Робот - Адам Вишневский-Снерг

- Вы упоминали о границе города, - перебил я его. - Чем, собственно, она является, что ее образует?

- Я был рядом с нею. Граница невидима. На ощупь напоминает абсолютно прозрачное стекло. Никакое сверло до сих пор не смогло оставить на ней даже царапины. Граница, словно бритва, прорезает поля и пригородные леса. За ней можно видеть абсолютно верный, трехмерный, цветной и подвижный образ окрестностей города, которые окружали его когда-то на Земле. Группы, работающие там с самого начала, пока что до нижнего края стекла не докопались. Верхнего края просто нет, поскольку прозрачная поверхность плавно переходит в арку громадного, достигающего неба купола. Уже несколько вертолетов разбилось об эту "крышку". Но остальные продолжают исследования...

- А город уже отстроил разрушения?

Раниэль даже подскочил.

- В том-то и дело! - воскликнул он. - Чуть не забыл. Так вот - нет! Потому что никакой катастрофы и не было.

- То есть, ничего тогда и не произошло?

- Ничего, абсолютно.

- А громадный светящийся шар, который медленно падал сверху? Разве он не раздавил дома?

- Сейчас я вам все понятно изложу. Кстати, можно подкрепиться; я тут взял немного подарков наших невидимых опекунов. Денег здесь - понятное дело - нет. Да и зачем? Все эти запасы я взял с магазинной полки словно из своей кладовой. Так что голодать больше смысла нет.

Он открыл чемоданчик.

- Никакой катастрофы и не было, - повторил Раниэль. - Я и сам задал себе этот вопрос, когда брал первую газету. И в ней я обнаружил простое объяснение явления. По крайней мере, в этом вопросе с самого первого дня никаких сомнений и тайн не было. Как вам наверняка известно, огромное здание производственной компании "Пластикал-Эксперимент" располагается точно в центре города.

Тут он сам же прервался и вынул из чемоданчика кучу различных бутербродов, которые сам же начал уписывать с большим аппетитом.

- Честно говоря, я ничего не знаю ни про здание, ни про его расположение, - отозвался я, - но об этом поговорим в следующий раз.

- Так вот, в ту памятную ночь, - проглотил Раниэль кусок, - ...в без четверти три ночи, то есть, за двадцать минут до того, как раздался сигнал тревоги, дистанционно управляемая кольцевая гильотина обрезала все провода, трубы и кабели высокого напряжения вокруг всего города. По этой причине в один момент город погрузился в темноту. Но работающее круглосуточно уже упомянутое мною производство имело аварийные источники энергии. Они подключились автоматически. Но случилось так, что эту систему аварийного питания давно толком не проверяли, поэтому в подвалах произошел небольшой взрыв. Огонь перекинулся на разбросанные повсюду легковоспламеняемые материалы и начал быстро распространяться. Пожар локализовать не удалось. Уже к трем часам забитый различными горючими изделиями цех, который был окружен круглой стенкой и накрытый стеклянной крышей, раскалился будто внутренности доменной печи. Понятно, что это ни к чему бы не привело, если не считать значительного материального ущерба, поскольку все рабочие ночной смены успели смыться - если бы не следующее стечение обстоятельств.

- Купол?

- Вы угадали! Именно о нем я и буду сейчас говорить. Но, может, свежего воздуха на сегодня уже хватит? Вижу, что и у вас на щеках нездоровый румянец. Это, случаем, не простуда? Давайте уже идти. Ага, еще я посетил городские власти и ознакомил их с ситуацией обитателей убежища. Они с трудом поверили, что и убежище также находится в трюме галактического корабля и летит с ними, погребенный в земле на такой глубине. Здесь, на поверхности, ни один из кротов не появлялся, все же каналы по всей длине были замурованы еще перед сотрясением по каким-то военным поводам, что, наряду с отсутствием радиосвязи, давало здешним обитателям уверенность, будто бы убежище осталось на Земле. Бургомистр назначил совещание на десять часов завтрашнего утра. Мы тоже будем на нем присутствовать, чтобы дополнить наши сведения. Знаете, они здесь обсуждали еще одну возможность: вращательное движение вокруг оси, параллельной поверхности земли. Тогда так же - как и при равномерно переменном поступательном движении - при радиусе величиной, скажем, сто километров и круговой скорости, равной один километр в секунду, мы бы имели здесь центробежную реакцию, приближенную к земному весу и - что за всем этим следует - точно такое же ускорение свободного падения. Но цель подобного вращения в каком-либо секторе пространства кажется глупой, не говоря уже о том, что все вертикали в городе - что выявлено со всей доступной тщательностью - абсолютно параллельны одна другой, что, опять же, такую возможность исключает автоматически. А теперь я приглашаю вас к себе на квартиру.

- Говоря по правде, мне уже осточертели всякого рода помещения. По крайней мере, на этот момент. Меня до сих пор не покидает мысль о коридорах убежища.

Раниэль печально усмехнулся.

- Понимаю и разделяю вашу нелюбовь к ним. Ага, а я как раз нашел соответствующий абзац.

Он склонил голову над газетой. Зато в моей голове зудел безнадежный вопрос: позволят ли они жителям города пробить шахту глубиной в шестьсот метров.

- Огромная шарообразная чаша, радиус кривизны которой составляет десять километров, а высота, отсчитываемая от центра города до вершины чаши, равняется половине этого расстояния, - медленно читал Раниэль, - плотно накрыла весь наш город, отрезая его от окружающего света кругом, диаметр которого у самой земли составляет семнадцать и три десятых километра. Около трех часов ночи внутренняя поверхность чаши представляла черты, свойственные шаровому вогнутому зеркалу с фокусным расстоянием равным пяти километрам. Ранее его никто не замечал. Прежде чем оно окончательно встало на своем нынешнем месте, пару десятков минут висело в темном пространстве, очень медленно спускаясь вниз, поддерживаемое неизвестными силами. Его оптический фокус через стеклянную крышу попал внутрь стен раскаленного здания производственного здания, которое находится прямо посреди города на небольшой возвышенности, после чего продвинулся несколько глубже относительно поверхности земли. Все это время в городе царил неописуемый ужас. Мы видели отраженный в зеркале и многократно увеличенный иллюзорный образ круглых внутренностей горящего здания. У тех, кто, вырванный ото сна, выглядывал из окон или же выбежал на улицу и глядел вверх, сразу же появлялось неотвратимое впечатление, будто на город сверху летит гигантский раскаленный шар. Многие приняли его за космическое тело. Его можно было видеть под углом, в двенадцать раз большим, чем с Земли наблюдается диск Луны.

Раниэль бросил газету под ноги, распаленный, с долго сдерживаемой злостью, которая вскипела в нем совершенно неожиданно, появившись вместо ожидаемой сломленности. Наверняка ему вспомнился ужас той ночи.