Лич - 4 (СИ) - Иван Суббота

   Глазом я не успел моргнуть, как это проглот вслед за одним пирожком умял еще парочку. И посмотрел на меня потеплевшим взглядом.

   - Порадовал ты меня, Эвери. Порадовал. Ничего не могу сказать.

   Два огромных мешка с зельями, лежавшие перед гоблином, вдруг поднялись в воздух и медленно поплыли в сторону его лачуги.

   Телекинез! Но, как? Откуда? Откуда у гоблина Магия Разума?

   - Духи, - пояснил мне шаман, заметив мой удивленный взгляд.

   Духи? Час от часу не легче. Духи бесплотны. В этом мире приведения и призраки имеют плоть, их можно потрогать, убить мечом или другим предметом. А духи, они нематериальны. Они действительно за гранью. Потусторонние. Плоти у них нет. И воздействовать на материальные предметы своей энергетикой могут только самые сильные из них. Какова же тогда мощь самого шамана, если у него сильнейшие духи на посылках, как та золотая рыбка у владычицы морской?

"Вы выполнили здание "Гостинцы для отшельника".

Вы получили награду: +20 единиц к любой из основных характеристик".

   Фух! Хвала богам, дело сдвинулось с мертвой точки.

   Пока гоблин решил расправиться еще с одним пирожком и зарылся в котомке в поисках чего-нибудь повкуснее, я быстро распределил все полученные статы в "Интеллект". Елена, судя по ее сосредоточенному виду, что называется "ушел в себя", занималась тем же самым. Интересно, в какую характеристику она бросает свободные статы? Надо будет потом поинтересоваться этим, а сейчас переходим к главному вопросу.

   - Мастер Грынь, - говорю я шаману, - Ллета рассказывала, что вы можете ставить на Уникальные предметы всего один модификатор. Очень сильный.

   - Могу, - уплетая за обе щеки очередной пирожок, ответил гоблин.

   - А можете мне на посох поставить такой мод? У меня как раз с собой заготовка Уникального посоха оказалась. Совершенно случайно.

   - Нет.

   Лаконичный гоблин усмехнулся и опять с головой зарылся в котомку, что-то там выискивая.

   - О! Яблочный! - радостно воскликнул он, держа в руке перед собой, словно священную реликвию очередной пирожок. - Это я тоже люблю!

   И он вновь заработал челюстями.

   Мешать лук и яблоко? Фу!

   - Мастер Грынь, а почему нет? Вы же Чародей! Грандмастер!

   - Ну, так что, что Чародей? - пожал плечами шаман. - Я давно уже не занимаюсь чародейством. Да и не занимался никогда толком. Так, иногда лишь, любопытства только ради. Было время, когда мне это было интересно. Чисто в познавательных целях. Эксперименты всякие ставил. А потом надоело.

   Понимаю такую позицию. Только мне не легче от этого моего понимания. Как мне его уговорить?

   Я опустился перед жующим гоблином на корточки и доверительно заговорил:

   - Профессия Чародея выгодная. На таких заказах, как мой, можно много золота заработать. Я готов щедро оплатить ваши услуги.

   - Я же сказал - нет, значит - нет, - равнодушно ответил гоблин. - Думаешь, я в эту глушь уединился для того, чтобы корпеть над модификаторами? Вот только этого мне еще не хватало! Не занимаюсь я ни чарами, ни заклинаниями. И не собираюсь.

   - Понятно, - с сожалением сказал я.

   Облом. По глазам гоблина я видел, что уговаривать его бесполезно. И ведь никак его не заставишь. Скала, и эту скалу мне не своротить.

   Я поднялся с корточек и сделал два шага в сторону, освобождая место перед шаманом. Бросил взгляд на Елену и кивнул ей в сторону шамана. Давай, боевая жрица, теперь твой выход! Покажи мне, как ты делаешь это!

   - Мастер Грынь, нам очень надо, - произнесла Елена. Спокойно и как-то буднично. Даже сухо. Без всякого нажима, без всякого просительного тона. Без всяких нежностей телячьих.

   Я чуть не поперхнулся от такой простоты. Так я и сам могу, только толку от этого никакого. Я-то думал, что Елена сейчас включит все свое обаяние, очарует гоблина, и он растает под ее ласковыми словами.

   Я закрыл глаза и внутренне поморщился. Сегодня явно не мой день. Хотя, жаловаться мне грех. Двадцать единиц к "Интеллекту" - это не хухры-мухры. В конечном итоге они выливаются в восемьдесят единиц, за пятьдесят из которых я получу бонус. Да только из-за одного этого стоило переться в такую даль, тратить на это целую неделю.

   А про свое одиночество, шаман, ты можешь забыть. О квесте ведьмы Ллеты узнали Бони и Клайд, иначе они просто не поперлись бы в ущелье. Они загонщики, у них другие задачи, они на прохождения инстансов не отвлекаются, если, конечно, эти инстансы не стоят того, чтобы на них отвлечься, забросив свои основные задачи.

   А если про квест Ллеты знают Бони и Клайд, то об этом узнает и Карамболь, глава их клана. А узнает Карамболь, узнают и другие члены клана. Узнают другие члены клана, узнают и другие кланы. Скорее всего. Может эдельвейсам и удастся удержать эту тайну в пределах своего клана, но я в этом очень сильно сомневаюсь. Не может такого быть, чтобы ведущие кланы "Битвы богов" не имели в одном из сильнейших кланов наемников своих агентов.

   Так что, Мастер Рырк Громовой раскат, забудьте о своем одиночестве. От награды в виде двадцати свободных статов к основным характеристикам никто не откажется. Да тут война начнется за установление контроля над входом в ущелье. В конце концов сильнейшие кланы договорятся, поделят эту поляну и потекут два ручейка - один ручеек, золотой, в карманы этих кланов, а другой ручеек, из бессмертных, в эту долину.

   Кончилась твоя уютная и беззаботная жизнь, отшельник!

   - Э, девица-красавица, ты что это красоту свою под тряпкой прячешь? - услышал я голос шамана. - Ты случайно не с Крида? Это только там человеческие женщины свои лица под вуалью прячут, чтобы, не дай боги, кто из чужих самцов их не увидел. Или это дружок твой, - гоблин кивнул на меня, - тебя заставил? От жадности. Чтобы только он мог любоваться твоей красотой.

   Елена ничего не ответила. Только отцепила вуаль, представив на всеобщее обозрение свое лицо. Встала напротив шамана, метрах в двух от него, и спокойно и твердо посмотрела ему в глаза.

   Шаман молчал примерно минуту, потом протянул руку в сторону и, не глядя, схватил свою длинную трубку и сунул ее в рот. Из трубки тут же пошел сизый дымок. Сделав несколько глубоких затяжек, гоблин сказал:

   - Кадавр. От его яда спасения нет. Если ты, конечно, не бессмертный. Да и бессмертного, как это не смешно звучит, только смерть излечит от ран, нанесенных ядом кадавра.

   И он опять надолго замолчал. А я встал рядом с Еленой и обнял ее за плечи, прижав к себе. Так мы и стояли напротив маленького, как-то вдруг сразу погрустневшего шамана и смотрели на него, а он уставился куда-то поверх наших голов, задумчиво глядя вдаль.