Наследник Звёзд - Илья Гутман

Пока Коготь Ветра летел, я потихоньку переваривал всё услышанное. Раньше я думала, что Арастиор был политическим интриганом и узурпатором власти, а оказалось, что все мероприятия с обучением шеддитов он проделал ради спасения Эрты.

Пока мы держали путь, я телепатически связался с Мартой и приказал ей сообщить капитану Громобою, чтобы плыла к месту, где находимся мы. Вскоре мы прилетели к цели назначения. Арктур напряг внутреннее зрение и приказал дракону:

— Снижаемся, Коготь Ветра!

Танин опустился на воду, а мой наставник задержал в лёгких воздух — и нырнул, оставив после себя всплеск морских вод, блеснувших зелёным цветом под лучами Солнца. Я последовал за Арктуром. Закрыв глаза, я заметил внутренним зрением целый город эшхарготов, а в самом его центре — фигуру, напоминающую пентаграмму. Так сверху выглядели древние эквитанские и илунийские храмы: в учебниках по истории магии имелись похожие иллюстрации. Мы двинулись глубже под воду. Я открыл глаза: моё зрение постепенно адаптировалось к подводным условиям — вот он, щедрый подарок гидромантии.

Под водой мне открылось великолепное зрелище: город оказался выстроен в стиле древней Эквитании. Величественные дома с колоннами образовывали прямые улицы, пересекающие друг друга под прямым же углом. Между домами росли водорослевые деревья с настоящими стволами и ветками, своими кронами напоминающие кипарисы. Я заметил несколько складов и магазинов. Город окружала стена, на которой попадались сторожевые башни, выполненные в стиле классической Эквитании: башни из красного кирпича с закруглённой вершиной, на которой стояла статуя крылатого человека — вероятно, свидетельство о расе Перворождённых, правящей некогда Эквитанией. В центре города я заметил настоящую арену, а рядом с ней — здание, возле которого стояла статуя кальмароголового существа с завязанными глазами, весами в одной руке и мечом в другой. Статуя сильно смахивала на Фемиду, и я догадалась, что здание играет роль суда. Выходит, не такие уж эти эшхарготы и дикари. Я бы не удивился, если бы увидел тут театр и библиотеку.

В центре рядом с рынком я и увидел искомый пятисторонний храм: он и был тем пятиугольным зданием, которое я поначалу заметил внутренним зрением. Мы с Арктуром спустились в его сторону. По дну шли эшхарготы, причём некоторые из них ехали верхом на настоящих морских конях. Я заметила даже колесницу, запряжённую тройкой морских коней: она везла какого-то важного эшхаргота. Хотя нет, когда она приблизилась ко мне, я присмотрелся и понял, что это не колесница, а… просто повозка: колёс у неё не было, морские кони плыли так быстро, что транспорт не касался дна. Население города не обращало на нас особого внимания.

Разве что иногда показывали пальцем. Или щупальцем, или что там у них — но никто на нас не бросался. Похоже, если чужаков мало и они не настроены враждебно, эшхарготы их не трогают.

Мы дошли до храма. А вот перед его входом стражи, носившие кольчуги из чешуи морского козла, скрестили трезубцы.

— Кто вы такие? — прошипел один из них.

— Мы — жители поверхности, — ответил Арктур. — И мы услышали зов Авузла. Мы ощутили, что скоро Авузл проснётся — и решили присоединиться к культу.

— Мош-шете пройти, — ответил стражник. — Только бес-с глупос-стей!

Металлическая входная дверь храма, выполненная в виде ракушки, уже много лет, как заросла водорослями. Охранник взмахнул рукой, и дверь с громким лязгом отворилась; мы последовали внутрь, и она начала постепенно закрываться. Арктур прочитал на моём лице сильно удивлённое выражение.

— Полагаю, ученик мой, тебя интересует, как это я смог говорить под водой, — улыбнулся мой наставник, и я кивнул. — Что же, гидромантия Эрты может многое. Мысленно произнеси заклятие «Диббур Майя!» — и тоже сможешь говорить.

«Диббур майя!» — мысленно произнёс я, и почувствовал, что могу говорить под водой.

— Забавненько, — сказал я. — Только…

— Молчи, — приказал Арктур. — И плыви за мной.

Я понял, что лучше действительно промолчать — эшхарготы обладают хорошим слухом, особенно в своей родной стихии, и неосторожное слово может погубить всякую надежду на мирный исход.

Мы доплыли до золотого трона, тоже выполненного в виде раковины, на этот раз, открытой. На троне восседал архимаг народа эшхарготов, верховный служитель Авузла.

— Здравствуй, великий жрец! — поклонился Арктур. — Мы с учеником пришли потревожить тебя, дабы…

— Я с-снаю, — резко прервал учителя жрец эшхарготов, сверля нас неморгающими глазами. — Я слыш-шал, ш-што ты скас-сал страш-шнику у входа. У нас-с хорош-ший с-слух. Да, ты хочеш-шь прис-соединиться к культу Авус-сла. Любиш-шь быть вмес-сте с ведущ-щей с-силой? Какие ш-ше вы, люди, подхалимы! Что ш-ше именно хочеш-шь сделать в наш-шем культе?

— Мы хотим совершить паломничество к тому месту, где нашёл свой покой Авузл, дабы лично помолиться ему, — непринуждённо улыбаясь, ответил мой новый наставник.

— Похвальное ш-шелание, ш-шеловек, — последовало в ответ. — Авус-сл наш-шёл покой в подводном городе Хер'Льен, к с-северу отс-сюда.

— Как именно мы его найдём?

— Вос-сьми этот артефакт, ш-шеловек, — маг эшхарготов передал Арктуру медальон, на котором красовалась голова зелёного осьминога. — Мы одариваем таким каш-шдого паломника. Чем блиш-ше ты находиш-шься к Авус-слу, тем ярш-ше блестят красные глас-са на медальоне.

— Благодарю, — поклонился Арктур. — Мы уходим с миром.

— А полуш-шить благос-словение? — поинтересовался жрец.

Послать архимага далеко и надолго означало одно — настроить против себя весь храм, поэтому Арктур произнёс:

— Буду очень благодарен, великий жрец! — и незаметно вложил медальон мне в руку.

— Брат бес-счеш-шуйный, благос-славляю тебя и уш-шеника твоего. Да ведёт вас-с зов Авус-сла в Хер'Льен! Да полуш-шите вы в дар от Авус-сла шис-снь подводную и путём великих предков пойдётё!

— Что ты имеешь в виду? — изумился Арктур.

— Неуш-шели ты слыш-шал с-сов Авус-сла и не уяс-снил? — не менее сильно изумился жрец. — Ведь мы, эш-шхарготы, до того, как с-стать такими, какие ес-сть сейчасс, были людьми! Причём эквитанцами! Мы ос-стались верны Авус-слу, и получили от него дар Хаос-са и шис-снь подводную — даш-ше с с-сатоплением больш-шей час-сти Эквитании.

— Не может быть! — ахнул я. Меня чуть не вывернуло от отвращения той фразы, что сказал жрец Авузла, и от интуитивного ощущения, что это — правда, но показать неприязнь было бы самоубийством. Арктур, будучи мудрым и собранным человеком, прожившим не одну сотню лет, умудрился сохранить полное внешнее спокойствие.