Приглашение на смерть - Юлия Фёдоровна Ивлиева

Поначалу все нормально было. – Елена горько усмехнулась. – Да, я понимала, что не очень Дарье Петровне нравлюсь, но она меня не изводила ни придирками, ни замечаниями. Просто молчала. Губы подожмет и молчит. Я старалась не обращать внимания. Мне так нравилось быть замужем. У меня все по-настоящему было. Семья. Огромная квартира от отца ей досталась, я всю ее прибрала, вылизала, обои переклеила, готовила по три блюда и десерт. У Аринки своя комната. Вадим довольный ходил. Ну… Секса у нас особо не было. Раз в три месяца, иногда и реже. Так я не переживала. Ну слабая половая конституция у мужчины. Так бывает. Он не пил, работал, не обижал меня. Дарья Петровна с Ариной занималась, рисовать учила, объясняла ей самые разные вещи: как ветер дует, как цветы растут, почему ночь наступает. Так просто и понятно объясняла, я диву давалась. Оказывается, Арина этого не понимала, но могла понять. Я даже и не думала, что так можно. Аринка на глазах нормальным ребенком становилась. Мы в обычную школу пошли. А что Дарья Петровна со мной не разговаривает, так она вообще все больше молчала. А еще очень много читала. Не только книги, какие-то старые документы, брошюры, не знаю я, что она читала. От меня она их прятала. А вот Вадиму показывала. Вечером, он к ней в комнату уйдет и сидят там вдвоем, что-то бубнят, разговаривают. Меня не звали. Выходил он какой-то скукоженный, ссутулившийся, будто ростом меньше становился. Глаза стеклянные, руки трясутся, ничего не слышит. Потом проходило. Примерно в это время вся эта Япония появилась. Дерево с корнями, матери-вершительницы, рисунки, Вадим кисточки стал сам делать. Я ничего страшного не видела. Не понимала еще. Дарья Аринку рисовать научила по-японски. Потом Дарье приспичило в Агой переехать, не знаю зачем. Я не стала спорить. У меня не бог весть какая работа крутая. Я риелтором тогда работала. Не очень удачливый я риелтор, ничего не скажу. Мы переехали, квартиру сдали, на эти деньги ремонт на даче сделали. Нормальный дом стал. Я учительницей в школу пошла работать. Аринка опять же под присмотром.

Елена провела ладонями по лицу и волосам, закусила губу, помотала головой и продолжила:

– Я не знаю, тогда это началось или раньше. Я видеть не хотела, вот и не замечала. Но однажды пришла из школы, видимо, пораньше, на кухне кровь на столе. Вадим сказал, что коровья. Что он на рынке купил коровью ногу, фермеры из станицы привозили. Он купил и разделал на куски. В морозильник сложил. Я действительно мясо в холодильнике нашла, на пластиковых подложках, небольшими кусками порезанное. Только не нога это была. А обычное мясо из магазина. Откуда с него кровь? А там много было, на столе. Бордовая, густая. – Лена сглотнула. – В тот день свекровь мыться ходила, и я потом ее ночнушку в стирку отправляла, она в кровавых пятнах была и на стенках ванной остались розовые брызги.

– Вы думаете, она смыла с себя кровь? – уточнила Кира.

– Она смыла с себя кровь, – кивнула Лена и горько усмехнулась. – Только я ничего не сказала никому. Я ночнушку Дарьи отстирала добела. А через неделю корову нашли, чью-то с соседней улицы. Просто убитую, с дыркой в шее. Я водку с валерианкой, по полстакана, смешала, и к утру трясти меня перестало.

Елена внимательно посмотрела на Киру, ожидая, как она отреагирует, но специалист по психопатологиям лишь пожала плечами, уже понимая, что дальше события наберут обороты.

– Нельзя один раз увидеть, ужаснуться и развидеть. Вот как бы я ни хотела откатить назад, а не могла. – Елена скривила губы и грустно, с сожалением вздохнула. – Дальше уже понеслось. Мы как-то у моря гуляли, вернулись, а Дарья Петровна лежала на полу, задыхалась, дрожала и скулила. Вадим кинулся к ней и стал ластиться, словно котенок. Взрослый мужик. Поверьте, не дай бог такое увидеть. Он даже мяукал. Она нас одних в магазин сходить не пускала. Сразу ей плохо становилось, с ней припадок случался. Вадим кидался просить прощения, увещевать, доказывать свою любовь. Она его прогоняла, становилась холодной и высокомерной. Тогда припадок случался у Вадима. Он рыдал, хрипел, ползал по полу, бился в конвульсиях. Наконец Дарья Петровна снисходила до него, я так понимаю, прощала и прикладывала к груди. – Елена устало засмеялась.

Кира округлила глаза.

– Нет, вам не послышалось, а я не оговорилась. Он сосал материнскую грудь.

– У нее было молоко? – не удержалась Кира, вспомнив подробности культа вершительниц.

Лена вытаращила на нее удивленные глаза. Специалист по психопатологии прочитала в них про себя все подробности. Видимо, погружаясь в больную психику, сложно остаться нормальной.

– Вы разговаривали на эту тему? – поинтересовалась специалист по психопатологии.

– Угу. Он говорил, что мне померещилось, я выдумываю и совершенно напрасно ревную к маме. – Елена крепко сжала одной рукой другую, но дрожь остановить не смогла. – Я так боялась, что это все увидит Арина. Она хоть и не все понимает, но тут байками не отделаешься. Она же не совсем дурочка. Я только и была занята тем, что подольше ее в школе оставляла, дома все время ее в комнате держала. Бежать надо было. А куда? В барак? Мне пришлось бы в пять раз больше работать, чтобы нам с ней концы с концами свести. Отнять у дочери нормальную жизнь? Дарья Петровна с ней продолжала заниматься и рисовать, они даже гуляли вместе. «Бабусечка-бабусечка», – непрерывно лепетала Аринка. Что могла ей предложить я?

Елена вздохнула.

– Я, наверное, слишком подробно рассказываю? Мои чувства к делу не относятся.

– Я никуда не тороплюсь, – заверила Кира.

– Потом что-то странное пошло. Мне соседки пару раз доносили, что Вадим с Татьяной гуляет. Я значения не придавала, не до того мне было. Да и не верила я. Он же не по бабам, вообще. Татьяна, это местная алкоголичка. И муж у нее алкаш, аж до белой горячки допивался. То и дело у него крышу срывало. Два раза по пьяни повеситься пытался. Так что, когда он с обрыва на камни сиганул, никто не удивился. И даже когда неподалеку от того обрыва нашли Татьяну, заколотую в шею, никто и не усомнился, что ее муженек убил и сам со страху на камни бросился. Веревка у нее на шее была. Решили, что он ее привязывал, душил, может, повесить пытался. В общем, смерть двух алкашей никого не удивила. У обоих в крови приличная доза алкоголя. Дело быстро закрыли. Только на шее у нее не просто веревка была, а