Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость? - Мотя Губина

И лишь когда в голове прояснилось, я впервые пришла в себя по-настоящему.

— Кристианер, — позвала тихонько вампира, сидевшего в глубоком кресле возле кровати.

Мужчина моментально проснулся и метнулся ко мне.

Одну долгую секунду он смотрел на моё лицо, а потом я увидела, как из его глаз полились слёзы.

— Ты жива… — прошептал он, беря руками мою ладонь и осторожно целуя. — Я думал, ты не выберешься.

— Крис… — я подавила всхлип, чувствуя, как горячие капли текут и по моему лицу, — скажи…

Но спросить я не смогла… Просто не могла произнести это… Этот вопрос меня убьёт. Так же, как и ответ. Ведь я понимала, каким он будет.

— Что? — заволновался он, а потом в его глазах мелькнуло понимание. — Светлана, Ганс жив!

Мне словно поддых дали. Я подавилась воздухом и, не в силах выдохнуть, посмотрела на мужчину. Боже, пожалуйста! Пожалуйста, пусть его слова мне не послышались!

— Светлана, он жив! — снова проговорил Крис под мой громкий выдох.

— Помоги! Помоги встать! — я протянула дёргающиеся руки, пытаясь подняться, сесть… отдышаться. Грудь ходила ходуном, словно я никогда в жизни до этого не дышала. — Повтори! Повтори это!

— Светлана, он жив, ты его смогла вылечить, он здоров! — быстро проговорил Кристианер, пока я с подвыванием и рёвом пыталась выпутаться из-под одеяла и встать. — Послушай, нет, ты послушай, всё не так просто…

— Что? — на секунду остановилась я, вскочив с постели и теперь опираясь на плечо вампира, потому что чувствовала в теле сумасшедшую слабость.

— Ты должна кое-что знать… — он осторожно поднялся с колен и посмотрел на меня с тревогой.

— Крис, я хочу его видеть, — нервно поторопила я мужчину, одёргивая полы простой белой ночнушки, наподобие тех, какие всегда были у нас в больнице.

— Светлана, ты не понимаешь! — кажется, наместник был в панике, но не знал, как мне сказать причину своего беспокойства. Наконец, он глубоко вздохнул и выдохнул. — Ты отдала ему свою целительскую магию.

Я моргнула и закивала.

— Хорошо, пойдём.

— Нет, ты не понимаешь! — мужчина перехватил меня за руки и требовательно заглянул в глаза, заставив посмотреть на себя. Потом он почти по слогам, как неразумной, повторил:

— Светлана, ты вылечила Ганса ценой своей магии. Ты отдала ему её всю. Ты буквально вытащила его из-за грани. Твои силы никогда не вернутся. Ты стала обычным человеком.

Наверное, он ожидал какой угодно реакции, кроме той, что увидел.

Я… засмеялась.

— Правда? Всего-то? Я просто лишилась магии взамен на жизнь Ганса?

— Но магия…

— Да плевать, — в сердцах выдохнула я, улыбаясь во весь рот. — Дожила до своих лет без всяких сил и ещё в два раза больше проживу, минимум! На мой век дел хватит и без всякой магии. Мне она, если честно, только мешала. Сложно управлять тем, чего не понимаешь. А теперь буду по старинке. Научу жителей Ларена лечить простуду и принимать роды. Сделаю полноценное обучение для обычных врачей. Не магов. Наконец-то у меня будет для этого время.

— Ты… — он гулко сглотнул, смотря на меня почти со священным ужасом. — Ты не расстроена?

— Что-то я не помню, чтобы лорд наместник расстраивался, когда пожертвовал родовой магией ради незнакомых детей, хотя это и грозило ему смертью. А у меня вообще всё не так плохо. Или что? — я хитро улыбнулась. — Ты передумаешь брать меня в жёны, бросишь, раз я теперь не сильная магичка, а обычный человек?

Вот тут лорд наместник проявил эмоции. Он открыто улыбнулся, рассмеялся и, рывком притянув меня к себе, поцеловал.

— И не мечтай! Теперь ты от меня даже не убежишь. А что касается лет жизни… Спешу тебя расстроить — жить тебе придётся очень долго. Представители долгоживущих рас в нашем мире делятся со своими избранниками годами существования пополам.

— Ну и чудно, — улыбнулась я. — А теперь я хочу видеть Ганса.

Кристианер кивнул и помог моим ослабшим ногам дойти до двери. Вместе с ним мы медленно спустились с лестницы и прошли в столовую.

Оттуда, из кухни, вслед за суетящейся Диной вышел подросток. Осунувшийся, весь в царапинах и словно повзрослевший сразу на много лет.

— Госпожа! — воскликнула служанка, отчего привлекла внимание Ганса.

Поднос с чашками и заварочным чайником выпал у него из рук. И он с криком: «Светлана!» бросился ко мне в объятия.

Я распахнула руки, в которые Ганс влетел, и, рыдая, начала гладить его вихрастую макушку, попеременно целовать и говорить всякую чушь.

— Как ты мог?! Зачем ты кинулся, не нужно было!

— Я на холме сидел, хотел к вам идти и увидел, как появилась эта ящерица, — не менее сбивчиво объяснял парень, крепко обнимая меня за талию. — Вы не видели её. Никто не видел! Она прямо к вам шла!

— Зачем ты вообще там был?! — я взяла его лицо ладонями и строго посмотрела в глаза. — Отвечай!

— Вам нужна была помощь! — нахмурился он. — Я знал, что понадоблюсь. Молочник подбросил меня на телеге до границы и оставил. Я уже думал, что не пройду, а потом она мигнула и исчезла! И я успел пробежать! Но когда добрался до Ручейков, вас уже рядом не было. Вы внизу помогали… Я хотел спуститься, но потом что-то произошло, и мне стало очень больно в ушах и голове. Я ещё не очень близко был и смог отползти. Господин наместник мне потом рассказал, что это были свирды — страшные твари хаоса, которые могут насылать эмоции на человека. Поэтому нам с вами было плохо.

— Один такой живёт в Академии Грейсли, — фыркнул появившийся из лаборатории Ритин. Абсолютно живой и невредимый. Но, получив предостерегающий взгляд от наместника, замолчал.

А Ганс продолжил:

— Мне пришлось лежать в стоге сена, пока стало не так больно. А когда это прекратилось, я опять хотел спуститься, но уже увидел это чудище!

— Никогда больше так не делай, слышишь! — потребовала я.

Подросток ничего не ответил, а лишь головой мотнул, снова утыкаясь в меня лицом.

— Я рад, что вы живы.

Я глубоко вздохнула и посмотрела на своих домочадцев. На Кристианера, поддерживающего мою руку, на плачущую Дину и почёсывающего бок Ритина.

— А я рада, что