Архи-Vr. Том 02 - Анна Владимировна Завадская

зачастую сам Ал выбирает другие комбинации. Ошибочен его выбор или нет? Или он выбирает оптимальный вариант для себя? Как мне это понять? У меня есть база его выборов. Но что с этим делать дальше — я не знаю.

— Хм… Индивидуальный стиль, говоришь… А это может быть интересно. Скинь мне эту базу. Помогу. Сколько у нас времени, вирт Нинг?

Когда появляется цель — становится не так тоскливо. И да, вряд ли это поможет выжить им всем, но просто сидеть в ожидании финального штурма — не для Ганджу. Для схода лавины достаточно крика. Для убийства — одного удара. Возможно, это не спасёт их. Но поможет выжить кому-то другому.

— Двое суток, — тяжело вздохнула врач. — И я не знаю, вылежит ли эти двое суток он в капсуле или решит, что уже достаточно здоров.

— Вылежит, — хмыкнул Тех. — Я Лида попрошу помочь. Вот кого в первую очередь надо в Рокшенар на постоянку прописывать — так это его. Опыт, возраст, уровень осознанности… Уникальный специалист.

— Вокруг Ала все уникумы, — буркнула Нинг. — Даже дети. Видел прогноз вирт Снежки по ним?

— Нет, — заинтересованно сказал Ганджу. — А что там?

— Смотри, — переслала Нинг по воздуху виртокно с открытым документом.

— Ого… — сказал пигмей. — И между ними же прямой родственной связи нет… Но оба родственники Алу… А вот этот признак…

— От матери. Подавлен генами отца, — хмыкнула Нинг. — Во всяком случае, она сохранила и передала своим детям лучшее. Хотя и не смогла стать хорошей матерью. Но это уже к делу не относится.

— Потрясающе, — сказал Ганджу. — Ладно. Вирт Катрин, прошу за мной. Тут есть недалеко нужная локация. Пока ваш пользователь отдыхает — мы сможем спокойно позаниматься.

* * *

Я говорил, что Катрин у меня умница? Да, говорил. И не раз. Но она стоит того, чтобы повторить эту фразу ещё пару сотен раз. «Воришку в подземелье» я прошёл. И даже получил достижение! И плюс пять процентов к криту. Это вкусно. Очень. Как и ощущения от шёлковых простыней и ласкового тёплого моря, накатывающего на полностью обнажённое тело. Нет, простыни были на кровати, в процессе, так сказать, а вот море — после, которое очень быстро стало тем же «в процессе». Ночное купание под полной луной с двумя красавицами — зрелище, которое вдохновляет на новые любовные подвиги. И мне плевать, что скажут ханжи. Я — половозрелый парень. И мне легче сбросить пар с теми, кому я доверяю, чем приглашать на ночь бабочку из эскорт-услуг.

Ладно, повспоминал, посмаковал — и хватит. Пора вставать. Уровень сам собой не вырастет. Даже смотреть не хочу, до сотого — шестьдесят уровней. А времени до встречи с отцом — два дня. Вот зачем вспомнил, а? О, звонок от Лида. Отличный повод подумать о чём-то другом.

— Да, Лид.

— Проснулся?

— Ага, только что. Ещё даже с кровати не встал.

— Вот и не вставай. Знаешь, кем оказался тот сенс-паладин, который по беспределу наехал на институт?

Я резко поменял положение на сидячее.

— Только не говори, что Соколовым.

— Нет, не Соколовым. Медведевым. И он считался пропавшим без вести.

Я схватился за голову. Ну всё, мне каюк. Медведевы! Семья, управляющая Рукой севера. Упав на кровать, я уставился в потолок. Интересно, а сколько лет можно прожить в капсуле, не выходя из неё? Отец? Да плевать на него! Даже на то, что у него фамилия в ИДИ стоит Тень. Медведевы!!! И теневиков направляет орден! А вот вопрос. Если орденцы везде, то сколько из них находятся в наблюдающих за нашим проектом из СЧС? И на каком уровне принятия решений они там сидят, а? О чём я думаю⁈ Я за разборки с Бульдогом ещё не расплатился с теневиками, хотя в том случае я не виноват от слова совсем. А теперь…

— Реакции верные, хотя я удивлён, что тебя в экстрим-режим не выкинуло. А знаешь, что самое прекрасное во всём этом? Что этот мутант выжил. И половина его ребят тоже. Не знаю, будет ли его семья откупаться от СЧС или всё закончится бартером — но управление сектора на ушах. Так что ты два дня точно лежишь в капсуле и не отсвечиваешь нигде, понял?

— Понял, — с огромными от удивления глазами сказал я.

Половина — это много. Это просто громадное количество для той мясорубки, которую мы устроили там.

— Вижу, что действительно понял, — довольным голосом сказал Лид. — Ладно, я выйду в «Эру героев», да к нашим тестерам загляну. Не пугайся списку человек в клане, С. О. С. подключились в качестве двух полных пати. Теперь в штабе будет не так пусто.

— А кольца как?

— А также, как и тестировщики. Пока пусть так бегают. Вот догонят вас по уровню — и получат настоящие колечки. Ты это, займись элементами. Крыс пока не бей, продуктов хватает. А вот запасы элементов подходят к концу. Тим им броню клепает, спросишь у него, что надо.

— Хорошо, — сказал я, радуясь, что можно отодвинуть свои проблемы в реале на неопределённое количество часов. — Скоро буду.

— Будь. Я ушёл. Удачи и успеха, охотник.

Я лишь кивнул в ответ. Тем более, что Лид моего ответа так и не дождался. Ну и… ладно. Пора бежать. Добывать элементы.

* * *

Кто бы сомневался, что мне опять придётся спускаться за нужными элементами на первую высоту. И, естественно, в соло-режиме. Нет, можно было бы взять ту же Лану, но зачем? Она бегала вместе с Димом по квестам следователя. Тим? Он качал фиксера, создавая броню и оружие для клана. Сола? Она выполняла квесты раннера. По традиции, кстати, дома не гадила, брала заказы только из других кубов. Хотя как по-мне, так этим хакеры только демаскировали себя. Если наследил везде, кроме одного куба — значит, там и ловить надо. Но традиции и предрассудки такая странная вещь, что логика перед ними пасует всегда. Возможно, эта традиция и введена была для того, чтобы вычислять хакеров было проще. Я откуда знаю.

— Гарди, фас, — сказал я, выбрав целью первого дрона.

Десяток второго уровня, легкотня. На этот раз я взял квест как положено, через доску объявлений, со всеми вытекающими. Закрытый склад, заражённая вирусом док-станция и разгромленные стеллажи. Сколько таких