Разрушитель небес - Сара Вулф

Они возвращаются домой, отец ведет себя как ни в чем не бывало. Мать не смотрит в сторону Ракса. Его отчаянные попытки связаться с Отклэр по визу остаются без ответа – она заблокировала его? Едва удерживаясь на ногах, он принимает душ, чтобы успокоиться, смыть с себя запах Гельманна. Ракс знал. Он знал, но не понимал.

Достаточно им не будет никогда. Он никогда не станет достаточно хорош, его родные жаждут больше, больше и больше, как бы высоко он ни поднялся, как бы хорошо ни ездил верхом, зарабатывая им власть, этого никогда не будет достаточно. Они убьют любого на своем пути.

И намерены убить ее.

53. Курсор

Cursor ~ōris, м.

1. бегун

2. гонец, вестник

Мирей Ашади-Отклэр смотрит на развевающийся стяг с кроликом Литруа и решает, что не сделает этого. Она отказывается стоять среди взбудораженных простолюдинов и льстивых благородных, приветствуя сумасшедшую убийцу.

Поначалу она оказывала Мирей услугу – отсекала слабые, чахлые ветви, способные в будущем опозорить Дом. Но бабушка – другое дело: эта не ведающая сомнений женщина с острым и проницательным умом, перед которой Мирей всегда преклонялась… вдруг покончила с собой. После сообщения об этом в новостях акции Дома в одночасье упали, еще больше, чем после проблем с «Гентеком», – поток сделок и контрактов сразу же иссяк.

Мирей комкает в руке письмо, скрепленное печатью с ястребом. Слишком удобно все складывается: убийца продолжает побеждать, а ее семья – умирать, как бы ни возрастали расходы на меры безопасности, как бы они ни прятались в своих надежных комнатах. Но долго это не продлится. Политической власти у Мирей, как первой дочери третьего из лордов-наследников, немного.

Зато на ристалище она – божество.

Она оттачивала удары копьем на каждом противнике, представляя на нем шлем Синали фон Отклэр. А теперь Ракс хочет, чтобы Мирей передала ей послание? Она его невеста, а не курьер. Она еще помнит, как эти двое смотрели друг на друга в коридоре «Аттана», как он поднял ее на руки и понес в ховер, будто самое дорогое…

Какой-то благородный в толпе толкает ее локтем в приступе воодушевления, Мирей огрызается. Вытаращенными глазами уставившись на ее белую с золотом одежду, тот виновато кланяется.

– Ладно, проехали, – раздраженно отмахивается она.

– Благодарю, леди Мирей! Еще раз извините.

Вид у него и правда виноватый, но не настолько, чтобы не поддержать ликующие крики толпы и не вытягивать шею, опасаясь пропустить первое появление наездницы в серебряно-голубом. Что особенно угнетает Мирей, так это не взгляд Ракса, обращенный на эту убийцу возле клуба, а жалкий и умоляющий голос, когда сегодня утром он с всклокоченной платиновой шевелюрой явился к дверям Мирей.

– Я серьезно, Мир. Это не какой-то душещипательный розыгрыш или силовая уловка – пожалуйста. Она в опасности.

– Так свяжись с ней по визу, – фыркнула она, поднося ко рту чашку с чаем и молча выражая презрение: сильнейший наездник столетия, единственный по-настоящему серьезный соперник для нее на ристалище, унизился до мольбы. Куда девалось его чувство собственного достоинства?

– Я пытался, – ответил Ракс, нервно дергая ногой. – Но меня все время выкидывает, как будто кто-то блокирует связь.

– Или она сама тебя заблокировала после того, как ты сорвался на нее вчера.

В этот момент в комнате мигнул свет, но это не скрыло того, как поморщился Ракс.

– Просто… можешь передать это ей? Прежде чем она уйдет на декон? Это правда важно.

– Вот сам и передай.

Он раздраженно указал на свое запястье с визом.

– Я бы так и сделал, но папец держит меня на гребаном трекере. Стоит мне сделать шаг в сторону турнирного зала, и меня задержит частная охрана. Между прочим, охрана вашего Дома.

Мирей заморгала.

– Зачем ему принимать такие меры? По-моему, они излишни.

Его лицо, эти гордые линии, которыми она начала восхищаться с тех пор, как шесть месяцев назад они провели вместе первую ночь, смялось, рассыпалось в прах.

– Ее хотят убить, Мир.

Человек в ней мгновенно выпалил:

– Вот и хорошо.

Наездница в ней мгновенно сказала: «Ни за что, пока мы не скрестим копья».

54. Инкорруптус

Incorruptus ~a ~um, прил.

1. неповрежденный, целый

2. (перен.) чистый, непорочный

Сначала я слышу крики.

Зал содрогается от шума и визга, и мне требуется три секунды, чтобы осознать: чем ближе я подхожу, тем громче становится шум. Четыре стражника сдерживают толпу возле ангара Литруа, ниши забиты людьми, сжимающими в руках блокноты для автографов, камеры их визов светятся, как десятки голубых глаз.

– Госпожа Синали! Для моей дочери! Пожалуйста, вы у нее любимая…

– Я люблю тебя! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

– Назад! Отойдите за линию!

– Посмотри сюда, Синали!

Мне в лицо суют проекционный микрофон.

– Привет, Синали, Мердия Грассус с канала 17-Ро. Можешь сказать нам, какие чувства сейчас испытываешь?

Я собираюсь оттолкнуть их, как вдруг трость резко вклинивается между мной и репортером, сапфиры, блеснув, разделяют нас, а потом кто-то уводит меня прочь, взяв за руку. Вопли затихают, в поле зрения всплывает улыбка Дравика.

– Мои извинения, Синали. Я полагал, что турнирный зал примет меры предосторожности в отношении тебя, но, похоже, мне придется заняться этим лично. К твоему следующему поединку здесь будет безопаснее. – Его уверенность во мне не остается незамеченной. – К сожалению, я не знаю, кто твой следующий противник.

Я хмурюсь:

– Имя указано в турнирной таблице – Бранн фон Экстон.

– По-видимому, Дом Экстонов в последнюю минуту решил заменить Бранна.

– Это разрешено?

– Нет. Но они наверняка придумают предлог, по которому их наездник не сможет снять шлем в конце поединка.

– Значит, у вас нет никаких предположений, с кем я сойдусь?

– Есть несколько, – поправляет Дравик. – И ни одного убедительного. В Доме Экстонов много искусных наездников – этим они печально известны. Кого бы ни выставил Дом, он будет очень хорош. Действуй с осторожностью, следи за каждым движением противника, и все пройдет прекрасно.

Это мне не по душе, тело напрягается, а вот язык развязывается.

– Это из-за власти, да?

Принц без особого интереса просматривает свой виз.

– Что ты имеешь в виду?

– Ваша мать много лет назад пыталась взойти на трон, превратив боевых жеребцов в независимые боевые силы. В устрашающую армию быстрее любого военного корабля, сильнее, универсальнее. Инцидент с Гамма‑1 повторился бы, но в сотни раз хуже – в то время настоящий ИИ был хотя бы ограничен одной вспомогательной станцией.