У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия Екатерины II в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768 — 1783 гг.) - Алексей Лебедев

Итак, Крымский полуостров был занят, а Россия получила выход на Черное море. Это был крупный и важный успех. Возможен же он стал благодаря хорошей подготовке похода, правильному выбору направлений ударов и обеспечению действий русской армии с моря Азовской флотилией. В тактическом отношении представляют интерес действия армии Долгорукова в Крыму несколькими отрядами (а не единой группой), с делением их, в свою очередь, на еще более мелкие тактические единицы. При этом войска часто строились в каре, отличавшиеся гибкостью и подвижностью. Крепости брались стремительным штурмом, а не осадой.{823}

Однако овладение Крымом представляло собой только военное решение вопроса. Теперь следовало добиться его политического оформления, для чего необходимо было сохранить занятые позиции. А в этом деле, в связи со сложностью обороны полуострова, и особенно Керченского пролива, только сухопутными войсками, большую роль должна была сыграть Азовская флотилия. И ее первой задачей стало укрепление обороны Керченского пролива как важнейшей позиции России (собственно этого требовал еще и рескрипт от 7 марта). Однако понимая все значение дозорной и транспортной службы флотилии у Черноморского побережья Крыма, А.Н. Сенявин уже в августе, до получения из Петербурга новых задач, приступает к ней.

Дальнейшие действия флотилии были следующими. Как уже отмечалось, 4 июля корабельная эскадра А.Н. Сенявина вошла в Керченский пролив и встала на Еникальском рейде. Керченский пролив теперь становился и передовой базой флотилии, и важнейшим объектом защиты. Поэтому А.Н. Сенявин сразу же приступил к укреплению его обороны и первым делом осмотрел крепости Керчь и Еникале, которые имели, как известно, большое значение. Состояние крепостей оказалось неутешительным. Керчь хоть и имела замок, но очень ветхий. Крепость Еникале была обнесена каменной стеной с башнями и имела «довольное число артиллерии, но на безнадежных лафетах».{824}

А.Н. Сенявину пришлось принять меры. Для усиления мощи артиллерийского огня Еникальской крепости при обороне пролива там были установлены 11 орудий (5 12-фунтовых и 6 6-фунтовых), снятые с кораблей. Защита же этой крепости со стороны суши была усилена двумя осадными орудиями сухопутных войск. Еще 5 таких же орудий были поставлены на созданной на берегу, в самой узкой части Керченского пролива (около мыса Ак-Бурун), батарее, получившей название Павловской.{825},[117]

Морскую же оборону Керченского пролива усилил прибывший к эскадре 12 июля большой бомбардирский корабль «Яссы».{826} Вместе с ним пришел и транспортный корабль «Бухарест» (они оба вошли в строй в июне 1771 г.). Однако недостаток продовольствия на эскадре и занятость всех транспортных судов и военных лодок доставкой грузов для русских войск в Крыму заставили А.Н. Сенявина еще 11 июля отправить в Таганрог за провизией 3 корабля второго рода: «Журжу», «Модон» и «Корон».{827},[118]

В проливе осталось 5 «новоизобретенных» кораблей 1-го и 2-го родов и 2 бомбардирских. Действовали они так. Большой бомбардирский корабль стал у Еникале, усилив оборону Еникальского пролива. Корабли 2-го рода «Азов» и «Новопавловск» выдвинулись к мысу Акбурун для прикрытия самой узкой части Керченского пролива. С занятием Тамани, 18 июля малый бомбардирский корабль перешел к этой крепости. А 19 июля на смену «Азову» и «Новопав-ловску» вышли «Морея» и «Таганрог». Более того, они прошли к выходу из пролива в Черное море, где стали крейсировать от берегов Тамани к крымским берегам. Кроме решения оборонительных задач, «Морея» также занималась гидрографическими работами.{828} Так прошел июль.

В конце месяца произошли неприятные события: был потерян палубный бот. Как и другие суда, он вышел из Таганрога в Керчь для доставки провианта, но в пути попал в сильный шторм и был отнесен к кубанскому берегу в районе города Ачуева, где и выброшен на мель. Когда стало ясно, что судно не спасти, экипаж: выбрался на берег, но там подвергся нападению турок. 12 из 18 членов экипажа были убиты (в том числе командир — лейтенант Я. Панов), остальные уведены в плен. Палубный же бот разграбили и сожгли.{829}

Из материалов РГА ВМФ{830}

1771 года сентября 25 дня в Конторе Таганрогского порта палубного бота матрос Степан Базаров объявил, что во время на означенном боту с командующим флота лейтенантом Пановым всего восемнадцать человек служителей из здешнего порта следования в Еникале от приключившегося от Оста крепкого ветра и не знав Еникальского пролива и большим штормом занесло означенный бот на левую моря сторону в Кубань к городу Ачуеву… означенный командующий, что оной город неприятельский и проехав мимо оного верст 15 за противностью погоды и наступлением ночи, остановился на якорь, но как от превеликого шторма судно стало дрейфовать, то приказал бросить другой точию и оным того судна удержать не могли, а прибив оный сажень десяти от берега… начало разбивать так, что уже поверху судна волнение ходило и надежды о спасении судна не осталось… то командующий по наступлении дня приказал срубить мачту и по ной выходить на берег, где скоро и усмотрены были находившиеся в близости того места турками, которые, хотя мы никакого сопротивления не оказывали, но оные несмотря на то, и во первых… закололи командующего, а потом и служителей разных чинов 11 человек, а достальные 6 человек и господина вице-адмирала дворовую бабу взяли в плен, с судна ж все, что на оном находилось, приехав на лодках разграбили, а потом дней через 5 привезли к нам военной лодки номера сорок пятого одного матроса, канонира и трех человек малороссиян и держали нас всех в одном месте скованных… недель с семь и разделив по разным местам, а наиболее к горным черкесам распродали, а с бота ж матрос Степан Базаров, да военной лодки канонир… куплены… хозяином, который нас взяв на свою лодку и повез в город, и мы с ним морем верст тридцать отъехали назад тому одиннадцать дней, положились на весть Божью, когда заприметили, что находящиеся со оным нашим хозяином два турчака заснули, взяв имеющиеся при них по пике и сабле… одного, да хозяина изрубили, а третий испугавшись, соскочил в воду, и как оно мелкое место, то и ушед в камыши, а мы на той лодке при благополучном ветре поехали на здешнюю сторону и переехав в двое сутки через море к Белосарайской косе и узнав свой берег, то и приехали и к порту благополучно.

А спустя немного времени, у того же города Ачуева в плен к туркам попала и военная лодка. Выйдя из Еникале в Таганрог с грузом из 6 медных пушек, она угодила в шторм и также оказалась занесена к кубанскому берегу. Увидев горящее судно, командир решил осмотреть его, после чего стало ясно, что это палубный бот Азовской флотилии. Рядом в камышах были обнаружены и тела убитых моряков. Разобравшись, что лодка находится у неприятельского берега, было принято решение срочно уходить от него, но, не зная этого района, лодка вышла прямо к Ачуеву, где и подверглась атаке не менее 30 лодок противника. Экипаж военной лодки отбивался сначала с помощью фальконетов, а затем ружей. Однако сила была на стороне неприятеля. В итоге 5 моряков с военной лодки были убиты, а 3 взяты в плен. Турки потеряли 4 человек убитыми и 6 ранеными.{831}

Из материалов РГА ВМФ{832}

1771 года сентября 25 дня в Конторе Таганрогского порта военной номера 45 лодки канонир 2-й статьи… и объявил, что он под командою флота мичмана Воронова с находящимся на оной лодке квартирмистром Савелием Ларионовым из Еникале с порученными во оную лодку шестью медными пушками отправлен к здешнему порту и во время следования в ночное время от сильной погоды и большого волнения занесло нас куда неизвестно и усмотрев, что не в дальнем от нас расстоянии горело судно, к которому послал квартирмиств малороссиянина и канонира, но оные ево, как уже совсем было на берегу и занесено песком и узнать не могли, почему оной квартирмистр сам и я с ним сошед в воду и пошли, а подошед и усмотрели, что это бот палубный и подле оного стоял ял, который спущен на воду, и отошед сажен семь в камышах нашли порубленных наших разных служителей двенадцать человек, в том числе и флота господина лейтенанта Панова, и потому заприметили, что в неприятельском месте, и тотчас поехав на яле к лодке с всевозможной скоростью подняли паруса и на веслах отправились, но по несчастью приехали прямо к городу Ачуеву, с которого тотчас начали пальбу производить пушечную по нас, напротив чего и мы усмотрели, что едут к нам не менее, как на тридцати лодках и приближаются уже на фальконетской выстрел, то мы прежде с ядрами по ним, а как уже ближе приехали, то и картечами палили, но как у фальконет от частой пальбы раскололись кнехты, а потому почти и обороны иметь стало нечем; неприятели наступали… то принуждены были палить из ружей и когда квартирмистр из турок застрелил одного, то напротив того и его да малороссиянина же из лука стрелой тотчас убили, и усилием множественным их числом, хотя и при всем том нами убито их три человека, а ранено шесть, но не имея более сопротивляться… и взяты в плен и в город Ачуев отведены; артиллерию же они с лодки всю сняли, кроме одной большой медной пушки, для чего и лодка ими и по отбытии нашем оттуда оставлена с той пушкой в целости, во оном же городе мы всего лодочных служителей пять, да остальных ботовых служителей шесть человек, да господина вице-адмирала дворового в одном месте находились, а потом разделены и распроданы в разные места, а более к горным черкесам…