Моя рыжая проблема - Софья Ролдугина

Звери. Не айры — я ощущала тень мысли, тень чувства вокруг всякий раз, когда напрягала купол.

— Вот они, лууши. — Лао присел на корточки и, раскопав песок, извлек яркую раковину в ладонь величиной. — Их запекают с дольками фруктов и пряными травами. Очень вкусно. Только искать нелегко, они далеко закапываются… Но я помогу.

— А как же задание мастера? — растерялась я.

— Одно другому не мешает, — улыбнулся Лао, передавая мне синевато-розовую раковину. На солнце глаза у него стали совсем светлыми, как расплавленное серебро, и ободок вокруг радужки отсвечивал яркой зеленью. — Я слушаю, чувствую, смотрю. Кстати, как ты думаешь, Трикси, почему тебя отправили со мной?

На языке вертелось: «Чтобы позлить Тейта», — но вряд ли Ригуми стал бы так поступать. В отличие от Оро-Ича он вообще не любил провоцировать людей и с уважением относился к личному пространству, как к физическому, так и к эмоциональному.

Так, что Лао не умеет делать, но зато умею я? И как это увязать с разведкой?

Ответ сам напрашивается.

— Прощупать местность эмпатически и телепатически? — предположила я. — Ну, гм… Искусством внимающих и поющих?

— Думаю, да, — подтвердил он мою догадку. — У мастера свои способы приглядеть за окрестностями, но мы ведь здесь для того, чтобы учиться. Я много раз бывал на побережье. Обычно за припасами ходят восточнее, туда, где кончаются города и начинаются пустыри. Здесь хорошее место, красивое и спокойное, но сюда иногда забредают люди из деревни или причаливают корабли морских охотников. Угрозы от них никакой, но лучше бы нам ни с кем не встречаться.

Я склонила голову к плечу, соглашаясь, и машинально перекинула тяжелую раковину лууши из руки в руку. Надо присмотреть — значит, присмотрю. Купол у меня сейчас гораздо шире, плотнее и чувствительней, чем был полгода назад, и ночью он не схлопывается. Может, у меня уже не четвертая ступень, а пятая? Кто подскажет теперь, эх… Да и какая разница по большому счету. Я меняюсь, расту и чувствую это, а насколько именно, не так важно.

— Трикси! — позвал Лао издалека и указал на песок. — Здесь тоже лууши. Раскопаешь сама?

Ох шрах! Ничего себе, куда он успел уйти.

Вот мне урок — надо меньше задумываться о ступенях и больше следить за окружающим миром.

Мы бродили по берегу несколько часов. Я постепенно наловчилась сама отыскивать лууши по небольшим холмикам влажного песка и откапывать совком, воплощенным из ничто. Получалось удобно и быстро, хотя подолгу мои иллюзии не жили.

Ветер, поначалу слабый, усилился к полудню. Он дул с океана, разбавляя сладкие ароматы цветов, и от него почему-то клонило в сон. Но Ригуми Шаа, к счастью, и не требовал от нас ничего, предоставив после обеда полную свободу. Единственное, что он запретил, так это далеко уходить от лагеря, а еще посоветовал не расслабляться и поглядывать по сторонам.

То есть в случае Тейта — принюхиваться, а в моем — не схлопывать купол.

— А если вы собираетесь купаться, у меня есть для вас небольшой подарок, — улыбнулся мастер, глядя из-под ресниц. — Раздевайтесь, — добавил он вдруг.

Я, честно признаться, впала в ступор. Плохо быть телепатом — не надо уточнять: «А совсем?» или «До конца?» К сожалению, все с первого раза ясно.

Лиора тоже прекрасно поняла Ригуми, но ее это, в отличие от меня, нисколько не смутило.

— Можно встать спиной, Трикси, — заметила она, проходя мимо и разуваясь на ходу. Один мягкий ботинок остался лежать под навесом, другой — ближе к линии прибоя. — А все остальные закроют глаза, если понадобится. Так?

— Разумеется, Лиора-кан, — усмехнулся Ригуми. — Никто здесь не угрожает твоей стыдливости, Трикси-кан.

Тейт фыркнул и уткнулся в мое плечо.

— У тебя такое лицо было, — доверительно сообщил он.

Тем временем Лиора скинула одежду, отвернувшись к океану, и развела руки в стороны. Воздух вокруг нее сгустился, налился холодным цветом аквамарина — и обволок тело, словно подобие купального халата из гостевых покоев Оро-Ича, только внизу были не расходящиеся полы, а широкие штаны.

Я по-прежнему ничего не понимала.

Костюм, да. Очень красивый, ничего не скажешь. Но слишком свободный, плавать неудобно, такая одежда будет тянуть на дно…

Лиора на мой вопросительный импульс ответила бесконечно терпеливым вздохом:

— Невежество все-таки должно иметь пределы, — и почтительно приложила руку к груди, глядя на мастера. — Благодарю за удивительный подарок, Шаа-кан.

Затем она стремительно вошла в воду, обмакнула расклешенный рукав… И ничего.

То есть ничего не произошло с тканью. Она не намокла, не обвисла, осталась такой же легкой.

— Иди следующей, Трикси-кан, — с улыбкой приказал мастер.

И, хотя светило жаркое солнце и дул приятный ветер, кожа у меня покрылась мурашками. Конечно, не смотрел никто, кроме Ригуми Шаа. В частности, Маронг отвернулся потому, что боялся отхватить оплеуху и от рыжего, и от Лиоры. Но как-то слишком отчетливым стало понимание, что мастер тоже мужчина… Причем взрослый и весьма красивый.

Ох. Только этого не хватало.

«Надо купол свернуть, чтобы не слышать, что он про меня подумает… Если подумает», — пронеслось в голове.

Я как раз стянула трико, оставшись в одном белье, когда на песок за моей спиной кто-то плюхнулся.

— Побуду тут, — заявил Тейт безмятежно.

Естественно, кто это еще мог оказаться. Он сидел лицом к мастеру и смотреть на меня никак не мог. Отчего-то стало спокойнее, словно фокус внимания сместился на него. Парадокс.

Ригуми едва слышно усмехнулся.

Стоять нагишом, к счастью, долго не пришлось. Воздух вокруг потемнел — и меня окутало одеяние. На ощупь ткань напоминала легчайший шелк, по ощущениям — нежнее ветра. Передвигаться в таком костюме — одно удовольствие, но…

Шрах, почему опять ярко-алого цвета? Что Лиора, что Нэккен, что мастер — все норовят засунуть меня во что-нибудь красное! Почти как дорогая кузина Лоран, мир праху ее свадебного торта.

— Красиво, — сказал рыжий.

Глаза у него были такими довольными, такими шкодливыми, что мне сразу стало ясно — он смотрел. Правда, не знаю как.

— Утоплю, — ласково ответила я.

Отвечать он не стал, зараза, подхватил меня на руки, в два прыжка добрался до кромки воды и торжественно уронил в воду. Я взвизгнула от неожиданности, а смеялись, кажется, все, включая Итасэ. За последнее, впрочем, не поручусь — вполне может быть, что у меня просто в ухе зазвенело.

Остальные переодевания прошли без эксцессов. Честно признаюсь, хотелось посмотреть на Лао и решить раз и навсегда проблему его гендерной идентификации, но не получилось: разоблачаться он не стал, от подарка вежливо отказался и извлек из своей дорожной сумки укороченные штаны и свободную рубашку из такой же легкой ненамокающей ткани.