Серпомъ по недостаткамъ (целикомъ) - Аноним Луиза-Франсуаза

- Про брошь я не знал, но знаю про другие подарки, которые он делает людям. И я скажу тебе, что я думаю: ему просто нравится делать людям приятно, а что сколько стоит - ему это просто не интересно. Ну сама смотри: у него все инженеры в компании живут в таких квартирах, что Большая Франция кажется глухой деревней. И все у него живут в этих квартирах совсем бесплатно.

- Но ведь они у него работают...

- Французы тоже работают, но они получают за работу только оклад жалования. И за квартиры платят. Но тут не в квартире дело... и он не только инженерам подарки такие делает. Ты знаешь, что он просто так кормит, обувает и одевает больше ста детишек деревенских? И мужикам помогает.

- Я знаю, но ты же у него вовсе не работаешь...

- Ну, все же мы с ним много чего вместе сделали. Тот же пончиковый автомат. А эти новые локомотивы для вывозки соломы - я их сделал. Для удовольствия - но он их всерьез использует и выгоду получает.

- Но это ты, а я?

- Я неудачный пример привел. Ты ведь у Ионовых была?

- Была конечно. Но ведь Саша им дом за деньги построил?

- За деньги... Только никому не говори, я случайно узнал: он с него денег взял как бы не втрое меньше чем сам потратился. Просто он узнал, что у Ионовых денег на новый дом нет, но им дом очень нужен был - и дом ему на самом деле подарил. Но так, чтобы Саша Ионов и не догадался про это: тогда-то у него никаких заводов не было, и он в подарок Ионовым почитай последние копейки свои истратил.

- Но потом-то он на строительных подрядах вон сколько заработал!

- Заработал, но именно потом. Я тебе еще одну тайну скажу: с Марией Иннокентьевной я месяца не прошло о деньгах говорил, насчет строительства еще одного локомотива, так она сказала что у него сейчас денег вовсе нет и до весны и не будет. Боялась, что рабочим плату задерживать придется, вот как! А у него характер такой: работает больше рабочих на заводе, всеми силами лишний рублик заработать стремится - а все одно подарки всем делает. Ты, кстати, про девушку эту, Машу Векшину, знаешь?

- Что? Я слышала, что она дочь какого-то мастерового...

- Он ее с сестрами и братом забрал из Нижнего, они сиротами были, без всего. Дарья рассказывала - он их привез, кормил, одевал, учил всякому. А потому поставил ее на стекольное дело, отец у нее вроде по этой части был - и к ученью призвал всех жен инженеров своих. Нынче, Дарья говорила, уже гимназический курс ей целиком дали, а сейчас по его просьбе готовят в университет.

- Я слышала... нет.

Что?

- Ну..., в собрании говорили, что полюбовница она... каждым утром к нему бегает.

- В вашем собрании любого из зависти оболгут. К Дарье она бегает, за пирогами - сама ела, поймешь. Я бы тоже бегал, но далеко... хотя теперь может вместе побежим.

- А ты откуда все знаешь? - Елена Андреевна вдруг напряглась.

- Да Дарья мне все и рассказывала, я как-то к нему зашел, а его не было, ждал сидел. Она и жаловалась, что мол по утрам полный дом девиц, а он ровно как папаша строгий всем урок на день определит - и бегом работать. Спрашивала, может я ему найду девушку хорошую, а то с работой своей он и не женится никогда. Ну а я как ее найду? У меня из знакомых хорошая всего одна, и та замужем.

- Это кто еще? - в голосе Елены Андреевны прорезалась сталь.

- Да так одна знакомая... Еленой Андреевной звать. Хорошая, но ревнивая!!!

- Поймал меня, коварный муж мой! Сдаюсь! Да... а как ты думаешь, что дороже: дом или автомобиль?

- Конечно дом. Автомобиль - он же маленький... давай спать, завтра хлопот много.

- Спокойной ночи... знакомый Елены Андреевны.

Утро двадцать восьмого ноября было светлым. В буквальном смысле слова: ночью выпал снег и все вокруг стало белым и сверкающим. Таким же, как и надраенный автомобиль "Божья коровка", которому сегодня предстояло обрести хозяйку.

Собственно, мысль построить для Елены Андреевны нормальный автомобиль возникла у меня после того, как Илья на нее пожаловался:

- Ну что мне делать? Лена просит сделать ей такой мотоцикл, чтобы можно было в платье им управлять. А я же инженер по железным дорогам, придумать для нее разве что паровоз могу!

Поскольку именно благодаря Елене Андреевны у меня весь бизнес так успешно в гору и пошел, я счел жалобу друга "призывом о помощи" - и автомобиль как раз такой помощью и являлся. Бескорыстной помощью. Если насчет ордена Победы (то есть броши "Добрая фея") я точно знал, что она стоит тридцать с небольшим тысяч, то про авто я и считать не стал. Правда Мышка как-то меня укорила, что в "секретную комнату" ушло гораздо больше ста тысяч денег, но ведь это и станки, и куча других разработок, да и рабочим и "модельном цехе", как комната именовалась официально, я меньше сотни в месяц не платил. Так что, думаю, машинка получилась не дороже брошки - хотя и гораздо практичнее.

Хотя, если посмотреть с другой стороны, под машинку были сделаны в обычном резиновом производстве новые формы для шин и камер - изготовленных всего в десяти экземплярах, Машка фары переделывала раз десять, пока не получились какие надо - тоже в счет затрат стекольного завода. Я уже не говорю про гнутые стекла - только под закалку (чтобы при ударе разбивались на мелкие крошки) было истрачено их два десятка. А как Лебедев делал вспененную резину для сидений, сколько сил ушло на эбонитовый руль и клей для кожи, которой был обтянут салон - я и вспоминать не хочу. В любом случае от машинки пользы больше, чем от брошки.

Илья, как и его супруга, несмотря на вторник сидели дома: я заранее предупредил, что будем праздновать событие в полдень. И так же заранее сообщил, что праздновать мы будем вовсе не в небольшом домике у вокзала, так что и готовить ничего не надо. Я точно знал, что лично у меня все к этому празднику готово, поэтому всю ночь спокойно просопел в подушку и снегопада не видел. Да и проснулся поздновато, поэтому Камиллу в кухне я встретил уже позавтракавшую.

- Ты мерзавец и негодяй - объявила мне женщина-химик, едва я вошел в кухню - у тебя на уме только одно: обмануть бедную женщину и потом посмеяться над несчастной мной. Ты зачем это сделал?

- Что сделал? Как я тебя обманул и насмеясля?

- Не делай лицо оскорбленной добродетели. Раз ты знал формулу, то знал и способ синтеза, а раз знал способ - то знал кто его придумал.

- Так, понятно. Только уточни - синтеза чего?

- Да этого твоего дихлордифенилтрихлорметилметана. Это же, если разобраться, вовсе даже дихлордифенилтрихлорэтан, а его синтез придумал Цайдлер почти тридцать лет назад. Ну что скажешь - не так?

- Камилла, я не химик, и поэтому не знал что это одно и то же. И с Цандером этим я не знаком - тридцать лет назад я как-то упустил возможность с ним встретиться...

- Точно не знал?

- Не знал. Я тебе что, врал раньше?