Голые - Меган Харт

Почти каждый день я уходила на работу, чтобы по возвращении застать ожидавший меня ужин – или планы интересно провести вечер вне дома. Алекс всегда что-нибудь придумывал, и, признаю, было очень приятно принимать подобные знаки внимания. Все эти цветы, ужины при свечах, маленькие легкомысленные подарки, которые он дарил, чтобы я улыбалась. У меня никогда не было парня, который ухаживал бы с таким рвением.

– Тебе не стоило… – принялась благодарить я, когда он подарил мне красивую шелковую ночную рубашку, которую я как-то заметила в одном из каталогов.

– Просто скажи спасибо, – отозвался Алекс.

Я пробежала по шелку кончиками пальцев, размышляя о том, действительно ли мне так нужно сегодня поработать над моим веб-сайтом, разместить несколько фотографий в своем блоге и отредактировать снимки, которые я сделала во время мастер-класса. Я отпахала две смены в «Фото Фолкс», подменяя другого фотографа, который должен был отвести сына к стоматологу, чтобы удалить зуб мудрости. Я была уставшей, голодной и настроенной на секс, мне совершенно не хотелось и дальше работать. Я желала лишь заняться любовью, слегка перекусить, уютно свернуться калачиком перед телевизором с большим экраном, который Алекс перенес в мою квартиру, потому что диван здесь был поудобнее.

– Надень ее, – предложил он.

У меня не было силы воли, чтобы сопротивляться ему. Я скинула одежду, в которой была на работе, и позволила шелку скользнуть через мою голову вниз. Легкая ткань обвила мои бедра, когда я покружилась на месте. Шелк мягко касался кожи.

Играла музыка, что-то сексуальное. Немного Шаде, No Ordinary Love, немного «Портисхед», Glory Box. Это был плей-лист Алекса, не мой; песни лились из его навороченного айпод тача, состыкованного с колонками Bose, которые тоже с недавних пор перебрались ко мне в квартиру. Подходящая музыка для обольщения, хотя можно ли считать это обольщением, если оба прекрасно знают, что единственное место, где они могут вскоре оказаться, – это постель?

Я не знала, что Алекс ездил куда-то по работе утром, но на нем по-прежнему были строгая рубашка и брюки. Он не надел галстук, и теперь первые пуговицы рубашки расстегнулись, немного обнажив торс. Волосы Алекс зачесал назад, убрав их с лица. Я продолжала покачивать бедрами, и он наблюдал за мной с понимающей улыбкой.

Я сняла трусики, и глаза Алекса заблестели. Он уселся на кожаном стуле с высокой спинкой, оттолкнув в сторону скамеечку для ног, чтобы освободить для меня, танцующей перед ним, больше пространства. Я двигалась в такт музыке, позволяя ей наполнять меня.

И ни на миг не отводила глаз от Алекса.

Музыка заиграла быстрее, и я устроила для него настоящее шоу, начав потряхивать грудями и ягодицами. Потом я потерлась пятой точкой о колени Алекса – точнее, о вздыбленный член, который я могла ясно чувствовать через его брюки. Тот факт, что мужское естество моего парня становилось тверже от моего выступления, наполовину глупого и наполовину сексуального, возбуждал меня гораздо больше, чем сам танец. Я медленно приподняла шелк, проведя им по бедрам вверх и как бы ненароком обнажив свою «киску», потом отпустила ткань и обернулась, чтобы посмотреть на Алекса через плечо. Я отбросила назад волосы, выпятила ягодицы и сделала пару призывных движений порнозвезды, просто для смеха. Мы оба залились хохотом, но у Алекса вдруг перехватило дыхание.

Я наклонилась, положив руку ему на плечо. Мы оказались лицом к лицу, наши губы приоткрылись, но поцелуя не последовало. Я щелкнула своим языком по его языку. Мягко. Быстро. Мои соски затвердели, напряглись, теперь они явственно проступали под шелком. Тонкие лямки сорочки упали мне на руки, когда я наклонилась вперед, и теперь мои груди вот-вот грозились вывалиться наружу.

Я придвинулась и уселась на колени Алекса, положив голову ему на плечо, и немного повернула лицо, чтобы видеть его подбородок и кончик носа. Алекс так и не прикоснулся ко мне ни разу – я догадалась, что он решил подыграть моей фантазии, этому перевоплощению в стриптизершу. Я покачала ягодицами над его членом, медленно, заставляя шире развести бедра. Шелк подвернулся, собравшись в складки между моих ног, и с каждым движением бедер ткань касалась клитора.

Во время этого пикантного шоу мы с Алексом не молчали, о нет! Он говорил мне, как сексуально я выгляжу, как он хочет прикоснуться ко мне. Трахать меня. А я уверяла, что мечтаю снова ощутить вкус его члена. Сексуальные слова, не всегда последовательные и четкие… Иногда их говорят лишь для того, чтобы произвести эффект, эпатировать. Возбудить. Не имеет значения, для чего они произносятся, главное, что я знала: мы говорили абсолютную правду, выражая свои чувства, и не важно, как смешно это могло звучать.

Я немного приподняла ягодицы.

– Расстегни ремень. Вытащи член.

Алекс подчинился. Я скользнула сверху, снова оказавшись лицом к лицу с ним. Потом на мгновение приподнялась, и шелк разметался вокруг моих бедер и накрыл колени Алекса. Я немного наклонилась вперед, опершись ладонями о его бедра, и крепко сжала свои колени. Благодаря этой чувственной, восхитительной хватке я могла удерживать равновесие.

В таком положении его член тер мою точку G, и я тихо постанывала от наслаждения.

– Коснись моего клитора.

Рука Алекса покорно запорхала, делая то, что я приказала. Двигаясь в такт кружению его пальца, я медленно приподнималась и опускалась вниз. Мои глаза закрылись, мое тело уже сотрясала сладостная дрожь. Ночнушка сдвинулась, обнажив левую грудь. Волосы упали на лицо.

Представляя себе фотографию, которую мы сейчас являли, я не могла думать о подходящем заголовке. Я не могла думать ни о чем, кроме неистового желания, бушевавшего между моими бедрами. Повинуясь ему, я задвигалась чуть быстрее.

– Я сейчас кончу, – сдавленно простонал Алекс. – Черт… Оливия…

– Еще минутку, – взмолилась я прерывающимся, охрипшим от вожделения голосом.

Быстрее. Резче. Рука Алекса по-прежнему ласкала меня в нужном ритме. С его губ слетел низкий, гортанный звук, который, как я уже прекрасно знала, означал наступление кульминации. Словно повинуясь этому стону, я и сама с головой рухнула в мощный оргазм.

Когда волна удовольствия постепенно схлынула, я обнаружила, что пальцы моих ног свело судорогой от резкой скачки по деревянному полу, а мои бедра до сих пор дрожат. Я чувствовала себя раздробленной изнутри, кожу саднило, хотя не сказала бы, что у меня был повод жаловаться. Оттолкнувшись от коленей Алекса, я поднялась, вздрогнув, когда по внутренней стороне моей ноги медленно потекла горячая струйка.

Алекс, одежда которого лишь слегка растрепалась, усмехнулся: