Королевство Хатуту - Дмитрий Романовский

– А ну, встань, – сказал Поль. Человек приподнялся на руках. Поль ухватил его подмышку, помог подняться на ноги. Низкорослый смотрел на Поля ничего не выражающим взглядом. Поль вгляделся, понял: это был маори.

– Ты откуда? – спросил Поль на языке Хатуту. Маори не ответил. Тогда Поль спросил по другому, как он помнил, говорили маори на Таити. И маори понял.

– Из Папита, – ответил он.

– Врешь, – сказал Поль на языке Хатуту. – Ты не мог жить в Папите. В Папите большие дома. – Следовало сказать «дорогие дома», но на языке Хатуту не было слова «дорогие». Поль знал, что в европейских домах Папита живут только белые. Но маори понял. Поправился:

– Папеноо.

– Уже похоже, – согласился Поль и спросил по французски: – Как ты попал в Париж?

– На поезде из Марселя.

– А как ты попал в Марсель с Таити?

– На пароходе. Я был кочегаром.

– А зачем приехал в Париж?

– Здесь есть работа.

– Грабить на улицах?

– Нет. Я честно работаю у хозяина. – Низкорослый маори был тощим. На бетонных работах ему было бы не под силу. Поль спросил:

– Если у тебя есть работа, зачем же ты грабишь?

– Хозяин заплатит только после нового года. – Поль встретился глазами с Марго, и она сказала:

– Резонное оправдание. – Она все еще держала в руке нож. Поль взял у нее нож, положил в карман, обратился к маори:

– Как тебя звать? – После паузы маори ответил:

– Жан Тау. – Вероятно, это была какая-то номинистическая смесь французского с полинезийским. Поль спросил:

– А где ты живешь?

– У друга.

– Это который сейчас убежал?

– Нет. Это не мой друг.

– А сколько ты зарабатываешь у хозяина? – спросил Поль.

– Пять франков.

– В час?

– В день. – Видя, что Поль ему не угрожает, он добавил с достоинством: – А если много работы, так еще больше.

– А сейчас у тебя нет денег.

– Сейчас нет, – подтвердил Жан Тау. – Завтра хозяин заплатит.

– Ты голодный? – спросил Поль. После паузы Жан Тау признался:

– Сегодня я не обедал. – Поль опять переглянулся с Марго, и она сказала:

– На Трокадеро ночное кафе должно быть открыто. У меня замерзли ноги.

Поль положил руку на плечо Жана Тау.

– Пошли в кафе. – Жан Тау попятился. Поль повысил голос: – Быстро пошли! Видишь, мадемуазель замерзла.

И Жан Тау решился, пошел вместе с ними, как-то весь съежившись. По дороге Поль сказал:

– Меня зовут Поль. А это моя сестра. Ее зовут Марго.

Они быстрым шагом, насколько это позволяли высокие каблуки Марго, дошли до Трокадеро. Кафе действительно было открыто, но посетителей не было. Только у стойки бара сидели двое нетрезвых мужчин. Было душно, пахло винным перегаром и остатками еды. Вероятно, недавно здесь обедала компания, встречавшая новый год. Сидя у столика, Поль расстегнул пальто. Марго сняла перчатки, вынула из сумки сигареты, закурила. Жан Тау тоже расстегнул свою брезентовую куртку, под которой было надето несколько грязных рубашек разных цветов. На ногах у него были большие рабочие ботинки, из которых торчали тряпки, заменявшие ему теплые носки. Подошедший официант, принимая у Поля заказ, брезгливо покосился на маори. Жану Тау было лет тридцать. По его худому лицу и шее было видно, что он давно не принимал душ и, вероятно, не каждый день умывался. Поль и Марго пили только кофе с ликером, а Жану был заказан целый обед. Сперва Жан Тау старался есть деликатно, но потом, не в силах скрывать голода, стал набивать полный рот и еще громко чавкать. Марго, с улыбкой глядя на Поля, сказала:

– А наш Робин Гуд проголодался. Мы вовремя подоспели.

– Это они к нам подоспели, – поправил ее Поль.

Во время еды Жан Тау закашлялся. Он долго кашлял, закрывая рот рукавом куртки. Поль сказал, обращаясь к Марго:

– В Полинезии, я слыхал, много случаев туберкулеза, хотя на Хатуту я такого не помню.

Марго тут же встала, деловито взяла Жана за подбородок, дотронулась да его лба, завела одно веко. Поль посмотрел на нее с удивлением, но тут же вспомнил, что она учится на медицинском факультете.

– Расстегните рубашку, – сказала она.

Маори смотрел на нее настороженным взглядом. Поль сказал уже повелительно:

– А ну, расстегни рубашку, кому говорят. – И хотя все это ему не нравилось, пояснил: – Мадемуазель знает медицину.

Жан Тау стал неуверенно расстегивать свои рубашки. Их было три. Под ними была белая грязная фланелевая кофта, служившая нижним бельем. Поль почувствовал запах застарелого пота. Марго тем временем прощупала у Жана под скулами железки, а потом сунула руку ему за пазуху, прощупывая железки под мышкой. Жан Тау снова закашлялся, и Марго плотно прижала руку к его голой груди. Потом она сказала:

– У меня нет стетоскопа, а ухом я еще не умею прослушивать, но думаю, туберкулез исключен. Обычный бронхит. Следствие частых простуд.

Подойдя к стойке бара, Марго к изумлению Поля заказала рюмку джина. Она вылила джин на руки и вытерла их салфеткой, а затем вернулась к столику. Все это было для Поля внове, и он смотрел на нее во все глаза. За горячим кофе Жан Тау совсем освоился, охотно отвечал на вопросы Поля и Марго. Приехав из Марселя в Париж, он уже два раза сменил работу. Теперь он работает в мастерской, где делают оконные рамы. Хозяин платит мало, зато рабочее помещение теплое, а в обед хозяйка угощает жареной картошкой. А живет Жан Тау в чердачном помещении с двумя рабочими, и у каждого из них своя кровать. Уборная у них под лестницей, совсем рядом. А еще в уборной есть кран с раковиной. Вода идет плохо, зато круглые сутки. Поль спросил:

– Жан Тау, а ты не жалеешь, что уехал из Океании?

Жан Тау мотнул головой.

– Нет. Там дикари. Там нет таких людей как вы, или как мой хозяин и хозяйка. Там работы нет. Там и метро нет.

Официант по просьбе Поля вызвал такси. Поль вынул из кармана несколько купюр, – всего сорок франков, протянул Жану. Марго вынула из своей сумочки одну купюру в пятьдесят франков. Жан Тау завороженно смотрел на деньги, не решаясь протянуть к ним руку. Марго рассмеялась, сунула под его ладонь деньги:

– Жан Тау, вы же нас грабили. Считайте, что грабеж удался.

А Поль сердито подтвердил:

– Возьми и не валяй дурака.

Жан Тау бережно уложил деньги в карман третьей рубашки. Простились они у такси. Жан Тау поблагодарил их очень сдержанно, но во взгляде его была преданность. Так смотрят маори на своих друзей. Так смотрел на Поля Тав-Чев. В такси Поль сказал:

– Ты джином протирала руки. Это дезинфекция?

– Нет. Он же не заразный, – спокойно ответила Марго. – У него застарелый пот, и джином, – чтобы запах не перешел на перчатки. – И она вытянула пальцы, затянутые замшевыми перчатками.

– А ты уже имела дело с больными? – спросил Поль.

– Нас водили по больницам на практических занятиях, даже в отделения хроников.

– От них тоже воняет?

– Конечно. Нас уже водили в анатомический театр.

Поль вспомнил картину Рембрандта «Урок анатомии» и, не скрывая тревоги, спросил:

– Там на столах трупы?

– Трупы плавают в растворе формалина. Медики отбирают нужные трупы, и санитары вынимают их из бассейна и кладут на препарационные столы, где медики их препарируют. В этом семестре я тоже буду препарировать. – Марго искоса посмотрела на Поля: – Тебе это не нравится?

– Не нравится, – сказал Поль, вспомнив разговор с Оскаром, которому это тоже не нравилось. Марго продолжала:

– Одна студентка при виде трупов упала в обморок. От формалина трупы чернеют. Некоторые студенты бросают медицинский, не выдерживают.

– А ты, значит, выдерживаешь.

– Поль, профессия врача – самая гуманная профессия. Чтобы стать врачом, нужно все это пройти.

Поль молча погладил рукав ее мехового манто, под которым была тонкая гибкая рука. Оказывается, Марго была сильной. Дома их ожидала взволнованная мама.

– Где вы были? Почему так поздно? – Поль и Марго, перебивая друг друга, стали рассказывать о своем ночном приключении. Поль положил на стол перед мамой нож. Трофей сражения. Марго была возбуждена. Ее глаза светились.

– Это все ужасно, – сказала мама.

– Конечно, ужасно! – весело согласилась Марго. – И горы трупов при Аустерлице тоже было ужасно. А сегодня обошлось без трупов. – У мамы было очень серьезное лицо. Она спросила:

– О чем ты говорил с Лессарами? – Поль изложил разговор с ними. Она спросила: – Собираются ли они кого-нибудь послать на Таити?

– Не знаю.

– Связь с Таити белее или менее регулярная. Возможно, Лессары организуют частный рейс на Маркизы, если они в этом заинтересованы. Такую возможность нельзя упускать.

Глава 17. Сорбонна. Выставка живописи. Порножурнал. В компании Жака

Занятия в университете начались относительно буднично. Профессоры с кафедры говорили много непонятного, однако ничего неожиданного, поскольку домашние учителя сообщали Полю заранее, что можно ожидать на той или иной лекции. Нелепые ситуации возникали в основном на домашних занятиях. Например, когда мсье Балар стал давать Полю основы астрономии и объяснял, что такое эклипсис, Поль спросил: