Крестовый поход - Дэвид Вебер

Ангус выпрямился во весь рост и быстро осмотрелся по сторонам. Вокруг все было спокойно, и он бросился в короткий коридор, ведущий к кабинету Хуарка.

– Адмирал! Где вы? – крикнул он, прислушиваясь к звукам стрельбы, доносившимся откуда-то сверху. Внезапно ему ответили:

– Я здесь, полковник МакРори! Идите вперед, но не торопитесь!

Ангус медленно двинулся вперед по коридору, щурясь от света внезапно вспыхнувших лампочек аварийного освещения. Пороховой дым витал над десятком трупов фиванцев, лежавших головами к искореженной и болтавшейся на одной петле внутренней противоударной двери.

Ангус протиснулся между ней и косяком и взял на изготовку гранатомет, увидев фиванца в форме полковника с дымящимся автоматом в руках. Ланту сидел на полу, сжимая плечо рукой. Между пальцами у него сочилась кровь. Он был бледен как смерть, но, когда Ангус навел гранатомет на фиванского полковника, быстро поднял голову:

– Не стреляйте!

Ангус и фиванец повернулись к Ланту, который хрипло рассмеялся и тут же застонал от боли.

– Я обращаюсь к вам, полковник МакРори! Видите ли, оказывается, я не единственный приличный павиан во всей Галактике. Разрешите представить вам моего друга полковника Фраймака.

– Я поговорил о тебе с адмиралом Аль-Саной в Бюро кораблестроения, Энди! – сказал Говард Андерсон.

– Зачем? – Младший лейтенант Мэллори удивленно взглянул на Андерсона.

– На следующей неделе тебя произведут в лейтенанты и переведут в Бюро кораблестроения или во Второй флот. По твоему выбору.

– Меня переведут?

– Лично я, – глядя в окно автомобиля, сказал Андерсон, – считаю, что ты можешь многому научиться у адмирала Тимошенко в Бюро кораблестроения, но если ты отправишься служить во Второй флот к адмиралу Антонову, то, пожалуй, успеешь к вторжению в Фивы, а участие в боевых действиях всегда украшает послужной список молодого офицера…

– Прошу прощения, господин Андерсон! – Младший лейтенант Мэллори уже повзрослел и перебивал своего легендарного начальника без тени смущения и робости. – Если вы не возражаете, я хотел бы закончить войну под вашим началом.

– Извини, Энди, – с неподдельным сожалением в голосе сказал Андерсон, – но это невозможно.

– Но почему? Когда вы вернетесь с прародины Земли и…

– Я не вернусь, – негромко проговорил Андерсон. – Я ухожу в отставку.

– В отставку?! Сейчас, когда дела наконец пошли на лад?! – В голосе ошеломленного Мэллори звучало недоверие.

– Ты же сам сказал, что дела у нас пошли на лад. Оружейные заводы работают как часы. Новые корабли входят в строй точно по графику. Новые виды оружия чрезвычайно эффективны… – Андерсон пожал плечами. – Адмирал Тимошенко теперь прекрасно без меня обойдется.

– Но это ужасно несправедливо! Вы все организовали, а слава достанется толстосумам-промышленникам!

– Неужели ты думаешь, что мне нужна слава?!

Мэллори покраснел и покачал головой.

– Ну вот и отлично! – Андерсон потрепал молодого офицера по колену. – А у меня на прародине Земле есть кое-какие дела, которые мне не уладить, оставаясь в кабинете министров.

Мэллори пристально посмотрел на Андерсона. Автомобиль затормозил возле посадочной площадки с космическим челноком. Молодой офицер улыбнулся и кивнул:

– Я все понял, господин Андерсон. Я мог бы обо всем догадаться и раньше.

Он вышел из автомобиля и открыл дверцу Андерсону, который выбрался наружу и протянул Мэллори руку. Они обменялись крепким рукопожатием.

– Желаю удачи, господин Андерсон.

– А я желаю удачи тебе, лейтенант! Точнее, без пяти минут лейтенант! Надеюсь, я услышу о тебе только хорошее.

– Постараюсь оправдать ваше доверие.

Андерсон кивнул, еще раз пожал руку своему адъютанту и, не оборачиваясь, поднялся по трапу космического челнока.

Дворец Федерации было не узнать.

Андерсон стоял в холле и рассматривал мрачные лица сновавших туда и сюда депутатов. Ничего удивительного! Ведь во всех выпусках новостей твердили об одном и том же. Содержание секретных донесений стало достоянием общественности еще до того, как Андерсон добрался до Земли. Он догадывался, чьих рук это дело. Уж больно кстати это пришлось некоторым политикам! К сожалению, доказательств у него не было. Война подходила к концу. До следующих выборов оставалось всего восемь месяцев, и либеральные прогрессисты уже готовились к ним. Перикл Вальдек намеревался начать предвыборную компанию так, чтобы избежать неприятных вопросов о том, из-за кого Земная Федерация оказалась втянутой в ужасную войну. Для этого ему было очень удобно выступить в роли беспощадного мстителя за кровь невинных жертв.

Андерсон презрительно фыркнул и, рассеянно кивая в ответ на сыпавшиеся со всех сторон приветствия, направился к дверям Палаты Миров. Он был почти уверен, что Саканами непричастен к утечке информации. И не потому, что считал президента неспособным на беспринципные политические махинации, а потому, что тому не нужны были новые осложнения в самом конце войны. А просочившиеся в средства массовой информации новости обязательно усугубят сложившееся положение.

Андерсон прекрасно понимал возмущенную общественность. Из шести с половиной миллионов жителей Новейших Новых Гебрид за время фиванской оккупации погибло девятьсот восемьдесят тысяч. На прародине Земле при таком же процентном соотношении общее число погибших составило бы один миллиард шестьсот миллионов человек, и средства массовой информации не преминули упомянуть эту статистику. Кроме того, речь шла не о военнослужащих. Это были жертвы систематических расправ, учинявшихся фиванской инквизицией над гражданским населением.

Эти новости всколыхнули бурю гнева и негодования по всей Земной Федерации. А ведь ее гражданам известно далеко не все. Второй флот еще не вошел в звездную систему Альфред! Но Андерсон уже читал выдержки из фиванских документов, захваченных на Новейших Новых Гебридах.

Андерсон содрогнулся и опустился в кресло, проклиная хроническую усталость. Возраст беспощадно давал о себе знать, подрывая его силы. А ведь скоро они ему очень понадобятся. В Законодательном собрании витали недобрые настроения. Шепотом велись разговоры о «справедливом возмездии фиванским палачам». Андерсон все это слышал и раньше. Он вспомнил об одном из самых страшных эпизодов в своей жизни, когда в самом конце Третьей галактической войны Земная Федерация согласилась с предложением Орионского Ханства испепелить центральные миры Ригельского протектората. Казалось, другого выхода нет. По человеческим и орионским меркам, ригельцы были совершенно безумными существами. Протекторат никогда бы не капитулировал, а за вторжение в его миры пришлось бы заплатить миллиардами жизней. Еще хуже было то что оккупационные войска пришлось бы держать там на протяжении жизни нескольких поколений. Однако, когда страсти улеглись, Земная Федерация с ужасом поняла, что причастна не просто к уничтожению отдельного мира или нескольких миров, а к истреблению целой расы разумных существ…