Три родинки на левой щеке. Часть III. Перешеек (СИ) - Таня Рысевич

Лебедь посмотрела на парня пригожего, которого едва мельком видела прежде и отказала ему.

— Мы едва видели друг друга, как ты можешь знать, что хочешь, чтобы я была твоим другом? — сказала она.

Но Чёрный Дым не отступил так просто. На каждый праздник он приходил и спрашивал у неё позволения. И Лебедь отказывала ему, потому что кроме как на праздниках они не видались и времени узнать друг друга у них не было. А Дым не приходил в другие дни.

— Не хочешь быть моим другом — будь моей невестой, — сказал Дым в один из праздников.

Быстрая Лебедь рассмеялась, но эти слова тронули её душу. И тогда она сказала, что согласится, если Чёрный Дым докажет, что знает её, ту, которую он собирался взять в жёны.

Не ведала Лебедь, как собирается Дым выполнить это условие, поскольку он не стал чаще приходить к ней. Лишь, как и прежде бродил по горам да охотился.

До тех пор, пока однажды не пришёл к её дому, укушенный гюрзой. Лебедь приняла его, но было поздно. Его жизнь уже уходила в вечность.

Тогда Лебедь побежала, не помня себя, на вершину скалы и обратилась к Небу, Лесу и Горам, моля их дать ей возможность узнать всё-таки этого юношу, который хотел взять её в жёны. Её молитва была ли услышана, иль сама она свершила это, неизвестно, да только обратилась девушка в камень. С годами истёрся камень, но очертания его ещё хранят форму Лебеди, вскинувшей крылья в мольбе, да, когда прилетает дым от жилища иль костра, шепчутся они, парень и девушка. Теперь у них много времени узнать друг друга.

— Это правда? — спросил Корон, когда Белка замолчала.

— Конечно, — откликнулась девочка, — она и теперь стоит тут.

Белка подняла руку. В просвете между деревьев виднелась неподалёку скала, вершина которой в лунном свете действительно напоминала человеческую фигуру. К тому же просвету поднимался дым от костра.

— Это старая сказка? — спросила Искра, недоумевая, у каждой ли скалы на Перешейке есть своя история.

— Не очень, — призналась Белка, — я придумала её только что.

— Лгунья! — негромко, но зло пробормотала Рысь.

— Сказительница, — мягко поправила Белка.

— Сказительница и знахарка! — в устах Рыси всё это звучало серьёзными обвинениями. — Да никогда в нашем роду…

— Погоди, — перебила Белка, — магов Орденов в нашем роду до тебя тоже не было.

Рысь закрыла рот прежде, чем успела сказать что-либо ещё. Её ноздри гневно раздувались. Но она молчала. Похоже, Белка выиграла, если Искра хоть что-то понимала про отношения этих двоих.

Совершенно неожиданно следующую сказку рассказал Ренар.

Эта история случилась очень давно. До того, как флот Ренара Храброго вошёл в залив Га-Ван-Фан. Вечный Город был осаждён огромной армией чужеземцев, запасы провизии подходили к концу. Тогда один юноша вознамерился убить царя, осадившего город. Рискуя быть пойманным и осуждённым за дезертирство, он переплыл реку и пробрался в лагерь, спрятав кинжал под одеждой.

Он смешался с толпой и пришёл в центр лагеря, где на возвышении сидело два человека в богатых одеждах. Юноша не мог понять, кто из двоих — царь, но спросить было, разумеется, неуместно и он вверился случаю, атаковав одного из этих людей. Убив его, он набросился на второго, но враги навалились на него и обезоружили. К несчастью, он ошибся и убил лишь советника, а не царя. Когда его привели к царю, он гордо поднял голову и произнёс:

«Случай оказался на твоей стороне, о, царь. Но, может быть, это твой шанс исправить свои ошибки. Ты можешь остаться здесь и продолжить войну. Но за мной придут другие. Захочешь ли ты жить здесь, каждый день озираясь, и не зная, кто из людей в этом лагере окажется воином моего города? Каждый раз вкушать пищу, опасаясь, что она отравлена? Оглядываться на чистое небо, думая, откуда прилетит стрела? Знай, отныне это не война между нашими народами. Теперь это война между тобой и моим городом. С этого дня и до того дня, когда ты умрёшь или уведёшь своё войско прочь от этих стен.»

Разгневанный царь счёл эти слова оскорблением и пригрозил, что сожжёт юношу живьём. Тот лишь рассмеялся ему в лицо. «Что значат пытки для того, кого ждёт слава?» — сказал он, подошёл к жаровне и положил в неё правую руку. Пока его рука обугливалась, он стоял ровно, не издав ни звука и смотрел прямо на царя.

Не выдержав этого зрелища, царь приказал оттащить юношу прочь от огня. Потрясённый мужеством этого человека и напуганный тем, что на него нападут такие же бесстрашные люди, царь заключил мир и снял осаду.

Юноша вернулся в город, увенчанный славой. Так как он лишился правой руки, его прозвали Левшой.

Этот человек был первым магом Страха.

Искра не могла не отметить того, насколько эта история была интереснее от того, что её рассказывал именно Ренар — такой бесстрашный, спокойный, гордый. И с ожогом на пол-лица. Впечатление портили только отчётливые похрюкивания Дона с другой стороны круга.

— Чего тебе? — наконец, не выдержал страшник.

— Ничего, — огрызнулся Дон, — просто смешно, потому что это история с моей родины. Уж не знаю, был ли он первым магом Страха, но я про этого парня, сжёгшего руку, с детства помню.

— Может, их было несколько? — предположила Лина, пытаясь погасить назревающую ссору.

— Больно уж всё похоже, — возразил Дон. — Я даже название города помню. Рим. Это точно был Рим.

В летописях и легендах Кай-Дон-Мона, уходящих корнями на Прародину часто упоминался Великий Город, Вечный Город, просто Город, встречалось даже поэтическое «Голова Мира». Но его названия Искра никогда не слышала. Судя по всему, остальные тоже.

— Да ладно вам, — продолжал Дон, — да не может быть, чтобы вы забыли название. Ну, Рим же. Его ещё основали два парня, которых в детстве родители выкинули в реку, и потом их вскормила волчица. Ну? — Дон обвёл всех вопросительным взглядом.

— Красивая история, — оценила Белка.

— А ведь и правда… — внезапно отозвался Велен, — было одно старое предсказание… Там фигурировали «отчимы градостроителей». По смыслу выходило, что имелся в виду пёс или волк, но, похоже, никто не понял, почему.

— О! Кто-то из предсказателей был образованным малым! — обрадовался Дон.

— Это была Ио, — огорошил его светляк.

— Тьфу, опять эта несносная женщина!

Искра тут же вспомнила про Жингу. Не она одна — кто-то заозирался, Корон гневно засопел. Но предсказательницы до сих пор не было видно. Наяна не забывала поддерживать покров Тайны.

— Хотите, я прочитаю вам какую-нибудь историю из Свитка? — предложила Искра, желая всех отвлечь.

Идею восприняли с