Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

Воцарилось молчание.

— Я был на полпути сюда, когда почувствовал, что Камисты не стало, — сказал Файрани наконец. — Мы были связаны не только родством — оно слишком дальнее, — но и многими клятвами, а вы знаете, полагаю, как ощущается расторжение подобных обязательств.

— Еще бы… — невольно поежилась она. — Но почему вы вдруг решили навестить эти места? Камиста что-то сообщила?

— Да, — неохотно ответил он. — Но не написала ничего конкретного, лишь настоятельно просила о личной встрече. Я подумал: неужто Сатт решил отстранить ее от дел или там расторгнуть брак и присвоить себе все нажитое совместным трудом? Мало ли! Она просила поторопиться, я и постарался прибыть в самые сжатые сроки. Но все-таки опоздал…

Он снова взглянул на портрет и вздохнул.

— Ясно, что ничего не ясно, — пробормотал Ран.

— Это еще мягко сказано, — ответила Вера. — Что ж… Господин Файрани, я могу пообещать, что ваша переписка с Риалой и другие документы вернутся к вам, когда мы удостоверимся, что они в самом деле не затрагивают интересов Империи. Но, боюсь, это все-таки случится не завтра и даже не послезавтра.

— Понимаю, — сказал он. — Я буду ждать, госпожа Гайяри. Думаю, ваше письмо найдет меня, где бы я ни был, не так ли?

— Конечно.

— В таком случае позвольте откланяться. И вот еще… Если позволите, госпожа Гайяри, я дам вам не совет, но информацию к размышлению. Вы когда-нибудь думали о том, что такое связное зеркало?

— Что вы имеете в виду?

— Они не отражают вас, — пояснил Файрани. — Они вывернуты зеркальной поверхностью наизнанку, и когда вы говорите с кем-то, вы видите его отражение в своем зеркале.

— Никогда всерьез не задумывалась об этом в подобном ключе, — призналась Вера. — Звучит довольно жутко.

— Именно так. И мы не знаем, что или кто обитает в Зазеркалье, — сказал он без тени улыбки. — Может быть, тени отражений, духи, а может, и кто-то еще. Или же там вовсе ничего и никого нет, и всей этой истории есть иное объяснение, скажем, волшебник, научившийся убивать посредством зеркал. Ведь это звучит логичнее, чем страшные истории о потерявшемся в Зазеркалье кузене Императора или о неведомом чудовище, верно?

— Пожалуй…

— В любом случае, госпожа Гайяри, ответ нужно искать по ту сторону зеркала, — произнес Файрани и коротко поклонился. — Удачи вам в этом нелегком деле. Думаю, я узнаю, когда оно завершится успехом или неудачей, не важно. Засим прощайте. Я буду ждать весточки от вас.

Вера посмотрела на закрывшуюся за ним дверь, хотела было подавить раздражение, но не стала и с чувством сказала вслед Файрани:

— Да чтоб тебе и всем твоим потомкам до скончания веков сыском заниматься!

— Интересно, как сбудется такое проклятие? — задумчиво произнес Керр.

— Не знаю и знать не хочу, — ответила Вера, хотя, что греха таить, не отказалась бы узнать.

Главное, проклятие истинной ведьмы сбывается всегда, а значит, Файрани не ускользнуть от возмездия. Надо думать, у него за душой наберется немало делишек, за которые следовало бы покарать, вот пусть теперь побудет на другой стороне и поищет преступников!

— Ран? Ты, к слову, не хочешь поближе пообщаться с многоюродным дедушкой?

— Не испытываю такого желания, госпожа, — ответил он, взглянув на портрет Риалы. — Думаю, я пришел бы в восторг, если бы господин Файрани объявился, когда мне было шестнадцать. Или, скажем, столкнувшись с ним в пограничье. А теперь… не вижу разницы — есть он или нет. Конечно, он мог бы рассказать что-то о Риале, но для меня это все равно что роман о незнакомке: интересно, захватывающе, но не более того. Его Риала и моя — два разных человека.

— Понятно…

Вера поворошила свитки, тоже посмотрела на портрет. Риала, она же Файрани Ала Рен, улыбалась устало и вроде бы немного виновато. Дескать, сколько хлопот я учинила… Правда, если взглянуть немного сбоку, то она выглядела совсем иначе — надменно и даже самодовольно. Кто бы ни писал эту картину, он, несомненно, был мастером своего дела! Магия магией, но вдохнуть жизнь в нарисованное изображение способен только настоящий художник.

— Госпожа, — негромко сказал Ран, будто услышав ее мысли, — я знаю, что этот портрет не значится в перечне причитающихся мне вещей, но…

— Но мы можем его конфисковать, — перебила Вера. — Подозреваю, в нем спрятано еще с десяток таких сундучков, а выискивать, под каким утлом нужно смотреть на холст, чтобы их раздобыть, нам некогда. Займешься этим на досуге.

— Благодарю, госпожа, — кивнул он и выдохнул с заметным облегчением.

— И покрывало захвати, — добавила она. — Мне оно нравится.

— Если госпожа перешла к мелкому грабежу, значит, дело труба… — пробормотал Керр.

— Это не грабеж, а моральная компенсация, — услышала его Вера. — Должны же у Рана остаться хоть какие-то памятные вещи? Драгоценности — это замечательно, но… не то.

— Будто я спорю…

— А раз не споришь, тогда собирайте это все и идем в кабинет. Там нас опечатанные ларцы дожидаются. Кстати, — добавила она, — странно, что Сатт их заранее приготовил, будто опасался чего-то и не желал, чтобы они попали в чужие руки. И еще: если он не хотел привлекать Рана к семейному делу, то почему оставил этот компромат именно ему?

— Мне на ум приходит только одно, госпожа, — ответил Керр. — Эдор Сатт знал, кому служит Ран, и понимал, что бумаги попадут к вашему отцу. Иначе оставил бы другим наследникам.

— Пожалуй…

— Возможно, дела пошли как-то так, что разобраться самому уже не выходило, — подал голос Ран. Меж бровей его пролегла глубокая морщина. — Боюсь, без Риалы они постепенно перестали справляться, даже вместе с матушкой и моими братьями. Возможно также, зятья забрали много власти — в тех краях с женщинами не слишком церемонятся, и сестры вряд ли принимали участие в делах.

— Думаешь, кто-то хотел устроить переворот в отдельно взятой семье и прибрать торговлю к своим рукам? — Вера потерла лоб и добавила: — Что ж, вполне вероятно. А отец твой, судя по всему, был человеком относительно законопослушным… Торговля землями за рамки закона не выходит, а контрабанда — дело другое. Возможно, он хотел прекратить это, но…

— В это легко влезть, а вот выбраться — шиш, — попросту закончил Лио. — Может, у Риалы получилось бы, а у родителей Рана не вышло. Сдается мне, Эдор Сатт хотел те бумаги отправить куда надо. Вроде как признался, ну и… Риалу ведь оба Полумесяца знали, приняли бы во внимание, чей зять, не стали бы наказывать, наверно.

— Ты намекаешь на то, что об этих его планах узнали и того… пресекли поползновения бросить дела? — спросил Керр. — И для этого убили через зеркало?

— А чем тебе плоха эта версия? Все ведь вписывается: погибают супруги Эдор, потом их старшие сыновья — с ними они связывались чаще всего, вот, наверно, убийца и сумел нащупать ниточку связи. Или даже… — Лио взъерошил вьющиеся волосы и вдруг выпалил: — Послушайте, а что, если он в самом деле научился поглощать духи? Так вот оказывается чей-то дух внутри зеркала… или в Зазеркалье, это как угодно. И по приказу убийцы движется к ближайшему родственнику… Тот получает вызов вроде бы от родителей, отвечает — и готово!

— Звучит неплохо, — кивнул Ран. — Если взять за отправную точку то, что убийца начал с отцовского делового партнера, через него вышел на родителей, убил их, затем моих братьев… Странно, почему не дотянулся до сестер и зятьев?

— Ты сам сказал, что связь там скверная, а зеркалами пользуются не каждый день, — напомнил Керр. — И, возможно, проделать такое получится, только если поглощенный дух еще… ну… бодр и достаточно похож на живого человека. А через какое-то время от него остается только тень вроде тех, которые видела в зеркалах Риала. Да и сил на подобное нужно немало, уверен. Вдобавок, если убийца спешил замести следы, ему некогда было сутками вызывать твоих сестер. Попробовал пару раз, не дозвался, оборвал канал связи и залег на дно. Как вам?

— Мне нравится, — сказала Вера. — Но как объяснить нападение на Лио?