Искушение Лилит (СИ) - Анна Асланова

Сначала были мы —  бессмертные. Был наш мир, но потом он сотворил подобных вам существ. Это была эпоха, где люди, назовем их так, были полубогами, но они не были бессмертны.

Ничего не должно быть вечным, кроме нас первозданных, меня и его.

Если говорить о бессмертии, то все познавалось в относительности. Существа, населявшие землю тогда, были смертны по отношению к ангелам, ангелы же были смертны по отношению к нам  —  ко мне и Творцу. Из этого и получилась иерархия.

Мы жили вместе со смертными, по крайней мере, свободно ступали на их землю и свободно взаимодействовали с людьми. Учили их, веселились вместе. У каждого человека стал появляться свой любимый бог. Пошло многобожество, это не смущало Творца, ведь во главе все же стоял он и я, в качестве его помощницы… 

Но потом произошло то, что было непонятным для него. Смертные и бессмертные стали вести себя не так как хотелось бы ему. Сейчас вы зовете это любовью. Он назначил запрет. Но многие не могли ничего сделать с собой,  просили у него благословения и уходили к смертным. Так  как Творец очень добр, то лишь настоящую любовь он благословлял, и разрешал плодиться... но потом происходило страшное, одна половина погибала, другая жила вечно,  —  мучилась и страдала. Тогда он окончательно запретил союз смертного и бессмертного, а детей их отправил на другую сторону, создал им свою сферу проживания. Проникновение бессмертных в жизнь своих детей было категорически запрещено, они общались посредством передачи информации, через специальное приспособление, дарованное богом. На вашей планете такое изобретение тоже есть, оно есть практически на всех планетах…

Дети те были великими, и очень сильными, они стали добиваться того, чтобы он разрешил жить им с их родителями, но Творец был против этого. И тогда был великий бунт, дети, объединившись с родителями, пошли против него. И тогда он уничтожил всю их цивилизацию. Родителей же и других бессмертных запер, так что те не могли никуда выйти, и долгое время был в печали, я тогда была с ним, и видела его боль и слезы… да боги тоже плачут, но это куда грустнее видеть, чем видеть, как плачете вы. Потом он часто вспоминал свои творения, бродил бесцельно по саду, то улыбался, то печалился, и видно было, как скучал по ним. Он уничтожил эту планету. Испепелил ее, но оставил ее пустую как память о случившемся.

Творец обратил все свое внимание на новую планету  —  это ваша земля. Планета Земля была заселена лишь страшными существами. Они поедали друг друга и боролись за свое существование. Но он скучал по своим творениям, которые испытывали чувства, эмоции, имели разум. Было великое обновление земли, все тогда погибло, и через какое-то время планета снова приобрела свой первозданный вид.

Тогда он решился на новые творения. Бессмертных выпустил, взяв обещания, что те больше никогда не вступят в связи со смертными, и те согласились. Он создал уголок для своих новых творений такой, что любой бы хотел там жить. Я раскрасила этот уголок  всеми цветами, какие только могут быть. Затем он сказал: сотворим человека по образу нашему и по подобию нашему. Он стоял напротив меня, и я лепила его скульптуру, каждый изгиб тела помню до сих пор, каждый изгиб. После того, как скульптура была готова, он вдохнул в нее жизнь.

Вот с тех пор и началось наше противостояние…

Он был настолько увлечен тем существом, что как всегда забыл про меня. Любовался им, учил его. Однажды и я пришла вместе с ним полюбоваться на первого человека. Увидев меня, Адам очень удивился и спросил:

 — Что это за прекрасное творение, это мой дар?

Мы немного смутились, и даже растерялись. Первый человек же влюблено смотрел на меня:

 — Это лучшее из того, что я когда-либо видел…

Он был ослеплен мной. Казалось, что его счастью не было предела. С тех пор мы стали часто проводить время вместе. Но Адам видел во мне не только второго Творца, но и женщину. Когда я покидала его, он умоляюще смотрел мне вслед в надежде, что я вернусь очень скоро.

 — Ему нужна пара, он дышит всем сердцем ко мне... как к женщине...  —  сказала я создателю.

 — Он дышит всем сердцем к тебе. Теперь я не смогу создать ему женщину, которая могла бы заменить тебя.

С каждым днем его любовь становилась болезненной, он стал уже требовать, чтобы я никогда не покидала его. Просил Творца оставить меня с ним. Меня начинало это угнетать и оскорблять. Как человек смеет желать моей любви, любви бога к человеку? Плотской любви?

Я перестала к нему приходить, а он умолял Творца вернуть меня, хотя бы на несколько минут. Ангелы приходили ко мне и просили навестить Адама, но я была непреклонна, я была оскорблена.

Творец дыхнул на него сном. И Адам уснул.

 — Что теперь ему сказать? —  спросил Творец у меня, ты не даешь покоя человеку.

 — Я богиня, а не его жена.

 — Он такой же, как и мы, зачем ты ставишь себя выше его?

 — Нет, у меня один муж… и я буду только с ним... только бы моя половинка ответила мне взаимностью. Неужели, Адам так важен для тебя, что ты готов меня отдать ему в жены? Я выше его, я создавала его вот этими руками, и никогда не буду отвечать его прихотям. Сотворим ему пару, женщину, как и  задумали ранее… по моему подобию и образу.

 — Да, но сможет ли она заменить тебя?

 — Пусть знает, кого желать.

Он нахмурил свои грозные брови, и сказал мне, что мужчина, как первосозданный будет главенствовать. Тут я поняла, к чему это все идет…

 — Что?

Эти слова меня задели. Ведь здесь решалось не главенство людей, а главенство между нами…

 — Я сотворил этот мир, а значит это мои творения, жизнь которых я решаю. Нужно с самого начала расставить позиции доминирования.

 — Твой мир? —  мне стало обидно, ведь я тоже вложила немало усилий, —   Но зачем ты изначально ставишь одно существо выше другого?

 — Так же как и ты ставишь себя выше человека. Адам будет владыкой земли, единственным владыкой, и никто не должен быть равен ему.

Внутри меня все взорвалось, потому что до этого дня не было ни единого момента, чтобы между мной и ним возник разговор по поводу доминирования...

 — Ты будешь единственным их создателем?

 — Бог должен быть один. Тебе лучше больше не являться к Адаму, дабы не случилось непоправимое.

 — Я буду стерта с его памяти?

 — Да, иначе он не признает свою жену.

 — Что ты дашь жене Адама, что бы она была не просто куском плоти, а спутницей? Ты должен наделить ее тем, чего не сможет первый человек... иначе он возгордится, и однажды отвернется от нее…

 — Я дам ей великое чудо, без которого нет продолжения человечеству, она будет человеком, который дает жизнь, в этом будет ее ценность.