Займемся с... самбо? (СИ) - Анна Лисовская

Лелька пожертвовала капроновые колготки для связывания. Теперь эти «гусенички» никуда не денутся.

Лелька крепко обняла меня, спрятав опухшее заплаканное личико, и теперь просто шмыгала носом откуда-то у меня из подмышки. Успокаивающе погладил ее по волосам, простояв так еще какое-то время, и отправил наверх- подальше от этих наемных уродов.

Арина держалась от меня на расстоянии. Моя самбистка намеренно избегала встречаться со мной глазами, а я не предпринимал попытки прикоснуться к ней, боясь встретиться с ее холодом и отчуждением. Прекрасно понимаю, что она вправе злиться. Может даже ударить, должна ударить…но не надо убивать своим молчанием…

— Арин…, - попытался заговорить с ней, но она перебила:

— В этот раз ребятки более спортивные, не находишь? — криво ухмыльнулась, разглядывая «кверхупопых» подкачанных субъектов. — Неужто свинообразные амбалы перевелись?

— Если ты, сучка, думаешь, что мы последние- ошибаешься! — заговорил единственный находящийся в сознании, рыча в пол. — Вас будут преследовать до тех пор, пока узкоглазую девчонку не доставят к боссу, или пока ее братец снова не начнет трясти золотыми яйцами у шеста!

— Все сказал? — уточнила. — Или еще какая-то полезная информация будет?

— Будет! — сплюнул на пол. — Зря ты с нами связалась и боссу дорожку перешла. Тебя найдут другие вышибалы и тогда уж как следует оттрахают! — осклабился.

Падла! Подскочил к нему, собираясь в кровь разукрасить его уродское хлебало, но опоздал.

Арина приподняла его за шиворот, жестом останавливая меня от новой потасовки:

— А теперь послушай ты меня, — процедила сквозь зубы. Ее голосом и безэмоциональным выражением лица можно было океаны замораживать. Кажется, я впервые сталкиваюсь с «Холодом». — Я ненавижу, когда меня зовут сучкой! — ударила его по лицу наотмашь. — Во-вторых, это твой босс перешел мне дорожку, — прошипела. — В-третьих — единственный, кто меня затрахивает — это будильник по утрам! Уяснил?!

Моя любительница поспать! Умиляет и пугает до дрожи одновременно. Радует, что гнев направлен не на меня.

— Еще будешь умолять тебя не трогать, истеричная шлюха! — показал ряд широких зубов в гнусной ухмылке. Сжал кулаки, еле сдерживаясь.

— Ты прав, — кивнула. — Переборщила, да?! Хреновая хозяйка из меня вышла. Исправлюсь, — вежливо пообещала.

Совершенно не понял, к чему она ведет.

— Позволь показать тебе дом, — гостеприимно предложила. — Смотри: вот здесь у меня лестница, с которой я тебя мечтаю спустить, — мило улыбнулась, одним махом перекидывая его через плечо на жесткий пол.

Он застонал и закашлялся. Ни разу не видел ее настолько жестокой по отношению к кому-то.

— Вон там — моя любимая, но вами разбитая ваза. Так и быть, вазу я вам прощу и не буду показывать ее колюще-режущих достоинств. Проходим далее…смелее, я еще не все показала, — присела у ног «коллекторов». — Вы ворвались в мой дом без приглашения и даже не подумали разуться! — стянула со всех четверых обувь и вышвырнула за порог.

— Маленькая дрянь!

— А по-моему, все честно! Ноги же я вам за это не вырвала! Вы бессовестно наследили в чужом доме, сравняв его с грязью. Так что вам мешает босичком пройтись по той самой грязи в полицейскую машинку?!

— Мерзкая тварь!

— Согласна! Я тоже от твоих слюней не в восторге! — с силой ткнула его мордой в пол и старательно повозила по ламинату туда-сюда, им самим вытирая смачный плевок.

— Я прибью тебя! — начал дергаться по полу этот подонок, пытаясь освободиться и дотянуться до нее.

— А нечего харкать в чужом доме! — повысила голос. — Ты хоть знаешь, как Лелька старательно намывала пол, отдраивала до блеска лестницу?! Я устала от твоего общества! — отошла от него.

У дома послышалось резкое торможение и уже через секунду в прихожую влетел Денис с парой крепких оперов.

— Трое без сознания, — сходу прокомментировал, осматривая почему-то Арину.

— Верно, — поддакнула.

— Они живы? — с наигранным скепсисом.

— Конечно, — толкнула его плечом.

— Чем ты их? — полюбопытствовал.

— Шокером. Начальник подарил, когда увольнялась. На драку времени не было, да и не хотелось дом разносить, — зевнула.

— А этого пожалела? — кивнул на «резвого червячка».

— Вели светскую беседу.

— Угу. Все, забираю в отделение. Если что-то выясню-звякну. Невооруженное нападение и проникновение на частную территорию?

— Если считать вот эту зубочистку-вооруженное, — протянула лежащий на столе отобранный нож.

— Чей кровь? — вскинул взгляд Денис.

— Мой кровь, — неохотно отозвалась самбистка, а у меня все внутри похолодело.

— Ты ранена? Где? Куда?

— Успокойся, слегка чиркнула по ладони, — убрала руку за спину и бесцеремонно вытолкала из дома всех оперов вместе с нападавшими, неспеша поднимаясь к себе.

Захватив с собой аптечку, направился за ней. Напряжение понемногу отпускало Арину, черты лица снова становились мягче. Протянула мне руку, зная, что просто так не отстану. Фух, и правда порез неглубокий. Обработал рану, стирая уже высохшую кровь, и аккуратно прилепил пластырь.

— Насколько помню, ты была в спальне, — сказал утвердительно.

— Была, — подтвердила немногословно.

— Только не говори мне…

— Не скажу! — опередила «вредность впереди идущий поезд».

— Ты выпрыгнула в окно? — получилось на редкость визгливо. Арина пару раз невинно хлопнула ресницами, а потом серьезная мина дала трещину и она поперхнулась смешком.

— Я запрещаю тебе прыгать! — продолжил раздавать запреты.

— А я запрещаю тебе бегать и лазать по деревьям! — прикололась моя малявка, вскакивая с насиженного места, да вот только ростом не вышла. Уткнуться нос в нос не вышло.

— Что? — Меня сейчас сравнили с обезьяной?

— Да то! Придурок! Что мне оставалось делать, если дверь в комнате предусмотрена одна? Залезть под кровать или в шкаф в надежде, что «бабайка» уйдет?!

Окрыл рот, не зная, что ей ответить. Я и сам до конца не знаю, что имел ввиду, когда кричал. Возможно, просто чтобы предупредить… чтобы проснулась.

— Как ты мог закричать мне «беги?!», — продолжила высказываться. — Издеваешься? Ты должен был кричать «помоги»!

— За кого ты меня принимаешь? — мгновенно вспылил. — Думаешь, я стал бы прятаться за юбкой своей девушки?!

— Я не ношу юбки! — парировала. — И я — не обычная девушка. Феликс, я могу за себя постоять. Ты ничего не хочешь мне рассказать о сказочном «натюрморте»? Нет?! Не думаешь, что пора раскрыть правду? — заглянула мне в лицо.

Молчу. Кажется, что губы сжались только плотнее.

— Ты точно считаешь меня своей девушкой? — резала без ножа. — По-моему, если бы я была тебе дорога- ты не стал бы молчать. Сам видишь, к чему это привело. Они вломились в мой дом. Они угрожали твоей сестре. Что происходит?! — легонько потянула меня за рукав свитера.

Ее голос был спокойным. Она не истерила и не требовала, она снова ждала меня, проникновенно заглядывая мне в лицо.

Мне хотелось…безумно хотелось ей все рассказать, поделиться всем, через что пришлось пройти за эти годы,