Их величества пирамиды - Войтех Замаровский

Что сказал об этом сам Хейердал? «На „Кон-Тики“ я действительно хотел нечто доказать, а именно теорию, разработкой которой перед тем занимался на протяжении десяти лет. Когда же я отправился в плавание на „Ра-2“, никакой теории у меня не было», — заявил он в интервью по возвращении в Европу. Плавание на «Кон-Тики» было практической проверкой гипотезы, согласно которой Полинезию заселили люди из Южной Америки. Но на конкретный вопрос, допускает ли он, что задолго до Колумба в Америку приплывали люди из Африки, повлиявшие затем на возникновение высоких культур в этой части света, Хейердал ответил весьма осторожно:

«К такому выводу я не пришел».

Однако дело не ограничилось межконтинентальными параллелями: проблема пирамид стала рассматриваться и в космическом масштабе. Так поставил вопрос вскоре после преодоления людьми границ земного притяжения автор «Воспоминаний о будущем» Эрих фон Деникен.

В своей книге Деникен уделяет большое внимание пирамидам, но считает их лишь одной из бесчисленных нерешенных загадок человеческого прошлого на нашей планете. По его мнению, этими загадками должны заниматься «ученые нового типа», оснащенные «самой совершенной и самой остроумной технологией» и одаренные «фантазией нашего технического века»; эти исследования нужно вести «честно и непредвзято», принимая во внимание предположение, что «в древности наши предки были свидетелями визита из космоса». Вероятная цель такого изучения — использовать разгадки этих тайн в качестве «уроков прошлого» для достижения «лучшего будущего на Земле» и в «населенном людьми космосе». В книге уже намечаются решения некоторых загадок, хотя их автор отнюдь не имел в своем распоряжении желаемой «технологии». Дело в том, что он не состоял даже членом какой-либо научной организации, а был владельцем отеля в швейцарском горном курорте Давосе, еще ранее — официантом, а по пристрастиям — путешественником по следам инопланетян. Познания он приобрел благодаря чтению, беседам с посетителями своего отеля и, главное в результате путешествий; он изъездил полсвета поначалу как стюард на океанских пароходах, потом как частный исследователь. Правда, регулярным путешествиям порой препятствовала решетка, за которую он попадал из-за тех способов, какими добывал деньги для своих путешествий. Кроме названной книги он написал еще ее продолжения — «Назад к звездам» и «Посев и космос».

«Если существуют на свете убеждения, которые нельзя опровергнуть, то ими твердо и без конкуренции владеет фон Деникен. К осознанию своей миссии на земле этот разорившийся владелец отеля пришел сидя в каталажке и размышляя, что же делать дальше. Год назад, точнее 6 марта 1972 года, он самонадеянно покончил с существованием автора каких-то science fictions[78] и провозгласил себя мессией и пророком, который перевернет вверх дном сомнительный порядок, установившийся на нашей земле», — писал о нем в заметке по поводу его спора с каким-то венгерским эмигрантом, якобы открывшим в Эквадоре «металлическое книгохранилище» давних космонавтов, гамбургский «Der Spiegel». Однако вовсе нет надобности повторять насмешливый тон газеты в адрес противника или подчеркивать одни лишь отрицательные стороны сложной жизни Деникена (так, например, он нередко проявлял личное мужество и готовность к самопожертвованию) и дискредитировать руководившие им мотивы. Факт остается фактом: его «Воспоминания о будущем» за пять лет, прошедших после первого издания (в феврале 1968 года), в оригинале и переводах достигли десятимиллионного тиража и так или иначе повлияли па десятки миллионов людей; по ним был снят фильм, они стали предметом страстных дискуссий и споров. И потому мы не собираемся включать их «как утопию в число книг, о которых лучше не говорить, ибо высказанные в них взгляды и доказательства не умещаются в натужно слепленную и закоснелую школьную премудрость», как писал во вступлении сам автор. Тем не менее ограничимся частями, прямо касающимися пирамид.

С пирамидами Деникен ознакомился во время нескольких путешествий в Египет, первое из которых он осуществил в 1954 году (при довольно драматических обстоятельствах и с еще более драматическим концом — шестнадцатилетним тюремным заключением). Источников своих знаний о пирамидах он нигде не называет. В книге упомянута лишь работа Смита «Наша судьба в Великой пирамиде» в связи с утверждением, что «вокруг пирамиды Хеопса возникли сотни глупых и необоснованных теорий». В одном месте он цитирует и «Историю» Геродота, но неточно, а в другом обращается к свидетельству аль-Масуди, которого, как ни странно, называет «коптским автором». Его апологеты П. Рохолл и В. Роггенсдорф, кроме того, упоминают (в «Удивительной жизни Эриха фон Деникена», 1969), что он читал книгу Макса Эйта «Сражение за пирамиду Хеопса», вышедшую в 1902 году, и будто бы она привела его в восторг. (Это роман о Чарлзе Пиацци Смите, который выступает в нем под именем Жое Тинкера; в главе 14 преподносятся и его теории. Однако сам автор явно отмежевывается от «пирамидальных фантазий несомненно достойного всяческого уважения преподобного Жое Тинкера», или же «того полоумного англичанина». Однако он полагал, что достаточно просто привести эти теории и расчеты, чтобы их бессмысленность стала ясна всякому; впрочем, как заметил еще Борхардт, Эйт явно «переоценил критические способности некоторых читателей».) Сам Деникен заявлял, что не читал ни одной египтологической книги. И потому смелость, с какой он при подобных обстоятельствах взялся за дело, поистине поразительна.

Прежде всего Деникен отрицает, что Великая пирамида была гробницей. «Какой чудак поверит, что эта пирамида была всего лишь могилой какого-то царя?» — цитировали мы его книгу еще во Введении. Однако он ничем свое мнение не аргументирует и нигде не сообщает, чем бы ей тогда надлежало быть, если не гробницей. Лишь единожды он упоминает о пирамиде Хуфу как о «памятнике непостижимого прошлого» (одном из тех, что «всегда вызывают… странный холодок в области желудка»); зато в другом месте в мало измененной форме повторяет: «Что касается строительства пирамиды, то мы почти совсем не знаем ответа на вопросы, касающиеся его способа, смысла и эпохи, с ним связанной. Перед нами стоит искусственный холм почти стопятидесятиметровой высоты и весом 31,2 миллиона тонн. И говорят, будто этот колосс не что иное, как гробница заурядного правителя! Пусть верит, кто может…».

Мы опасаемся, как бы читатель не устал от повторений, ибо мы уже говорили о том же, рассказывая о людях, которые пришли к пирамидам задолго до Деникена, причем с египтологической и археологической подготовкой. Но все они были такими чудаками, что поверили, будто пирамида была гробницей царя, поскольку убедились в этом научным путем. Причем не просто гробницей какого-то царя, а египетского царя, которого в большинстве случаев можно было назвать по имени и о котором можно было сказать, когда он правил. Такими же чудаками поныне остаются все египтологи без исключения, а вместе с ними и все люди, которые ставят научные данные выше ничем не доказанных утверждений, их отрицающих. Между прочим, такими же чудаками были и давние египетские грабители, опустошившие эти гробницы… Нигде не упоминает Деникен, что в пирамидах обнаружены саркофаги, причем даже с именами похороненных в них царей; нигде не упоминает ни о погребальной утвари царей, остатки которой были найдены в пирамидах и их окрестностях, ни о памятниках египетской письменности, сообщающих названия пирамид и имена похороненных в них царей, ни об обрядах и погребальных молитвах, обнаруженных в «Текстах пирамид», ни о «восходящих» дорогах, по которым мертвые цари доставлялись в пирамиды, ни о верхних и нижних храмах, ни о культе мертвых царей, ни о «штате» жрецов при пирамидах. «Пусть верит, кто может!» А для Деникина всего этого и верно не существует.

Но для него не существует и пирамид; исключение составляют только одна пирамида — Великая и только один царь — ее создатель Хеопс, т. е. Хуфу. Хафра уже не кажется Деннкену достаточно эксцентричным, хотя тот велел построить себе пирамиду всего лишь на три метра ниже; не интересуют его ни Менкаура, ни какие-либо иные правители Древнего и Среднего царств (и двух переходных периодов), ни даже Сенусерт I, повелевший пристроить к своей пирамиде еще десяток малых пирамид; просто он все это не принимает во внимание. Из всех пирамид в Египте он упоминает еще пирамиду Джосера, но говорит о ней не как о гробнице, и пирамиду Тети, о которой, напротив, говорит не как о пирамиде (для него она только «могила Тети», точно так же как пирамида Сехемхета, которого он вообще не называет по имени; для него она лишь «неограбленная могила»). Насчет пирамиды Хуфу он позже замечает: «Ныне фараоном, повелевшим строить Великую пирамиду, безапелляционно провозглашается Хеопс, ибо все обнаруженные надписи и доказательства свидетельствуют в его пользу. Однако мы исключаем возможность, что эта пирамида построена в течение одной человеческой жизни. Что, если Хеопс приказал изготовить фальшивые надписи и прочие доказательства, дабы прославиться?»