Однажды летом - Карен Робардс

– То есть Джонни. Ты ведь не знаешь, что ты Томас? Но на самом деле это так. И ты мой. Так же как я твоя. Вечно твоя.

Джонни бросил мимолетный взгляд на Рейчел, которая предпочла молчать, чтобы не привлекать внимания Кей. Учитывая, что Кей была увлечена Джонни, логично было предположить, что ему удастся отвлечь ее разговором, пока не приедет полиция.

– Я получал твои письма, когда был в тюрьме, – сказал Джонни. Голос его звучал умиротворяюще. – Это ведь ты их присылала, не так ли? Они были такими красивыми.

– Какой ты умный, если все-таки догадался. – Кей хихикнула как-то звонко, по-девичьи, но от этого звука у Рейчел мурашки побежали по коже. – Ты всегда был умен, Томас.

– Меня зовут Джонни. – Он улыбнулся и, засунув руки в карманы джинсов, привалился к косяку двери. Вода стекала с его волос, насквозь промокшая майка обтягивала крепкие мышцы грудной клетки.

– Не двигайся! – В голосе Кей звучало грозное предупреждение, и пистолет вновь оказался направленным на Джонни. Убедившись в том, что тот не проявляет признаков непослушания, Кей опустила пистолет чуть пониже и пожала плечами. – Не важно, как ты себя называешь. Я-то знаю, кто ты есть на самом деле.

– Откуда ты знаешь? – Непринужденная, даже ленивая манера поведения Джонни ничуть не выдавала напряжения, которое он наверняка испытывал в этот момент.

Рейчел, притаившаяся за шкафом и осторожно выглядывавшая из-за него, так крепко сжимала рукоятку ножа, что побелели костяшки пальцев.

– Я узнала это в тот самый момент, когда ты впервые поцеловал меня.

– Впервые поцеловал тебя? – В голосе его отчетливо прозвучало крайнее удивление. Он выпрямился.

– Я же сказала: не двигайся! – Рука, сжимавшая пистолет, угрожающе напряглась. Потом голос Кей изменился, потеплел. – Это был первый взрослый поцелуй в моей жизни. Ты помнишь? На рождественском вечере в школе. Я тогда училась в выпускном классе, а ты был студентом-второкурсником. Я пришла с подругой – парня у меня не было, а ты находился в компании своих приятелей. Ты был таким красивым. Я все не могла оторвать от тебя глаз, хотя ты вряд ли вообще замечал меня. Я вышла за дверь – в волосах у меня был цветок омелы, а ты в тот момент стоял в коридоре. Схватил меня и поцеловал. Потом еще раз. Я знала, что ты будешь помнить обо мне всю ночь – так же как я помнила о тебе. И после первого поцелуя я поняла, кто ты. Мой мужчина. Мой.

– Черт возьми, один-единственный раз я пришел на рождественский вечер и то так напился, что едва держался на ногах. О том, что там было, я даже не помню. – Это было весьма неосторожное заявление, но Джонни не сразу осознал свою оплошность.

– Ах, не помнишь? – В голосе Кей звучала обида. Она прищурилась. – Я так и знала. Я была верна тебе, а ты… У тебя было столько девчонок, что даже и половины имен не вспомнишь.

– Кажется, теперь начинаю припоминать… – Но попытка Джонни спасти положение запоздала.

Кей выпрямилась, лицо ее исказилось ненавистью, когда она метнула злобный взгляд на Рейчел, а потом опять на Джонни.

– Ты всегда был бабником, верно? И, должно быть, гордишься собой. Теперь ты видишь, до чего довел меня? Энн Смит, Мэрибет Эдвардс, Гленда Уоткинс – все мертвы. Из-за тебя. Неужели ты думаешь, что я хотела убить их? Неужели думаешь, что я хочу убить сейчас и Рейчел? А все из-за тебя, из-за тебя, из-за тебя!..

Вой приближающихся полицейских сирен прорезал бушующий за окном ливень. Кей запнулась, прислушиваясь. Рейчел тоже прислушалась, оцепенев от напряженного ожидания. Ни она, ни Джонни не смели отвести взгляда от Кей.

– Полиция. Меня отправят в тюрьму. А она получит тебя, – бессвязно забормотала Кей, и вдруг голос ее взвился до пронзительных нот: – Я должна убить ее. Нет, я убью нас. Тебя и себя. Мы воссоединимся в вечности, и она никогда не получит тебя!

Раздалось безумное хихиканье, от которого у Рейчел волосы встали дыбом. Кей подняла пистолет, прицеливаясь в голову Джонни. Он инстинктивно попятился назад, подняв руку, словно заслоняясь от неизбежной пули…

– Умри, любимый, – произнесла Кей и захихикала.

– Нет! – вскрикнула Рейчел, вскочив на ноги.

За окном ударил гром. Дождь еще сильнее забарабанил по стеклам. Сирены звучали все громче…

Кей на какую-то долю секунды обернулась к Рейчел. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы Джонни мощным рывком бросился на сумасшедшую.

Кей взвизгнула, попятилась… и, подобно взрыву, грохнул выстрел.

Джонни вскрикнул и рухнул на пол. Он покатился по полу, прижимая руку к шее. Рейчел с ужасом увидела яркую алую кровь, сочившуюся меж его пальцев.

– Не бойся, Томас. Умирать не больно, – прошептала Кей, следуя за ним и по-прежнему целясь в голову с явным намерением завершить начатое.

– Нет! – снова крикнула Рейчел и бросилась на Кей с ножом.

– Потаскуха! – Кей метнула в нее злобный взгляд, и пистолет выстрелил во второй раз.

Рейчел почувствовала сильнейший удар в плечо, который отбросил ее назад, и нож выпал у нее из рук.

Кей вновь переключилась на Джонни, который лежал не двигаясь, истекая кровью, и направила дуло пистолета в его голову.

Внезапная вспышка молнии, сопровождаемая оглушительным треском, озарила все вокруг. Мощная ветка дерева обрушилась на огромное, во всю стену, окно, вдребезги разбив стекло.

На Кей, которая оказалась ближе всех к окну, посыпался град мельчайших осколков. Она закричала и обернулась. Забыв о Джонни, она двинулась к окну, как будто неведомая сила увлекала ее в бурлящую дождливую ночь.

В это мгновение инвалидная коляска Стена, стоявшая в нескольких шагах от Рейчел, вдруг сдвинулась с места – должно быть, попав в поток холодного сырого воздуха, хлынувшего в комнату.

Рейчел уже твердо знала, что ей нужно делать.

Не обращая внимания на боль в плече, она бросилась к коляске, вцепилась в подлокотники и с бешеной скоростью покатила ее на Кей. Удар коляски пришелся по коленям. Кей тяжело рухнула на кожаное сиденье, но ее масса словно придала коляске ускорение. Рейчел едва успела убрать руки с подлокотников, когда коляска, ударившись об остатки оконной рамы, вылетела наружу. Кей вскрикнула лишь один раз и тут же исчезла в ночи.

Рейчел кинулась к Джонни, ноги ее подкашивались. Она стояла на коленях, прижимая дрожащими руками мягкую ткань своей юбки к кровоточащей ране на шее Джонни, когда отряд тейлорвиллской полиции в полном составе ворвался в комнату.

62

На следующий день в коридоре луисвиллской больницы собралась небольшая группка людей. Том Уоткинс с детьми, его подружка Хизер, сержант Уитли тихо беседовали с доктором у дверей больничной палаты.