Проклятие Владык - Валерия Чернованова

– Я вообще не понимаю, что происходит с твоим братом! Его будто подменили.

Эдель, легко ступая, приблизилась к карете и заглянула внутрь. Увидев эльфа, поспешила задернуть штору.

– Передай это Седрику, – девушка вложила в мою руку свиток. – Не хочу посылать феникса по такой погоде. А раз уж ты едешь в Неаль…

Конечно! Феникса посылать жалко! А меня нет?! Десять дней провести в дороге и половину из них служить нянькой полуживому трупу.

– Ты чем-то расстроен?

Я махнул рукой, не желая ничего объяснять, и вскочил на коня. Лучше промокнуть до нитки, чем трястись в одной карете с эльфом.

– А ты бы на моем месте радовалась такой поездке?

Эдель снова улыбнулась, чем привела меня в еще большее недоумение.

– Будь осторожен. И не забудь передать мое послание Седрику.

Это было последнее, что я услышал. Как на это реагировать? Радоваться переменам в ее поведении или думать, что девушка окончательно ко мне охладела и не чувствует ни ненависти, ни любви?

Глава тридцатая

По отрубленным ладоням на судьбу не гадают.

Нарин

Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как меня привели в камеру. Я сидела на сырой подстилке из соломы и часто вздрагивала. То ли от холода, то ли от страха. Боль в щеке утихла, но горечь обиды осталась. Все только и делают, что пытаются убить меня или посильнее ударить. Я для них кто, боксерская груша? Что же теперь со всеми нами будет? Недооценила я нрав Дорриэна.

В подземелье было тихо, как в склепе. Кажется, я оказалась здесь единственной пленницей и единственным живым существом, если не считать постоянных обитателей подвалов – крыс и мышей. Интересно, а где же Уэйн? Его ведь тоже держат в камере. Но я не чувствую присутствия кого-то живого. Что меня ждет? Дорриэн устроит публичную казнь или прикажет по-тихому перерезать глотку посланнице? Я в который раз содрогнулась. Мысли лезли в голову – одна «приятнее» другой.

Я прикрыла глаза, прислонилась к стене. Пережитый стресс не давал уснуть. Мысли путались, сменяли одна другую страшные картины маячащего на горизонте будущего. Точно так же, как я сейчас, несколько тысячелетий назад здесь ждали своей участи Элай и Алия.

Я вдохнула сырой липкий воздух. Столько времени прошло с тех пор! Мне казалось, что влюбленные и сейчас где-то здесь, рядом. Отсюда берет начало «проклятие Владык», которое теперь явно ничем хорошим не закончится.

В который раз я спрашивала себя, как можно было так по-идиотски попасться? На меня надеялись Нельвия, иллары, друзья, а я взяла – и в одно мгновение превратила в руины все надежды!

Одинокая слезинка скользнула по щеке. Было больно, обидно и страшно. Больно из-за удара, обидно из-за грубости, а страшно просто потому, что я не представляла, что нас ожидает.

– Нарин! – донесся из коридора настойчивый шепот.

Я подняла голову. Возле небольшого окошка в двери, забранного решеткой, стояла Эдель и тихо меня звала.

Попробовала подняться, но почувствовала головокружение и села. Со второй попытки мне все же удалось встать на ноги и доплестись до двери.

– Как тебе удалось проникнуть сюда? Я думала, Дорриэн запретит со мной разговаривать?

Приложив палец к губам, Эдель чуть слышно зашептала:

– Он не знает, что я здесь. Инэка видела, как тебя уводила стража, и предупредила меня. Что между вами произошло?

– Ничего хорошего, – со злостью процедила я. – Он раскрыл меня и теперь считает предательницей.

Эмпатия подавила невольный крик. Она ведь тоже на меня надеялась!

– Что с ребятами? Где Вол?

– Мальчиков заперли в разных комнатах, а Воллэна брат срочно отправил в Долину с Уэйном.

– Мне казалось, Вол будет следующим, кого Владыка прикажет схватить.

У Эдель нашелся ответ и на этот вопрос. Для меня, как всегда, он означал худшее. Стараясь говорить как можно спокойнее, она промолвила:

– Боюсь, Дорриэн решил наказать тебя самым жестоким образом. А для этого ему нужно удалить со двора советника. Ты что-нибудь слышала об апрэ? Так издревле эмпаты прозвали поединок с Владыками. Это одна из публичных казней. Заключенный принимает бой и… погибает. Победить Владыку практически невозможно.

Я ухватилась за решетку и до боли сжала пальцы. Вол рассказывал мне о нем. Быть убитой на глазах у сотен эмпатов считалось позором в Темном королевстве. И Дорриэн обрек меня на подобную смерть.

– Разве нельзя ничего сделать? Значит, я скоро умру? – Я задрожала, не справившись с подступившим к горлу комком.

Эдель накрыла мою руку ладонью и ласково прошептала:

– Возможно, я ошибаюсь, и тебе не грозит апрэ. Утром я попытаюсь поговорить с братом. Скорее всего, он в гневе отправил тебя сюда. Уверена, Дор остынет и на все посмотрит другими глазами. Не переживай.

Я знала, что ее слова – слабая попытка меня утешить. Дорриэн прекрасно понимал, Вол – моя единственная надежда на спасение. И он лишил меня надежды!

– Если б я могла, выступила бы вместо тебя. Но я всего лишь полукровка. А по законам апрэ только чистокровный эмпат имеет право заступиться за осужденного. – Эмпатия опустила голову и машинально начертала на земле какой-то символ. – Кетару не позволят вмешиваться родители… а Леста слишком стара для сражений… Прости.

Вдалеке послышался звук приближающихся шагов. Слабо улыбнувшись на прощание, Эдель шагнула в темноту.

– Каковы мои шансы выжить в поединке?

Девушка не ответила. Но по ее безнадежному взгляду я поняла, что обречена.

Как только гостья скрылась в темноте, я легла на подстилку и притворилась спящей. Сквозь опущенные веки увидела стражника, подошедшего проверить, в камере ли пленница. Я его не разочаровала. Несколько секунд страж потоптался на месте и повернул обратно.

Утром от тревожного и мутного сна меня разбудил знакомый визг феникса. Взлетев на узкое окно-бойницу, птенец методично постукивал клювом по решетке и жалобно повизгивал. Прутья оказались слишком частыми, а мой птенец изрядно покрупневшим, так что проникнуть в камеру ему не представлялось возможным.

– Феня, слава богу! Ты вернулся!

Услышав голос хозяйки, феникс еще громче завизжал. Пришлось успокоить его, пока на пронзительный звук не сбежалась стража Ирриэтона.

– Королева передала письмо?

В ответ пернатый друг разорвал клювом веревку на лапке, к которой было прикреплено послание, и протолкнул его между прутьев. Где-то с пятой попытки мне удалось допрыгнуть до окна и схватить письмо.

В послании было всего несколько фраз. Теора сообщала о решении приехать в Драгонию и с глазу на глаз поговорить с Владыкой.

– Давно пора, – недовольно проворчала я.