"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

Самый старый из оперов, имел дохрена жизненного опыта и всю жизнь пропахал в уголовном сыске, но какого-то хрена получил класс «Охотник», а также навыки «Следопыт» – 12, «Сыск» – 58, «Стрельба (пистолет)» – 12, «Стрельба (винтовка)» – 41, «Охота» – 24. Видимо, хобби по убийству диких зверей, неспособных выстрелить в ответ, превалировало над непосредственной деятельностью, поэтому дядечка стал именно «Охотником».

С кровью тоже мимо.

– И ни у кого первой положительной? – удивлённо спросил я.

Первая положительная – это, как раньше говорили, универсальный донор. Будь у меня четвёртая группа, я был бы универсальным реципиентом, с учётом резус-фактора, конечно же. Но современная медицина требует, чтобы переливания осуществлялись «группа в группу», потому что есть риски, что природа положит болт на этот весьма условный принцип универсальности.

В военное время или в экстренной ситуации, конечно же, этот риск считается приемлемым, но у меня как раз военное время и экстренная ситуация.

– Один всего? – разочарованно спросил я. – Нужны ещё.

– Чего ты хочешь? – спросил Точилин, бывший майор.

– Мне нужно избавиться от всей своей крови и перелить новую, – объяснил я. – Если сделать это, то есть шанс, что я не подохну.

– Шанс, что ты не подохнешь? – зацепилась Валентина Горенко, бывший старлей.

– Ага, – кивнул я. – Только шанс. Поэтому мне нужно срочное переливание. Савушкин, сколько готов пожертвовать крови и что хочешь взамен?

– А сколько безопасно? – сразу же спросил Савушкин. – И зачем что-то взамен?

– Про безопасность – это ты спросил у правильного человека, – усмехнулся я. – Я ведь не заинтересован выжать у тебя максимум, ради собственного выживания, ведь так? Если я скажу два литра – ты ведь сразу мне поверишь?

– Сам говоришь, что у тебя нет времени, а паясничаешь, – недовольно произнёс Степан Савушкин.

– Максимально безопасная – восемьсот миллилитров, – решил я, что да, не время для моих тупых приколов. – Дальше начинаются последствия для донора. Но этого мало. Нужны ещё. Скучной! Иди и притарань мне реактивы и доску! Они в ящике, помеченном буквой «Х», на третьей по счёту телеге!

Теперь надо удостовериться, что Савушкин ничего не напутал, а затем проверить кровь собравшейся здесь толпы местных.

Толпа решительно не понимает, что здесь происходит, потому что мы говорили на русском, а им в этом мире вообще никто не владеет.

Разве что, тот бандос, исчезнувший в портале под толчком, как его звали? Не помню уже. То ли Сергей, то ли Андрей…

Скучной принёс реактивы и я начал процесс изъятия крови из безымянных пальцев местных жителей. Платил по золотой монете, потому что безвозмездно они отдавать кровь некроманту не хотели. Даже Адрастос, старый пидор…

Типа, если я каким-то образом наложу на них смертельное некромантское проклятье, они скажут: зато у меня теперь есть монетка! Логика уровня бога логики.

Кто-то решительно отказывался давать кровь даже за деньги, например, как дети старика Адрастоса. Но мне оно и не надо, сейчас посмотрю, какая группа у Адрастоса и его жены. Если жена от него ничего не скрывает, а группы не подходящие, то и похрен.

– Дядь Адрастос, а я ведь могу проверить, точно ли детишки твои, – вкрадчиво сказал я старику. – Если группы крови не совпадут или окажутся не теми, то это будет значить, что…

– Я уверен в жене, – твёрдо заявил старик.

– Ну, как знаешь, – махнул я рукой.

Проверка выявила, что из всей этой сраной прорвы людей подходит только один дядька – Никанор, строитель по профессии. Но и этот неблагодарный хер отказался сдавать мне восемьсот миллилитров крови. Я даже не думал, что моя группа крови может быть настолько редкой!

– Мы можем заставить его, – предложил Волобуев.

– А ты какого хрена на мою сторону вдруг встал? – посмотрел я на него с подозрением. – Ещё вчера ты был готов сдохнуть, лишь бы я сдох!

– Служу своему господину, – ответил Волобуев.

– Пошёл нахуй, сраный предатель, – попросил я его.

– Зачем тогда ты помог мне, господин? – спросил Гена.

– Потому что ты мне ещё послужишь, – недобро усмехнулся я, а затем оглядел присутствующих немёртвых. – Вы все, сукины дети, лишили себя человеческого обращения с моей стороны! Вы теперь сраные вещи! Марионетки из коробки злобного Карабаса Барабаса! Если ценой за успех какого-либо мероприятия будут ваши жалкие нежизни, я без раздумий потрачу их!

Принуждать делиться кровью я не стал. У меня есть идейка получше.

Персы, блядь. Они ведь недалеко.

– Так! – почесал я подбородок. Побриться надо. – Иглесиас, ты становишься за старшего в лагере. В твоё подчинение переходят все, кроме стратига Комнина. Комнин, если хочет, может пиздовать хоть сейчас, но без огнестрельного оружия. Оружие реквизируется в пользу пострадавшей от вероломного предательства стороны – то есть меня.

Странно, что его не наказало каким-нибудь особо злым проклятьем. Ах, да, он же ничего не мог поделать и напрямую мне не вредил, ведь не знал наверняка, что я точно подохну, но очень на это надеялся. За надежды и ожидания не наказывают. Или наказывают?

– Дальше, – продолжил я. – Я беру с собой шестерых и Максимку. Мы едем в сторону персов и если быстро распинаемся, то вернёмся завтра к обеду. Если нет – ждать нас семь суток, никуда не уходить. Все живые, конечно же, могут уходит за милую душу, я вас не держу и никак не препятствую вашей смерти от когтей и членов оборотней, рыскающих в окрестностях! Первый квадроцикл – разгрузить прицеп и поставить Максимку! Генератор и аппарат для гемотрансфузии тоже! И удлинитель не забудьте! За работу!

Пока происходила подготовительная суета, херакнул в себя ещё один шприц-тюбик. Риск передоза крайне высок, но сейчас мне нужен максимум продуктивности и минимум головной боли.

Слегка шатало, видел вчера странные сны, а иногда, будто на периферии зрения, видел всякую несуществующую хрень – это побочка от промедола, который суть наркота, на которую можно подсесть. Но у меня ситуация, в которой до зависимости можно не дожить.

В будущем, если оно будет, я, конечно, могу убедить себя, что бодяжить наркоту – это отличная идея, поэтому без дозы не останусь, но лучше бы у меня были такие проблемы, а не нынешние. Зависимость есть шансы пережить, а вот дырявые в десятках мест кровеносные сосуды ещё никто не переживал. Впрочем, испорченная коррапт-некроэнергией кровь могла и не дырявить мне сосуды, в чём я почти уверен, а делает что-то похуже. Судя по тому, как сильно у меня болит голова, когда действие промедола ослабевает, повреждения тяжёлые. Ощущение, будто костлявая ножка Смерти уже перешагнула порог…

Лично сел за руль квадроцикла, хотя это, наверное, плохая идея.

Включил фары и рванул напрямик. То, что персы близко – я уверен. Выебанное персидское мясо, разбросанное по окрестностям, относительно свежо и не погрызено местными зверьками. Они реально очень близко.

– Смотрите в оба, ребята! – предупредил я немёртвых. – Видите оборотня – расстрелять суку!

Парни сидят в прицепе, в руках у них светодиодные фонари, поэтому обзор у нас на 360 градусов, не должны подпустить.

Да и оборотни никогда не сталкивались с квадроциклами, поэтому могут тупо не врубиться, что здесь происходит.

Часа через два, когда бензобак показал ноль, мы остановились на дозаправку. И тут, из-за того, что 40-сильный движок был заглушен, мы услышали панические крики где-то впереди.

Значит, оборотни сейчас заняты более увлекательным действом в лагере персов, что есть отличный шанс спереть человек десять-двадцать. Просто не может быть, чтобы статистика оказалась не на моей стороне.

Влил канистру бензы бак и мы поехали дальше, предварительно потушив фонари и фары.

Лагерь персов, укреплённый по всем местным туристическим стандартам, показался через пять минут.

Так получилось, что мы оказались в зоне тьмы, разлившейся вокруг хорошо освещённого кострами лагеря. Из тьмы на персов кидались оборотни, не убивающие, а утаскивающие бедных воинов прочь. Видимо, чтобы выебать и сожрать. Шерстяные пидарасы…