Жанна д'Арк из рода Валуа. Книга 3 - Марина Алиева

Филиппа, стройную женскую ногу, обхватившую его бедро и две белоснежные юные руки на его шее.

Герцогиня отвернулась и неслышно ступая ушла в темноту.

ИНТЕРМЕЦЦО

Женщина у окна без особого интереса смотрела, как расходятся по домам зеваки, которые бегали смотреть на уходящее из Крепи войско. А затем долго провожала взглядом кортеж, направлявшийся к южным воротам.

– Вот и ещё кто-то едет из города, – сказала женщина. – Видать, знатный. Вон сколько солдат вокруг. И рыцарь впереди такой красивый. Наверное, счастливы те, кто может ехать вот так – в другую сторону от войны.

Она обернулась к девушке, сидевшей в глубине комнатки на единственном стуле и недовольно покачала головой.

– Упрямая… Тебе бы тоже уехать в ту сторону – от войны подальше. Ну кто тебя гонит? Пожила бы у меня, окрепла, как следует.

– Нет, – еле слышно ответила девушка.

– Без тебя, что ль не обойдутся, – совсем огорчилась женщина.

– Лекарь сказал, через неделю будет можно, тогда и уйду, – словно не слыша её, отозвалась девушка. – И вы не держите… Жанне нельзя больше воевать, а кроме меня ей это никто не скажет.

Женщина безнадёжно махнула рукой.

– На этом свете никому воевать нельзя. Ни больше, ни меньше. Нисколько. Но разве тебя кто послушает, деточка…

СЕН-ДЕНИ

САНЛИС

(26 августа 1429 года)

По дороге в Сен-Дени войско Жанны и Алансона заехало в Санлис.

Комендант местного гарнизона открыл ворота сразу и со всем почтением. Правда, отсутствие короля его несколько смутило, как и отсутствие какого-либо приказа, им подписанного, но Алансон заверил, что появление его величества всего лишь вопрос времени, и комендант пообещал присоединить к отряду весь свой гарнизон. Хотя, осторожности ради, сослался на то, что к подобному выступлению готов не был, и выпросил несколько дней на сборы.

– Он тянет, потому что хочет дождаться короля, – сказал Жанне Алансон, когда передавал просьбу коменданта.

– Что ж, понять его можно.

Девушка вздохнула. Её не оставила убеждённость в том, что они поступают правильно. Но, если на лицах командиров Жанна ещё видела отражение собственной решимости, то колебания коменданта Санлиса напомнили и о другом. В его глазах все они будут выглядеть сборищем обычных бунтовщиков, если король разгневается настолько, что откажет им в поддержке и разрешении на штурм. А без этого разрешения Жанна отказывалась понуждать солдат к сражению.

– Сколько дней просит комендант?

– Два.

– Это плохо. Опять задержка.

Алансон озадаченно посмотрел на разбредающихся по двору солдат.

– Если король к этому времени не пришлёт хотя бы своего герольда, нам всё равно придётся выступить дальше.

– А если не пришлёт? Если не простит?

– На всё воля Божья, Жанна. Захватим, для начала, Сен-Дени. А там, глядишь, парижане и сами одумаются. Одно твоё присутствие должно их заставить. И хорошо, коли так бы и случилось. Ты заслужила войти в Париж первой…

– Нет, – Жанна решительно тряхнула головой – в столицу должен войти только законный король.

Ла Ир и де Ре, стоявшие неподалёку, переглянулись. Ла Ир слегка повёл глазами к выходу, дескать, не отойти ли нам? И де Ре согласно кивнул в ответ.

Оба рыцаря отошли за кузню, возле которой теснились солдаты и оруженосцы, крайне довольные передышкой. Кому-то требовалось заменить подкову у лошади господина, кому-то выправить нагрудник и «залатать» кольчугу, а кто-то приводил в порядок оружие. Ла Ир несколько мгновений безмолвно наблюдал за работой мокрого от пота кузнеца, потом, словно нехотя, спросил:

– Жиль, у тебя нет ощущения, что этот поход может плохо кончиться, если мы без конца будем дожидаться нашего короля? Посмотри, эти люди не воевали уже давно и, судя по лицам, от осады Парижа тоже не ожидают ничего серьёзного. Похоже, они уверены, что Господь сделает за них всё, что нужно, потому что впереди Жанна, а за спиной король, который только и делает, что миролюбиво договаривается со всеми, вплоть до врагов! Но мы-то с тобой знаем, как обстоят дела на самом деле. И Алансон знает… И, кажется, короля он не особенно-то ждёт. И вообще, предпочёл бы обойтись без него.

Де Ре бегло осмотрел собравшихся возле кузни.

– Если ты о том же, про что я думаю с начала этого похода, то разговор нам следует вести подальше от людских ушей.

– Смотря по тому, про что ты думал.

– Про бастардов. И про их наследственные права.

Ла Ир кивнул.

– Вот и я об этом. Но здесь не те уши, чтобы нас понять. И шумно к тому же. Вряд ли кто-то, кроме тебя, услышит, если я скажу, что сдача Парижа Жанне, а не королю, может многое изменить во Франции. Особенно, если Алансон поможет. О его влиянии на Жанну давно перешептываются все, кому не лень, и я по этому поводу не один нос расквасил. Но, если и столица откроет перед ней ворота, как открывали их все другие города, боюсь, наш прекрасный герцог сам заговорит о чувствах. А от чувств недалеко до откровений и до всего остального… Ты понимаешь, о чём я? Если Алансон сумел уговорить Жанну выступить против воли короля, что помешает ему уговорить её – ради государственного блага, конечно – принять и власть в свои руки. Руки Божьей посланницы и королевской дочери, которые – а после взятия столицы это станет ясно всем – более решительны и умелы, чем те, в которых эта власть сейчас!

Де Ре, подумав, с сомнением покачал головой.

– Жанна на это никогда не пойдёт.

– Сама по себе – конечно, нет! Но, если её начнут убеждать, что королевская кровь в ней – это та же Божья воля, то кто знает… Ты видел, как она смотрит на Алансона?

– Не присматривался.

– А там и присматриваться особо не нужно. Но нам, в связи с этим, надо определиться… Мне, тебе и прочим следует, уже сейчас, решить, будем ли мы помогать Алансону убеждать Жанну, или дождёмся его трусливое величество, покаемся в ослушании, и поднесём ему столицу, чтобы через месяц он полюбовно разделил её с Филиппом и Бэдфордом.

– Что ж тут решать, если для себя ты всё уже решил? – усмехнулся де Ре.

Ла Ир насупился.

– Не решил бы, не завёл этот разговор. Но я хочу знать, на кого ещё могу положиться. Бастард Дюнуа с Орлеаном нас поддержит, это бесспорно. Ксентрай, Лавали, Вандом, де Гокур. Твой приятель Ла Бросс, Сен-Север… Про Бурбона не знаю – он всегда предпочитал осторожничать – но не следует забывать о Ришемоне. Вот кого нашему войску явно не хватает… А ещё… Что? Что такое?

Де