Мятежный Карабах. Из дневника офицера МВД СССР. - Виктор Кривопусков

Особая ценность «Дневника» Виктора Кривопускова в том и состоит, что он не сочинялся задним числом с корректировкой фактов и оценок в соответствии с последующим ходом истории, а фиксировал происходящее и отношение к нему непосредственно в момент, когда события происходили. И эта документальность особую цену имеет именно по отношению к первому (подпольному) этапу борьбы карабахского народа за свою независимость. Подпольщики не любят доверять свои тайны ни лишним свидетелям, ни бумаге, сильно затрудняя тем задачи будущим историкам. Спустя десятилетия, когда интерес к судьбоносным событиям вспыхивает с особой силой, число непосредственных их участников обычно печально сокращается, зато число тех, кому хочется «распушить усы» на фоне героических реликвий прошлого, возрастает катастрофически.

Так обычно и оказывается, что бревно Ленину помогали нести на субботнике чуть ли не сотни энтузиастов бесплатного труда. Музейные же работники, как всегда, терпеливо выжидают, когда же, наконец, поумирают реальные участники событий, чтобы после этого начать преодолевать гигантские трудности в отыскании свидетельств героического прошлого, множа слухи, мифы и лжесвидетельства.

Дневниковые записи русского офицера, конечно, не в состоянии дать исчерпывающей картины самого драматического периода в истории Карабаха. Руководители подполья, естественно, не обременяли его излишней информацией обо всех членах, структуре и связях своих организаций. Даже сегодня Жанна Галстян, как вы видели, убеждена, что время рассказывать всю правду о тех событиях еще не настало. Ну а когда такие времена настают, то обычно или рассказывать эту самую «всю правду» уже некому, или подтвердить, что «вся правда» — это именно правда, уже нечем. Так мифы становятся историей, а правда — сомнительными байками уходящей натуры.

Хорошо, что автору этой книги удалось пробиться сквозь немоту карабахского лихолетья и оставить пусть немногие, но достоверные и честные свидетельства о том, возле каких именно сел, какими омоновцами, какими способами, при попустительстве каких советских должностных лиц и под чьим патронажем со стороны азербайджанских властей начиналась на нашей планете Третья мировая война.

Более того, время и место описываемых событий, а также их экстремальный характер позволили зафиксировать зарождение многих других исторических процессов, чуть позже обретших стремительный как разрушительный, так и созидательный характер.

В Карабахе Виктор Кривопусков провел около года. На фоне его достаточно насыщенной событиями, сменой должностей, командировками в бесконечные «горячие точки» в «горячие времена» (Южный Йемен, Южная Осетия, Абхазия, Душанбе…) жизни пребывание в Карабахе, казалось бы, представляет собой лишь недолгий эпизод, но посмотрите, сколь значимым этот «эпизод» стал в его жизни! Прилетает в Карабах 15 октября 1990 года, одним человеком (мирный, во многом наивный государственный служащий, комсомольский аппаратчик, гордящийся связями с другими аппаратчиками, более преуспевшими по службе, дисциплинированный, послушный приказам офицер), а улетает оппозиционером, почти бунтовщиком, ведущим какую-то полуподпольную борьбу с теми, кому ранее безропотно подчинялся, сочувствующим и активно помогающим чуть ли не «врагам государства» и народа.

Такое уж это тогда было место, такие уж на этом месте происходили события, и такое уж тогда началось время! Время, когда все вторичное, показное, случайное обсыпалось, и подлинная цена каждого становилась видной всем. Наступил, как говорится, «момент истины»!

А истина оказывается порой и неприятной, и обременительной, требуя принятия нелегких, порой — опасных решений. Отнюдь не всегда ведь приходится выбирать только между плохим и хорошим, бывает, что и между плохим и кошмарным. И именно в этом случае ошибки в выборе особенно дорого обходятся обществу, людям… Помните капитана Маврена Григоряна? Сколько этот человек спас людей от смерти или хотя бы крупных неприятностей! Хорошо еще, что кто-то из спасенных не пустил ему пули в затылок, поскольку подпольщику этому, прямо как в приключенческом фильме, приходилось по поручению организации играть роль вражеского приспешника.

Да и российским офицерам (вместе с автором) не просто было совмещать служебный долг с велениями совести. Увы, не всегда между ними была возможность достигнуть гармонии. Армейская дисциплина ведь дилемму эту однозначно разрешает не в пользу совести. Тем больше заслуга тех (а их, как мы видим из текста, было не так уж мало), кому удавалось все же, формально не нарушая служебного долга, следовать по возможности именно велениям совести. Что можно сказать по этому поводу? Несчастна та страна, которая ставит офицерский корпус перед таким «неуставным» выбором! Но вдвойне несчастно то государство, у офицеров которого в условиях развала государства и армии конфликта между преступным приказом и совестью, честью не возникает, так что они всегда делают выбор не в пользу двух последних.

К счастью (для будущего нашей страны, для сохранения боеспособности армии в период общего «раздрая», для армяно-русских отношений и для предотвращения развития событий по сценарию идеологов Великого Турана), отдававших предпочтение все-таки совести среди российских офицеров оказалось не так уж мало. Сохраняя воинскую дисциплину и все полагающиеся ритуалы, они упорно противостояли той гибельной для страны и преступной по сути политике, которую проводили в Закавказье такие люди, как генерал Сафонов или Председатель Оргкомитета НКАО Поляничко и целый ряд «начальников» среднего звена, озабоченных в годы народного бедствия только собственными обогащением и карьерой.

Не удержусь еще раз назвать имена полковников Гудкова, Шевелева, Ткача, Кузнецова, генералов Ковалева, Воронова, Некрылова, Старикова, офицеров следственно-оперативной группы и сослуживцев автора по МВД СССР… Если бы не они, если бы не такие, как они, тогда уже приводившаяся фраза Андрея Мальгина о том, что в Карабахе «растет новое поколение, у которого ненависть к русским будет заложена в крови», оказалась бы провидческой. И Карабах был бы для предавшей его России навсегда потерян. Ну а что это повлекло бы за собой, даже подумать страшно.

Но самое главное: он, Карабах, был бы потерян и для России, и для Армении, если бы среди карабахцев не нашлось в критической ситуации людей, способных из рядовых газетчиков, комсомольских работников, «совслужащих» превратиться, когда это стало необходимо их Родине, в талантливых организаторов, неуловимых подпольщиков, пламенных ораторов, хладнокровных государственных деятелей и талантливых командиров. Слава Богу, нашлись.

Мы, члены КРИКа, хорошо, как нам казалось, знали по многочисленным поездкам в Карабах и Аркадия Гукасяна, и Роберта Кочаряна, и Сержа Саркисяна, и, конечно, Зория Балаяна. Видели, какая тяжесть забот и ответственности лежит на их плечах и с каким спокойным достоинством они несут эту тяжесть. Но «Дневник офицера» и нам немало раскрыл в образе лидеров нового типа, которых не начальство назначало на руководящие посты за их послушание, а жизнь сделала вождями, народ уполномочил страну возглавить в самый трагический момент ее жизни.

Думается, без столь хорошо организованного, умело законспирированного и неразрывно связанного с народом подполья Карабаху в те трудные месяцы было бы не устоять. А Карабах — не Россия, на просторах которой перед напором превосходящих сил противника можно отступать тысячи километров, а потом отвоевать все назад. Карабахцам отступать было некуда. Танковой атакой из Агдама его можно проутюжить насквозь за пару часов стремительного «дранга».

Мы не раз «всей семьей» во время своих фронтовых командировок ночевали еще у одного героя книги — доктора Валерия Марутяна. Почти каждый вечер этот спокойный мужественный человек после напряженнейшего дежурства в госпитале брал винтовку и шел с сыном Артуром еще на одно дежурство — ночное, боевое. Так вот — единым лагерем, под незаметным постороннему глазу, но очень четким и умным руководством — жил в дни жестокой блокады день за днем, месяц за месяцем Нагорный Карабах. Чуть позже у него сформировалась компактная, но самая боеспособная во всем СНГ (и, думается, не только в нем) армия, сотворившая чудо, над которым до сих пор ломают головы военные специалисты всего мира. Турецкие — с особым старанием.

Что ж, им будет тоже полезно прочитать эту книгу. Особенно советую приглядеться к главам, в которых рассказывается, например, про партизанку «Назик и ее земляков-аршалуйсцев» или про красавицу актрису Жанну Галустян… Впрочем, в целом над всей книгой стоит задуматься. Мирный народ, берущийся не по своей воле за оружие не для того, чтобы убивать «неверных» и тем заработать себе место в раю, а для того, чтобы отстоять Родину, спасти детей, культуру, само право ходить по земле и дышать воздухом, истребить можно. Победить нельзя.