Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Он привстал с парты и скинув штаны пристроился сзади Матильды. Когда он ввел инструмент и начал ритмичные движения, Матильда застонала, еще глубже проглатывая Санину штуковину. Саня не мог больше терпеть и извергнул в рот учительницы огромную порцию мальчишеского семени, которую та с удовольствием приняла несколькими глотками. Козлов, видимо, набравшись опыта на лестнице, теперь уверенно и с силой двигал своим поршнем во влагалище Матильды. Вскоре от этого Матильду затрясло, и она явно достигла оргазма. Учительница, безвольно опершись локтями на стол, ждала, когда кончит Козлов.

Еще пара толчков и Козлов запищал еще не сформировавшимся юношеским басом… «Ой, ой, ой… Как здорово, Матильдочка…» Матильда почувствовала, как теплая сперма мальчика наполнила ее влагалище. Когда Козлов вынул член, Матильда села на свой стул и громко, но устало произнесла… «Спасибо, мальчики. Мне было так хорошо, как никогда. Вы настоящие джентльмены. Одевайтесь, скоро конец урока.» Одевшись и попрощавшись, они вышли. Расслабленная Матильда осталась в классе, едва найдя в себе силы, чтобы надеть, валявшиеся на полу трусики. «Скоро вся школа будет об этом говорить», — пронеслось в ее голове. «Ну и плевать, доказательств, все равно, нет», — успокоила она себя, еще не догадываясь, что через девять месяцев у нее тридцатилетней женщины от ее ученика родится маленький Козлов. Сам Козлов-старший к этому времени будет заканчивать 8 класс, посещая физкультуру в тех же рваных трусах, даже не подозревая, почему математичка после декретного отпуска перешла работать в другую школу.

Овощ

Категория: Подростки

Автор: Парамон

Название: Овощ

— …Ты маленькая сучка, — прошептал я ей в ухо.

— Ещё…

— Ты грязная блядь, ёбаная в рот…

Её передёрнуло.

— Глубже…

— Там у тебя матка, всё, до конца!

— Хуйня, еби!

Я чуть-чуть подвинул вперёд. Она застонала, закусив губу.

— Ну что, больно?

— Ну давай же, мудило!

Я с силой всадил ей под корешок. Она хрипло заорала, ловко вывернулась из-под меня и уселась рядом, поджав ноги.

— Ну и дрын у тебя, дядя, вот отрастил, боров сраный!

— Ну ты ж сама просила!

— Просила, хуила! Порвёшь мне всё, блядун хуев! Давай я тебе лучше пососу.

Она глубоко вдохнула, широко открыла рот, с размаху ткнулась в меня, потом издала горлом какой-то странный звук и насадилась так глубоко, что упёрлась носом мне в лобок. Моя залупа была у неё где-то в пищеводе, мне казалось, ещё чуть-чуть и я влезу ей в желудок. Сверху я видел лишь её худенькую спину с выступающими позвонками, узкие бёдра и маленькие ягодицы. Я сжал в ладонях её детскую попку, раздвинул её и, нащупав пальцем отверстие, засунул туда средний палец, сначала немного, а потом резко всунул его до конца, упёршись в твёрдую массу кала.

— Ну вот, и до говна добрался, — подумал я.

Она двумя резкими движениями выпрямилась и отклонилась от меня, пытаясь отдышаться.

— Палец убери, залупа, обосрусь сейчас!

Я вытащил палец. Кончик его был испачкан. С отвращением и наслаждением я облизал его.

— Чего ты всё матом ругаешься? Ты нормально говорить умеешь?

— Ебись ты в жопу!

«Ну в самом деле, чего я к ней пристал», — подумал я. «Она мне хуй сосёт, а я её хорошим манерам учить собрался. Пусть себе. Такое не каждый день бывает»

— Ты где этому научилась? — глупо спросил я.

— Хуля тут учиться, такие, как ты, и учили. Хочешь, пизду мне полижи.

— Ну ты хоть помойся, что ли…

— Хуй тебе, лижи так.

Она уселась на меня сверху, лицом к моим ногам и, наклонившись, снова насадилась горлом на мою торчащую палку. Прямо передо мной оказалось маленькое отверстие в попке и длинная щель между её ног. Волос на лобке не было, совершенно, даже признаков, была мягкая розовая кожа; если бы она не раздвинула ноги, можно было бы подумать, что это пухлый лобок детсадовского ребёнка. Внутри щели зияла дыра, красная, натёртая, какие-то белые сгустки лепились по краям. Пизда отвратительно пахла застарелой мочой. Мне было уже всё равно. Я всосался в мокрые складки и втянул себе между губ длинный отросток, как червячок, вылезающий у неё из складок. Такого клитора мне ещё не приходилось видеть. Язык ощутил края упругого влагалища, мокрого, солёного и вонючего. Видели бы мои сотрудники, как их начальник с упоением присосался к пизде десятилетней бляди!

Приподнимаясь, она натирала мой онемевший от напряжения хуй своими внутренностями, залупа скользила по её пищеводу, плотно обхваченная тонкими стенками. «Как же она дышит?» — подумал я, но сам насаживал её, как на кол, всё сильнее и чаще. Приближалась разрядка, я лизал ей щель, сам выгибался, пытаясь проникнуть в самое нутро. Наконец, я выплеснул ей сперму, наверное, прямо в желудок, она подождала конца моих конвульсий, выпрямилась и слезла.

Вытерев ладонью губы от остатков спермы, она улеглась рядом со мной на спину, бесстыдно расставив ноги и со скучающим лицом уставилась в потолок.

— Ну что, ебанёшь ещё раз? — вяло и деловито спросила она.

— Ты что, рехнулась, я уже четыре раза кончил, дай передохнуть…

— Ну ты слабак, даром что дрын охуенный, меня один хер вчера часов пять ебал без перерыва, вот это мужик! Если хуй не стоит, может пальчиком подрочишь, я согласна!

«Ах ты сучка, подначивает меня, видит, что я уже не могу. Ну погоди же!»

— Полежи тут, я сейчас приду, — сказал я ей и кинулся на кухню.

Там, на подоконнике, лежали длинные парниковые огурцы, я выбрал из них самый длинный, сантиметров под сорок. Первым движением было помыть его, но пред моими глазами ещё стояла её грязная пизда; так сойдет, подумал я и вернулся в комнату.

— Я вот тебе подарок принёс, дай-ка попробуем.

— Ни хуя себе, ты чё, в меня его запихаешь?

Я в нерешительности остановился.

— Да не бзди, давай, только неглубоко. Жаль на нём, бля, пупырышек нет.

Я уселся на неё сверху и вставил кончик огурца ей в пизду. Нажал потихоньку, огурец начал плавно входить внутрь. Мягкими толчками я засовывал его всё глубже, отвоёвывая сантиметр за сантиметром.

— Хорош, не надо глубже, больно. Так подрочи.

«Ага, тебе больно, — зло подумал я, — наконец-то. Сейчас ты у меня запоёшь.»

Вместо того, чтобы вытащить огурец, я с силой толкнул его вглубь. Она заорала, дёрнулась, но я уже всем весом уселся на неё. Сдвинулся назад и голой жопой сел её прямо на лицо, заткнув рот. Теперь не вывернется. Она глухо мычала и дёргалась, но сдвинуть мои сто килограмм ей было не под силу. Я вытащил огурец, и почувствовал, как она облегчённо расслабилась. Ну уж нет, я тебя проучу, подумал я и с размаху засадил ей овощ, почувствовав как он сминает ей всё и упирается в мягкую преграду. Девочка застонала, замоталась, пытаясь вырваться, я снова его вытащил и снова вогнал, ещё глубже. Ярость и наслаждение захлестнули меня, я терзал её без остановки, с каждым разом загоняя ей всё глубже. Я почувствовал, как снова крепнет, набухает и твердеет мой хуй, уже и до кончика я могу дотянуться губами. Не останавливаясь, не прекращая яростно двигать огурцом внутри её тела, я обхватил залупу губами и всосался, чувствуя приближение разрядки. Сперма пошла, и я, вытянувшись, привстал с маленького тела, в последний раз, что было силы, засадил ей огурец, так что он ушёл внутрь почти весь, и выгнувшись, я выплеснул из себя жалкие капли на её ноги.