Жизнь и приключения хроника Сидора с хроником Димоном на Юге - Анатоль Нат

К примеру — Непобедимая армада испанская таким грузом была. Или конвой какой-нибудь атлантический времён второй мировой войны.

Вот тогда наступает праздник для всех. И хочется к одним рукам всё прибрать, а как щёки ни надувай, за всем не уследишь. Так что, если тебе надо водолазное снаряжение, проблем не будет. Как и с водолазами. Только плати.

Только вот дадут ли лично нам возможность подобраться к нашим же грузам — не уверена. А точнее, уверена, что не дадут. Именно нам не дадут.

— Чем дальше в лес, тем толще партизаны, — мрачно отозвался Сидор. — Что ещё весёлого преподнесёт нам этот чудный мир. Оказывается, здесь есть не только всякие Торфяные Плато, по самые ноздри забитые танками и самолётами. Есть ещё и Правый берег Лонгары, забитый складами с оружием, но есть ещё и морские корабельные кладбища с богатой добычей. Пипец!

— Зачем, спрашивается я вожусь со своими литейными заводами, шахтами и ремонтным механическими мастерскими. Всего-навсего надо только найти такое чудное местечко и плотно сесть на него. И ты в шоколаде, по уши. Если только это шоколад, а не иная, хорошо знакомая коричневая и дурно пахнущая субстанция, фекалии, проще говоря, — совсем уж мрачным тоном уточнил он.

— Кстати, Устьинская банка — одно из таких мест, — уточнила капитан. — Поэтому там, в ближайшем доступе точно есть княжеская база с водолазами. О ныряльщиках же вообще помолчу, их у князей полно.

Так что, можешь не суетиться, весь груз твой давно уже на складах Устьинских князей.

Единственно, что может не остановить, а только задержать разграбление — так это глубины, на которых лежат погибшие суда. Тридцать, сорок метров, а не один-два, как на банке, и куда, как я теперь понимаю нас и пыталась загнать устьинские мониторы, чтобы потом с мелководья спокойно снять с судов всё, что им надо.

— В который раз слышу непонятное слово. Банка — это что?

— Это такое огромное водное пространство посреди моря, с малыми глубинами, не более одного метра. Туда, как мне объяснил Иероним фон Вышецкий, князья обычно загоняют свою добычу и там топят. И откуда потом забирают груз.

— А топить то зачем?

— Утопил свидетелей и концы в воду. Остовы судов потом штормами разносит. Пленных не берут, свидетелей нет, а товар обезличен. Оттого и слухов много, а конкретно никто ничего не знает, никому ничего предъявить не могут. Иначе бы давно народ собрался и свернул князьям шею.

— Даже при наличии у тех больших огнестрельных пушек?

— Вот об этом я как-то не подумала.

— И топят они не всех подряд, а избранных, или на кого указали, — задумчиво пробормотал Сидор. — Иначе бы точно шею давно свернули. Видать, с кем-то договорились, с кем-то делятся, кому-то что-то пообещали и твёрдо выполняют взятые на себя повышенные капиталистические обязательства. Вроде как перехватить наш караван.

Потому гадёнышей и не трогают.

— Похоже на то, — согласно кивнула капитан. — Поэтому, чтобы справиться с береговой стражей и отогнать от нашего добра чужих соискателей нужны пушки. Большие дальнобойные пушки, желательно миллиметров так под сотню, а то и больше. И с хорошими снарядами. Чего нет. И нужны лодьи, как средства их доставки, которые не развалятся с первого выстрела. И одной мне не справиться. Надо хотя бы ещё две, три лодьи мне в помощь, — тяжело вздохнула капитан. — Не будет у меня пушек и товарищей, нечего туда и соваться.

Я и выжила то исключительно за счёт внезапности и манёвра. А не будь в тот день ветра, будь у этих бронированных колёсных монстров скорость побольше, стой я неподвижно на одном месте, как в случае подъёма чего-либо со дна моря, и что? Тут-то мне и кирдык пришёл бы.

Мои семьдесят шесть против их ста пяти — не катят никак. Тут даже плохие снаряды трофейщиков и наша крепкая броня нас не спасут. Скорость и манёвр — вот наше всё. И пушки, хорошие надёжные пушки. Пусть даже и семидесяти шести миллиметровые, но много. Никак не меньше чем у князей. А это ещё пятнадцать орудий. Есть у тебя столько?

— Стоп-стоп-стоп, — остановил разошедшуюся капитана Сидор. — Я только сейчас сообразил, про какие такие колёсные монстры мониторы ты постоянно говоришь. Это что, пароходы, что ли? Ты что, имела в виду пароходы?

— Ну да.

— Бли-и-ин, — тихо и обречённо протянул Сидор, — как весело. Кругом совсем тайга, а партизаны — толстые-толстые. Ещё и пароходы до кучи, — помрачнел он ещё больше. — Ты ничего раньше ни о каких пароходах не говорила.

— Я о многом раньше ничего не говорила, теперь говорю. Мир велик, обо всём сразу не расскажешь, — пожала та плечами. — А пароходы что, эка невидаль. А кто, думаешь, мог меня так отделать? Лодья пиратская с обычным стеновым карусельным стреломётом, пусть даже и многозарядным, как раньше у тебя у самого стояли на броневиках? Наивный! Устье Лонгары охраняется вооружёнными пушками колёсными пароходами Устьинских князей со ста пятью миллиметровыми огнестрельными орудиями, купленными то ли у трофейщиков, то ли у князей Подгорных. Как я тебе и говорила.

Откуда Подгорные князья и трофейщики их берут, я никогда не интересовалась, мне без разницы. Мне важно, что таких орудий у князей Устьинских на каждом пароходе по одной штуке точно стоит. А пароходов тех всего у князей дюжина. Скоро будет, — тут же поспешила уточнить она. — Те, перечисленные мною пять и ещё семь достраивается на княжеских верфях.

Если ничего не помешает, весной следующего года их введут в строй. Вот когда будет тоска. Тогда и протоки все перекроют и сядут плотно князья Устьинские на всей речной торговле. Тогда у них не забалуешь.

— "И тогда же резко вырастет значение перевалов через Большой Камень, и моего, и Басанрога, как безопасной альтернативы реке. И соответственно вырастут доходы тех, кто перевалы эти контролирует. И понадобится хорошее шоссе с твёрдым покрытием от Басанрога до побережья.

В первую очередь, конечно, юго-западное направление, на устье Лонгары.

И меня тут же постараются прижать, как владельца "Мокрой кишки" и торговли практически всего Юго-Восточного направления Приморья. Или, что вероятней всего, попробуют встроить в существующую на Басанроге систему, чтоб не портил благостной картины. Что наш городской Совет, что басанрогские бароны. Вот когда весело станет".

— Но мне, честное слово, без разницы, сколько их точно будет тех мониторов, пять или двенадцать, — вещала меж тем капитан. — Нам и одного за глаза хватит, коль он нас подловит на месте подъёма твоего утопленного груза.

— Три орудия одного бронированного монитора против моего одного, даже при гнилых снарядах от трофейщиков, для меня одной слишком много.

Вот и думай теперь, что и как мы делаем, и стоит ли нам соваться в то устье? Это только звучит красиво — поднять собственный груз, отбить у врага. А коснётся дела, сколько голов мы там сложим? Об этом ты подумал?

Может, плюнуть на всё и забыть о пропавшем богатстве, пока голова на плечах цела. Наскоками тут точно ничего не решить.

— Забыть про турбину, стоимостью в полтора миллиона? — медленно переспросил Сидор. — Не считая ещё и дополнительного оборудования для её установки ещё стоимостью где-то на полмиллиона? Забыть про то, что под неё у нас дома уже плотина построена, и машинный зал готов, и водохранилище постепенно наполняется?

Забыть про станки, которые ждал несколько лет? Забыть про то, что из огромного списка потребной номенклатуры станков, нам достались жалкие крохи? Забыть про Малый прокатный стан, что куплен за бешеные деньги, а теперь непонятно где? То ли валяется где-то в грязи на дне моря, то ли я всё же его получу, вместе с небольшим грузом азотной кислоты. Которой тоже остались нам лишь жалкие слёзы.

Я что, так похож на доброго самаритянина?

— Ты похож на пока ещё живого, — флегматично буркнула капитан. — А сунешься в то устье — будешь похож на очень даже мёртвого, жадного дурака.

— Предлагаешь всё бросить и спасать шкуру, — нейтральным тоном, как бы безразлично поинтересовался Сидор, кольнув её взглядом.

— Предлагаю хорошенько подумать и только потом что-то решать. Я же приму любое твоё решение, хозяин, — отрезала капитан.

Но если надумаешь поднимать, следовало бы поторопиться, — равнодушно пожала она плечами. — Время до осени ещё есть, но не очень много. Середина лета как-никак. И, думаю, что водолазы пограничной стражи князей точно не будут долго раскачиваться. Тут как в поле весной — один день год кормит.

— Согласен, им стоит поторопиться, — отозвался Сидор. — Устьинские князья чай не дураки. Зная сколь ценное оборудование находится у них под водой, да ещё в пределах прямого доступа, долго тянуть с подъёмом они не станут. Особенно, зная, что пребывание в солёной морской воде крайне негативно скажется на сохранности столь драгоценного оборудования.