, истошно вопя - катаются по земле, тщетно пытаясь сбить пламя… Взрыв боекомплекта, взлетающая до небес башня и всё кончено… Лишь обугленные головёшки мёртвых тел на выжженной чёрной земле, вонь горелой резины, шквырчание кипящего человечьего жира на обожжённой до окалины броне и сладковатый запах жаренного мяса, на который слетаются разжиревшие на войне вороны…

Слегка склонив голову, заглядываю в его очи и змеем подколодным шиплю:

- Знаете, какие будут последние слова вашего сына? «Пидор ты, папа!».

Тот, взбледнув и без того светлым ликом:

- Моему сыну нет и шестнадцати лет, товарищ Сталин!

- Ничего! В Гражданскую войну, такие полками командовали.

Перепеваю Цоя:

«- Война – дело молодых,

Лекарство от ранних морщин…».

Указательный палец, поочерёдно на каждого:

- И обещаю всем вам вместе и персонально каждому: ваши сынки, братишки и племяннички в Ташкентах не отсидятся – всех «на карандаш» возьму. Нет близких родственников по мужской линии? Не беда! У нас в стране гендерное равенство, а женское тело горит не хуже мужского.

Глухим, замогильным голосом:

- Я видел фотографии с Испании, Халхин-Гола и Финляндии: после сильного обгорания, от взрослого танкиста остается трупик размером с ребенка. Головка маленькая, а лицо такого красновато-синевато-коричневого цвета… Я вам всех их постараюсь выслать! На память, так сказать.

Вижу, гениальные конструкторы стали цвета свежей плесени на сыре - счас блевать начнут и, вдоволь насладившись произведённым эффектом, широко разведя руки, вопрошаю:

- А что вы думали? Всё хорошее, как известно - имеет одно очень нехорошее свойство, рано или поздно кончаться. Десять лет сладко ели-пили за счёт народа, переводя его добро в дерьмо – пора бы и по счетам платить.

«Зарядив», усаживаюсь за стол и, вертя в руках трубку, терпеливо жду когда оно «выстрелит»… При этом, нет-нет – да и поглядываю на дверь, типа кого-то жду. К примеру - граждан с чистыми до хруста руками, горячими сердцами и холодными мозгами под фуражками с околышами василькового цвета.

***

Первым придя в себя после шока, инженер Фиттерман отчаянно возопил, почти визжа:

- Товарищ Сталин! Чем мы можем искупить свою вину перед партией, правительством и трудовым народом? Перед вами лично?

Как плотину прорвало – остальные инженеры-конструкторы, вразнобой загалдели примерно тоже самое.