Ангелы острова Терраглорис - Искандер Севкара

— Михалыч, подвинься, я лягу. - Мой друг, так любивший вставлять в свою речь словечки и выражения Зазеркалья, был спокоен и серьезен. Он присел на бордюр рядом со мной, закурил и добавил - Как же мне здесь все надоело. Скорее бы уже домой, Михалыч.

Мне было очень интересно знать, что имеет ввиду Уриэль, огромный Хрустальный замок, дом своего детства, свою скромную обитель на скале посреди леса или вообще весь Парадиз в целом и потому я спросил его:

— Домой это куда?

— А мне все равно, Михалыч. Куда ты, туда и я. Да и не только я так думаю, все наши ребята такого же мнения. Неужели ты всерьез считаешь, что наша команда теперь окончательно развалится? Обижаешь, Михалыч, ох обижаешь. Ведь мы не только армия любовников, мы еще и работать умеем. Так работать, что даже Создатель должен будет признать это. Или ты думаешь, что в Зазеркалье уже все сделано? Нет, там еще конь не валялся. Это в Парадиз Ланде, благодаря тебе, наконец-то, хоть что-то доведено до ума. Не все конечно, но в нем уже нет места средневековой дикости и косности. - Уриэль, увидев, что я оживился, принялся докладывать мне восторженным тоном - Там даже кентавры и те потянулись к цивилизации. Их подруги уже рассекают по степи на джипах и мотоциклах. Хирон со своими помощниками здорово потрудился. Они навели заговор на колеса и теперь джипы даже травы не приминают. Ребята там уже заботятся об экологии, не то что раньше, когда их табуны Алую степь копытами в пыль вытаптывали. Так что Создатель обязательно должен будет признать твои заслуги, Михалыч и тебе, как минимум, светит стать самым главным Верховным магом, ну, а мы станем твоими помощниками и снова будем работать одной командой на Земле или на какой-нибудь другой планете Зазеркалья. Нам как-то все равно, главное чтобы вместе с тобой, Михалыч. А теперь давай-ка перекусим и заляжем на боковую.

Получив от своего друга хорошее напутствие на завтрашний день, я поднялся на ноги направился к отелю, где меня ждали к ужину мои друзья. Годзилла и его красавицы уже вовсю храпели и это навело меня мысль о том, что и мне не мешало бы выспаться перед моим, самым главным испытанием в Парадиз Ланде. Однако, все получилось несколько иначе.

Как только после ужина мы вошли в нашу спальную, Сциния, самая рослая из всех моих подруг, прошла на середину комнаты и, сбросив с себя легкую, золотистую тунику, встала там с широко раскинутыми руками. Сердце у меня тут же бешено заколотилось от восторга, так как вслед за этим моя божественная царица Нефертити, озорно подмигнув мне, тотчас шагнула к ней, сбрасывая с себя на ходу голубую и её смуглое тело вошло в светлое тело Сцинии, как в золотистое облако. Затем наступила очередь сначала Виталии, а потом Астреллы. Последней соединилась с подругами в теле моей Сцинии маленькая отважная лучница Лаура.

Магическое наставление Зела было хорошо уже тем, что от этого совмещения пяти столь разных девушек в теле Сцинии не произошло никаких особенных, бросающихся в глаза, изменений. Подняв свою возлюбленную на руки и страстно целуя её уста, я понес свою ангельскую девушку к кровати, которая имела вполне обычные размеры. Она страстно обнимала меня за плечи и целовала так горячо, как это могла делать только одна моя царственородная Нефертити и потому я нисколько не удивился тому, что тело Сцинии внезапно стало смуглым и оно обрело черты лица египетской царицы, хотя волосы этой волшебной, магической любовницы по-прежнему оставались золотыми.

Меня это нисколько не удивило, так как я прекрасно знал, как мне снова вызвать к себе Сцинию. Поэтому, стоило только мне начать покрывать поцелуями бедра и ягодицы своей магической подруги, она тотчас преобразилась в эту ангельскую девушку, но когда я стал оглаживать руками её упругие, горячие груди и слегка сжимать соски, в моих руках затрепетала и застонала уже Лаура. Подарок Зела был восхитительным уже потому, что я, прекрасно зная привычки всех своих подруг, мог наслаждаться любовью с каждой из них, а также мог делать так, что моя магическая возлюбленная, могла вдруг обрести черты всех пяти моих небесных гурий.

О, тогда это было особенно восхитительно и приятно, хотя иногда получалось так, что у моей магической подруги появлялось сразу пять пар рук, но это меня нисколько не пугало, как не пугало и то, что её глаза постоянно меняли свой цвет. Но это еще были пустяки по сравнению с тем, что бывало в то время, как мои ноги обвивала всего одна пара сильных и гладких ног моей Виталии и я крепко сжимал в своих руках тело Лауры, обнимавшей мои плечи, меня вдруг принимались ласкать с двух сторон Астрелла и Неффи и передо мной появлялось еще и счастливое лицо Сцинии.

Право же, чего мне в такие моменты особенно не хватало, так это моей маленькой Розалинды, да и она, посмотрев однажды на наши любовные игры, просто разрыдалась навзрыд, чем немедленно заставила выскочить из тела Сцинии свою лучшую подружку Лауру. У всего этого был только один единственный недостаток, - когда мои возлюбленные засыпали в одном теле, то утром мне приходилось с силой шлепать эту матрешку по попе, чтобы выколотить их из тела Сцинии одну за другой. Но, по-моему, это просто была для них веселая игра, так как та, которая вылетала первой, готовила завтрак на всю нашу влюбленную друг в друга компанию.

По словам Зела, таким образом он умудрялся иногда вложить друг в друга аж двенадцать своих любовниц, но в том то все и дело, что мои-то подруги делали все это самостоятельно и не так уж и часто. Гораздо чаще они требовали от меня того, чтобы сразу десять, а иной раз и пятнадцать моих я доставляли им наслаждение, да еще и требовали, в придачу, чтобы у всех моих я было на пальце по Кольцу Творения. Зато это сразу же возвело меня на такой высокий пьедестал, что уже больше никто из прелестных небожительниц не говорил, что где-то есть любовники покруче меня.

Может быть именно поэтому, частенько, мои подруги сдавали меня в аренду, иной раз чуть ли не полутора дюжинам красоток и мне приходилось, порой, вертеться, как ужу на сковородке. Ну, а поскольку это было каким-то хитрым элементом их собственной политики, то я особенно и не протестовал. С одной стороны мне очень нравилось, собрав в своей спальной толпу хохочущих девушек, вкладывать их, одну за другой в какую-нибудь статную, рослую красотку и тогда, когда она оставалась в моей спальне одна, заняться с ней любовью, прекрасно зная то, что все остальные девчонки испытывают те же самые чувства, что и она.

Еще приятнее мне было наблюдать за обратным процессом, когда моя спальная комната вновь заполнялась девушками, полными любовной истомы, тихими, нежными и прекрасными, глядящими на меня влюбленными глазами. Ну, а с другой стороны, почти всегда выходило так, что эти красавицы были из ангельского племени и помимо того, что у меня собралась огромная коллекция роскошных перьев, старина Зел недосчитался очень многих ангелов и ангелиц, которые до этого собирались отправиться с ним в Абсолютную Пустоту. Так что уже поэтому я был вполне доволен такой, агитационно-подрывной деятельностью своих подруг.