Проект «Кракен» - Дуглас Престон

– Единственное важное событие сегодня – инаугурация президента.

Форд отхлебнул кофе:

– Когда она начинается?

Мелисса заглянула в газету:

– В одиннадцать тридцать по восточному времени, в девять тридцать по местному.

– Думаю, нам нужно ее посмотреть.

– Не уверена, что смогу слушать всю эту чушь.

– Кто знает? Дороти могла приготовить сюрприз.

67

Новоизбранный президент стоял на ступеньках Капитолия и смотрел на сотни тысяч людей, пришедших на его инаугурацию. Это было удивительное зрелище – людское море простиралось, насколько хватало глаз, к блестящему пруду и вдоль аллеи до самого памятника Вашингтону. Был холодный солнечный день: температура держалась чуть ниже нуля.

Президент пребывал в превосходном настроении. Он выиграл выборы. Американский народ одобрил его мудрое правление. Его наследие было утверждено, и теперь он чувствовал легкость, силу и энергию. После операции на сердце и установки водителя ритма политика не отпускало почти необъяснимое ощущение благополучия и уверенности в себе, которое пронизывало все его тело. Это ощущение было не только физическим, но и психологическим. Глава США снова восхитился переменами, которые произошли с ним после установки интеллектуального немецкого водителя ритма «СмартПэйс». Это был самый современный прибор: встроенный микрочип, защита от электромагнитных полей, совместимость с магнитно-резонансной томографией, абсолютная надежность. Ему сказали, что микропроцессор в водителе ритма такой же мощный, как у новейшего компьютера «АйМак». Это устройство не только подстраивалось под частоту сердечных сокращений, но и учитывало все остальное. Сам приборчик, размером в стопку из трех серебряных долларов, содержал акселерометры, датчики уровня кислорода в крови и глобальную систему навигации – все это позволяло оценивать уровень активности и в зависимости от этого регулировать частоту сердечных сокращений. Вместо грубых электродов старого образца, вживленных в желудочки сердца, водитель ритма использовал новые спиральные электроды, обернутые вокруг десятого черепного нерва, который также называют «блуждающим» нервом. Как объяснили врачи, это похожее на тонкое спагетти нервное волокно начиналось в мозгу, проходило через шею и ответвлялось к различным органам. Этот нерв не только управлял такой важной функцией, как частота сердцебиения, но еще и влиял на выделение гормонов поджелудочной железой и управлял дыханием, работой кишечника и активностью белых кровяных телец. И еще он слушал. Блуждающий нерв сообщал мозгу обо всем, что происходит в организме – от зрачков глаз до оболочки мочевого пузыря. Это была постоянно действующая петля обратной связи, симфония электрических и химических сигналов. Медики объяснили, что, контролируя и стимулируя блуждающий нерв, новый водитель ритма не только регулировал частоту сердечных сокращений: он также постоянно поддерживал тонкую настройку всего организма, независимо от уровня активности. Электронная цепь обратной связи, управляющая физиологической цепью обратной связи.

Настоящее чудо! С тех пор как ему установили водитель ритма, президент буквально преобразился как физически, так и психологически. Он чувствовал себя помолодевшим на двадцать лет. Перемена была такой невероятной, что ему уже трудно было вспомнить, как он уставал и задыхался, каким раздраженным и медлительным был до операции. Перемена затронула не только его физическое состояние, но и мышление. Особенно мышление. Именно в этом и заключалось настоящее чудо.

Мысли главы Штатов прервал председатель Верховного суда, занявший свое место перед ним. Они улыбнулись друг другу, а затем президент поднял руку, чтобы произнести присягу. Огромная толпа затихла. Председатель Верховного суда выдержал несколько секунд паузы, после чего начал читать:

– Я торжественно клянусь, что буду добросовестно выполнять…

Изо рта президента, повторявшего слова присяги, вылетало облачко пара:

– …обязанности президента Соединенных Штатов и в полную меру моих сил…

Воздух словно застыл в звенящей тишине.

– …буду поддерживать, охранять и защищать Конституцию Соединенных Штатов, – закончил глава государства.

Вот и все. Председатель Верховного суда пожал ему руку:

– Поздравляю, мистер президент.

Тишину взорвал долгий, нарастающий рев аплодисментов, похожий на набирающий силу и уверенность ветер. Президент стоял, наслаждаясь этими звуками одобрения. Когда аплодисменты смолкли, он повернулся и взошел на сцену, чтобы произнести инаугурационную речь. Снова наступила тишина. Все замерли в ожидании. Выступающий посмотрел на телесуфлер – на экране появился текст.

Готовясь произнести речь, которую с такой тщательностью готовили его лучшие спичрайтеры и которую он затем правил, оттачивая каждое слово, президент вдруг почувствовал разочарование. Речь, которую он должен был произнести и над которой так упорно трудился, была плоха. Просто собрание малозначащих слов. На самом деле он хотел сказать совсем не это. Речь была написана до установки водителя ритма и казалась такой же уставшей и старой, каким в то время был он сам. Президент внезапно почувствовал прилив энергии и уверенности в себе; он понял, что должен сказать нечто более важное, то, что должны услышать и его страна, и весь мир – то, что они хотят услышать. Казалось, никогда в жизни он не ощущал такую ясность мысли.

– Мои сограждане американцы, – начал президент, – и люди всей Земли. Сегодня я приготовил для вас послание, но не буду его читать. Мне нужно сказать вам что-то более важное. Я буду обращаться не только к своим согражданам, американцам, но и ко всем жителям нашего прекрасного и хрупкого мира, который Карл Саган называл пылинкой, подвешенной в солнечном луче.

Он выдержал паузу. Снова наступила тишина, еще более глубокая, чем прежде. Ему был не нужен телесуфлер. Слова просто шли от его сердца в мозг, а оттуда всему миру. И это были хорошие слова. Настоящие. Те самые слова, в которых так нуждался мир. И в этот день их слушает весь мир. Президент теперь понимал, что нужно говорить и что нужно делать. После того как он произнесет эти слова и люди услышат его удивительное послание, эта подвешенная в солнечном луче пылинка уже никогда не будет прежней.

Примечания

1

Джулиус Генри «Граучо» Маркс (1890–1977) – популярнейший американский комик, член труппы братьев Маркс, сыгравший ключевую роль в становлении американской кинокомедии. Здесь и далее прим. ред.

2