Призраки во плоти (СИ) - Самсонова Катерина

Анна, подумал Марк. Властная и гордая. Такой она представлялась ему в первые посещения Дома Слёз. Но она оказалась не более чем измученной женщиной, слишком поздно осознавшей свои пороки.

— Уходи, моё дитя. Сейчас явится Вентиус.

«Вентиус? — затрепетала мысль. — Вот уж кто убьёт меня… скорее бы».

— Я хотела увидеть Марка, — возразила Ирма и ни на шаг не сдвинулась с места.

— Пожалуйста, — нехотя сказала Анна. — Хорошо, только недолго. Эх, а я предупреждала его.

Ирма подплыла к нему в мутном ореоле, столь близко, что в тёмном сиянии он не различал её лица. Или же его подводит затуманившееся, как и рассудок, зрение, так много повидавшее из того, чего он не должен был видеть.

— Не могу поверить… Не могу поверить, что ты всё-таки сражался за меня, — Ирма почти прикоснулась к его плечам. Руки провалились сквозь плоть, но она не растерялась. — Спасибо, что развеял во мне сомнения. Но как бы я хотела знать… зачем такие жертвы?

«Это неправда, — опечалено подумал Марк, не в силах передать словами. — Не для тебя я бился. Я всего лишь спасал самого себя».

В комнату украдкой проник запах гари и смерти. Марк надолго запомнил происхождение этого запаха. Так веет от самой чёрной магии. Так веет от Вентиуса.

— Прячься! — шепнула Анна, и Ирма, подпрыгнув, нырнула в пол вниз ногами.

Из кирпичных щелей подле хозяйки дома выделились струйки чёрного пара, которые, стремясь к потолку, слились воедино, образуя нечто схожее с человеческой фигурой. Беспорядочные клубы продолжали исходить от пола, но фигура оставалась на месте, и чёрная пелена сошла с неё как чернила под струёй воды, обнажив человеческое лицо и угольные волосы, сливающиеся с чёрной мантией, от которых шёл горький плотный дым. Лицо мужчины — если это был человек — покрывали бесчисленные порезы, синяки и вздутые вены, а кончик его носа будто отсечён ножом.

Отчего он так похож на него, мелькнуло у Марка в отдалённом уголке.

— Зачем ты это делаешь? — зарычал он. — Зачем даёшь ложную надежду?

— Потому что я намерена её отпустить, — твёрдо произнесла Анна и взмолилась, бросившись навстречу. — Вентиус! Я не в силах больше терпеть ни тебя, ни этот Дом. Скорее бы мне в Ад, лишь бы сбежать отсюда!

— И снова ты повторяешь одно и то же, — провёл Вентиус угольным когтем по её неизменно густым волосам. — Ох, Анна, мне тоже стоит ненавидеть тебя за то, что по твоей вине я остался в этих стенах. Вы, люди, все одинаковы: требуете от Тьмы великую силу, а затем плачете как наивные дети. «Почему мне так плохо! Почему я страдаю! За что мне такое наказание!» За всё своя цена. Ты будто не знала. Quel dommage*, - вьющиеся тени ослабли под его ногами. — Ты заперла меня здесь, и я же запер тебя вместе с собой.

— Я боялась одиночества, — скорбно признала Анна. — Все отвернулись от меня, сочтя сумасшедшей. Никто не хотел иметь со мной ничего общего, когда узнавали, что я ведьма. Первый муж бил меня за это, и я прокляла его. Второй муж использовал меня, и я прокляла его. Третий же, которого я любила до безумия, погиб по простейшей случайности. Мои дети либо умирали, либо пропадали, либо просто оставляли меня одну. У меня никого не оставалось, Вентиус. Кроме тебя. Ты убирал с дороги моих врагов, ты даровал мне красоту, вместе с тобой я встретила свою смерть. Но какой в этом смысл, если я не добилась счастья?

Вентиус засмеялся, но вовсе без злобы, что удивило её, заставив бордовую ауру побледнеть.

— Кому ты это рассказываешь? У меня нет сердца, мне тебя никогда не понять.

— За весь тот век, что мы провели вместе? А то и больше? — она положила ладонь на щеку духа, и с незримой магией грязь и болезнь сошла с левой стороны его лица, оставив чистую белую кожу.

— C'est vrai.** Достаточно долгий срок, чтобы я привязался к тебе, — он взял её за руку и отвёл её от лица, и патология поразила его в считанные секунды. — Напрасно ты боишься меня. Как только я сброшу мои оковы, так и быть, я отпущу тебя. Я буду свободен! Этот мир будет моим! И твоим тоже, — прижав к себе Анну, Вентиус взмахнул рукой, будто охватывая ею этот самый мир, в который им предстояло проложить свой путь. — Ты будешь вольной птицей среди рабов. Ты будешь прощена. Я тебе обещаю.

— А как же души? — воскликнула она.

— Они будут нашей платой, — ожесточился Вентиус.

— Все? — ахнула Анна.

— Все. Ты ожидала иной исход?

— Все легенды врут. Ничему нельзя верить дословно.

— Разве я никогда не говорил о последствиях нашей с тобой дружбы? — заметил Вентиус.

— Только не Ирма, прошу тебя.

— Я должен. Радуйся, что ради тебя я не заколдовал её так, как Марка.

— Но разве ты не видишь? — она отстранилась от него. — Она похожа на Лизу. Мою Лизу. Моя последняя дочь. Ты же помнишь её, верно? Ей было тринадцать, когда она бежала в лес. За год до моей смерти… А если она выжила? Просто вышла к чужим людям, и они приютили её? А если Ирма — это дитя её рода? Господи, она так на неё похожа!

— Prends toi en main, Anna.*** Даже, если это так, она тебе не дитя. Она не более чем цена за наше освобождение.

— Это его вина, — она прямо указала на Марка.

— Нет, — протянул Вентиус. — Он наш ключ к свободе. О да, я не сомневался в тебе.

Дух вплотную подошёл к нему и, схватив за волосы, притянул к себе.

— Я не сомневался в тебе, Дитя Ветра. Ты перевернёшь ход истории, отдав себя в жертву. Думаю, это достаточный повод для радости? Твоя миссия будет исполнена…

Всплывшая в памяти фраза, словно ночной кошмар, пробудила Марка, наполнив его решимостью.

«Смерть слишком рано тебя забрала, твоё время ещё не пришло. Ты должен жить дальше!» — эхом пронёсся в памяти крик Тины.

«У тебя есть одно особенное, незаконченное дело, — говорил когда-то Сирил. — Ты должен вернуться».

«Ты перевернёшь ход истории, отдав себя в жертву, — шептал ему Вентиус. — Твоя миссия будет исполнена».

Теперь ему известно, какая это миссия.

Оттолкнув склонившегося над ним Дениса, Марк ловко соскочил с дивана, охваченный мощным приливом свежих сил. Тело взято под контроль, и вот оно следовало за его движениями и его желанием. А желание у Марка было одно:

— Я обязан уничтожить Дом Слёз! Я должен вернуться туда. Прости, Денис.

И он побежал в коридор.

— Ты чокнулся! — закричал Денис. — Твою же ж, стой!

В прыжке он накинулся на Марка и, уронив на пол, налёг на него всем своим весом. Ворот кофты, за который ухватился Денис, с треском порвался. Марк расцепил на нём его пальцы и с размаху отвесил удар в лицо. Пока Денис отвлёкся, Марк спешно вылез из-под его тела и, скользя по линолеуму, помчался к двери из квартиры.

— Остановись, дебила кусок, — Денис поднялся на ноги и вытянул руку.

Марк выскочил за порог, стремясь как можно быстрее покинуть дом Агаты, как вдруг… что-то лопнуло в его голове как оборвавшаяся струна. Один щелчок в затылке, и его тело насилу выпрямилось, закололо, скрутилось и рухнуло на колени. Марка оно уже не слушалось. Голова изнывала от искусственной мигрени. Марк вставал, но снова падал, вставал и снова падал.

«Теперь-то мой трюк удался», — послышалось ему.

Марк обернулся к Денису. Телепат, вытянув правую руку, направлял её прямо на Марка, и именно этой рукой он затмевал его волю, держа тело в напряжении. Когда Денис понял, что с него достаточно, он опустил телепатическую связь, и в полуобмороке Марк повалился на порог квартиры.

— Ты никуда не пойдёшь, идиот. На секунду задумайся! Если у Дома Слёз уже есть одна пенумбра, она же Ирма, и есть вторая пенумбра, она же Тимофей — как ты думаешь, станет ли он церемониться, как только учует на своей территории третью?

Марк опустил взгляд, вяло повёл рукой по полу. Тело снова под его влиянием. Прежде, чем он нашёл в себе силы к сопротивлению, Денис подхватил его под локти и потащил в прихожую.

«А как иначе? — думал Марк. — Ты бы не поехал со мной, а Агаты с Данилой сейчас здесь нет… а я должен быть там! Он должен быть уничтожен как можно скорее!»