"Фантастика 2023-141", Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Черчень Александра

Я как следует умылся и оттёр все чернила.

Стоило мне подойти к двери, как нагло и без стука, ко мне ворвалась целая толпа чиновников. И, судя по их осуждающим взглядам, ничего хорошего этот визит мне не предвещал.

Глава 10

— Доброе утро, товарищи, — поприветствовал я вошедших в правление.

Я никак не ожидал увидеть самую настоящую делегацию. Помимо уже знакомых мне секретаря нашего райкома Ждановой и товарища Громова из районного управления сельского хозяйства тут были и какой-то дородный мужик, с видавшим виды кожаным портфелем, и наш парторг Елин, и почему-то участковый.

Тот зашёл последним и сейчас что-то тихо говорил Светлане Валерьевне. Та, периодически посматривала на меня удивленными глазами.

«Что-то не нравится мне это», — подумал я. «Уж слишком пёстрая компания подобралась. Ладно Жданова с Елиным и Громовым, их появление еще как-то можно объяснить. Секретарь райкома с товарищем из управления сельского хозяйства приехал в колхоз, мало ли с какой целью. Партия как-никак — это главный орган управления союзом. И логично, что с ними наш парторг. Но участковый-то что тут делает? Да и этот дородный еще. И почему мне его не представили?

Наконец участковый закончил свой разговор со Светланой, и секретарь райкома обратилась ко мне, притом не здороваясь, а сразу перейдя к делу.

— Тут на вас жалобы по партийной линии поступают, товарищ Филатов. И их столько, что мы с товарищем Антоненко, — она показала на мужика с портфелем, — не могли не отреагировать.

— Проходите, товарищи, садитесь, — предложил я, — может быть чаю? Погода со вчерашней ночи отвратительная, наверняка вы из района несколько часов ехали по нашим ямам да колдобинам.

Я выразительно посмотрел на ноги вошедших, грязи на их сапогах и ботинках налипло столько, что теперь Аллочке придётся внепланово убираться.

— Давайте обойдёмся без этого, товарищ Филатов, — вместо Ждановой мне ответил Антоненко, — мы сюда не чаи гонять приехали, а разбираться с поступившими на вас жалобами. Непорядок, товарищ председатель. Вы в «Новом пути» даже десяти дней не отработали, а уже столько сигналов.

Он по-хозяйски подвинул к себе один из стульев, сел, достал из своего портфеля целую стопку листов, нацепил на нос очки и буквально забубнил:

— Вот например жалоба товарища Овчинникова. Вы его самовольно перевели из водителей в слесари. А товарищ Овчинников, между тем, кандидат в члены партии и награжден почетными грамотами именно за его работу водителем. Еще у нас есть жалоба товарища Смирнова, члена партии с тысяча девятьсот сорок пятого года. Товарищ Смирнов — член правления колхоза, а вы его сняли с должности главного механика и тоже перевели простым слесарем.

— Это всё, товарищ Антоненко? — холодно спросил я.

Было в этом типе что-то такое, что заставляло остальных напрягаться. Жданова его явно сторонилась и даже опасалась. Как будто он был сильно выше её по должности. Кто ты такой, товарищ Антоненко?

— Если бы, дорогой Александр Александрович, — с ложным участием произнёс Антоненко, — если бы. Вот здесь у меня уже коллективная жалоба работников механического цеха вашего колхоза. Вы намеренно вывели из строя один из колхозных грузовиков и два трактора. Если первые два случая еще можно списать на неопытность, то это уже попахивает саботажем. Светлана Валерьевна, — обратился он к секретарю райкома, — хорошо что товарищ участковый тут, по-хорошему еще и сотрудников ОБХСС надо привлечь к этому делу.

— Разберемся, товарищ Антоненко, — кивнула Светлана.

Вот суки, по-другому не скажешь. Ильич с Кондратом, два брата-акробата, это они на меня пытаются навесить вину за два неработающих трактора и один газик, вроде как я сломал, когда их детали для починки использовал. Ну твари! Ленивые и мстительные твари, сидели себе в своем теплом и уютном болоте и в ус не дули. А как я их работать заставил, да еще и носом ткнул в их собственную некомпетентность, так сразу побежали Елину жаловаться.

А тот только и рад, я ему сразу поперек горла встал.

— И это еще не всё, товарищи, — между тем с прокурорским тоном продолжал Антоненко, — последний сигнал поступивший из колхоза Новый путь вообще выходит за всякие рамки.

— Какой-же, товарищ Антоненко?

— Вот этот, товарищ Филатов, вот этот, — поверх жалоб Кондрата и Ильича легла еще одна бумага, исписанная неровным почерком.

— Парторг колхоза Новый путь, товарищ Елин, обвиняет вас в махровом самоуправстве и экономическом волюнтаризме.

— Что вы имеете в виду, товарищ?

— А вы почитайте, товарищ председатель. Тут всё написано, — ответил он и передал мне бумагу.

Ай да Елин! Ай да молодец, ничего не скажешь. Не понравилась ему моя инициатива по предоставлению колхозникам выходных, и он своё недовольство облёк в классический образец коммунистического новояза. Тут и пренебрежение решениями партии, и безрассудное самоуправство, граничащее с самодурством, и уже упомянутый экономический волюнтаризм. Даже то, как лысого Никиту снимали, припомнил. Хрущева же тоже турнули с поста первого секретаря с очень похожими обвинениями.

Прочитав бумагу я вернул её Антоненко, и тот продолжил свою обвинительную речь:

— Скажите, товарищ председатель, чем вы руководствовались когда предложили вынести на общее собрание всех членов колхоза такое популистское решение? Вы член партии, товарищ Филатов, но видимо забыли, что такое партийная дисциплина и сознательность.

— Вот не надо сейчас заниматься голословными обвинениями, товарищ Антоненко! Про здоровую инициативу на селе, которая должна идти от членов партии, еще товарищ Ленин говорил. Не мне вам это напоминать. Кроме того, бумага товарища Елина однобоко освещает предложение которое я вынесу на голосование на общем собрании колхоза Новый Путь. Моё предложение — это поощрение, которое возможно только при стопроцентном выполнении и перевыполнении заданий партии и правительства. Только так! И никак иначе. Я наоборот считаю, что это обращение к сознательности членов партии, комсомольцев и остальных членов нашего колхоза. Поощрение к повышению производительности труда колхозников. Вот что такое моё предложение! А не то, о чём написано здесь.

Что до жалоб товарищей Смирнова и Овчинникова, так хочу напомнить, что и на кандидатах в члены партии, и на членах партии лежат повышенные обязательства. Они для остальных должны быть примером как в труде, так и в личной жизни. Или вы не согласны со мной, товарищ Антоненко?

Тому оставалось только согласиться. Да и какой у него выбор, когда об этом на каждом партсобрании твердят.

— Вот, совершенно верно! А теперь давайте обратимся к объективным фактам. Не будем переходить на личности, а посмотрим правде в лицо. Товарищ Смирнов не справлялся с возложенными на него обязанностями. Подготовка тракторного парка к посевной кампании тысяча девятьсот семидесятого года была провалена полностью. А это, товарищи, хочу вам напомнить, важнейший год. На основании его результатов будут составляться планы на следующую, девятую пятилетку. Товарищ Антоненко, дайте мне пожалуйста жалобы товарища Смирнова.

Сказать по правде, я и сам не ожидал, что начну шпарить как по написанному, бить врага его же оружием, так сказать. И мои «гости» к этому тоже явно не были готовы. Ошарашенный Антоненко (да кто же он, блин, такой?), передал мне жалобы Кондрата. Прочитав их, я продолжил:

— Ну вот видите, товарищ Смирнов намеренно исказил факты. В его жалобе нет ни слова о том, что когда общее собрание колхоза избрало меня председателем в рабочем состоянии были всего три трактора, один из которых и вовсе не предназначен для посевной, да ещё и сломался посреди поля. И то, что он вернулся в строй при моём непосредственном участии здесь тоже не указано. Но это так, лирика. А главное, благодаря моему «самоуправству и саботажу», как вы выразились, сейчас на полях семь тракторов ДТ-54 из имеющихся в колхозе девяти.

Семь тракторов на полях, семь! Хочу заметить, что в прошлом году колхоз трудился на пяти. Вдумайтесь, половина из имеющихся машин простаивала втуне, вместо того чтобы работать над заданиями партии и правительства. О каком выполнении плана можно говорить в такой ситуации? А виноваты в ней, в первую очередь, предыдущий парторг, председатель и лично товарищ Смирнов.