Злая леди в погоне за сладкой жизнью - Алина Миг

ему, довольная собой. Киран ушёл. — Пойдём, найдём моё тело, Кассион.

Мы пробирались между стеллажами, и я пыталась выловить свою собственную фигуру. Я точно сейчас должна быть где-то в этом книжном.

— И что я должна себе сказать? — с лёгким недоумением спросила я саму себя.

Взглянула на книгу, которую только что взяла с полки: первый том «Алого рыцаря пепла».

— О том, что ты со всем справишься. Или о том, что можно в будущем и побольше платить своему рыцарю? — Не удержался Кассион.

Я покосилась на него и фыркнула, слегка улыбаясь.

— Я всё равно не запомню ни слова, так что, может, не важно, что я скажу самой себе?

Потянула Кассиона, вылезая прямо перед собой, той самой Вероникой, что стояла между полками и изучала книжные новинки.

Я такая… обычная и грустная?

Слегка откашлялась. Ладно, будь, что будет. Особых указаний от Кирана я не получила на этот счёт.

— Вероника, ищешь, что почитать? — Так странно обращаться к самой себе. — Вот, возьми. Тебе обязательно понравится эта книга. И… она точно изменит твою жизнь…

Вероника нахмурилась, оглядела нас с недоверием, но, кажется, решила не спорить со странными «косплеерами». Закинула книгу в корзинку и, не оглядываясь, пошла дальше.

— Миссия выполнена! — выдохнула я с облегчением. Кажется, всё как в моих воспоминаниях. Или нет? Кто ж теперь вспомнит? — Кассион, пойдём скорее, я покажу тебе город, пока есть время.

— А ты ничего не забыла? Так и должно быть, что тут просто так можно брать понравившиеся книги? — Он покосился в сторону Вероники, а я хлопнула себя по лбу.

Блин, я забыла оплатить книгу! Помню, в тот день потом ужасно злилась на косплееров, что мне её дали.

— Точно… Ну ничего, будущая я прощает себя за забывчивость, — рассмеялась я и потянула Кассиона за руку на выход из книжного.

Прохожие неспешно прогуливались, а где-то вдали слышалась лёгкая музыка.

Мы направились к мосту, откуда открывался чудесный вид на извилистую реку и величественный собор.

— Очень красивый город, — произнёс Кассион, осматриваясь вокруг с неподдельным восхищением. — Кажется, здесь много… дворцов?

Я покачала головой:

— В основном это соборы… Там уже давно никто не живёт, скорее можно посетить их как музеи.

Кассион с интересом оглядывался вокруг, его взгляд цеплялся за каждую деталь: старинные фасады, узкие улочки, он спрашивал меня обо всём, но не на всё я могла дать ответы.

— А что делают те люди? — спросил он, указывая на влюблённую пару, которая вешала замок на металлическую конструкцию у моста. — Какой-то ваш обряд или ритуал?

— Это… что-то вроде традиции, — объяснила я. — Некоторые верят, что если повесить замок, то это символизирует вечную любовь и неразрывную связь между двумя людьми.

Кассион задумчиво кивнул. Его взгляд уже скользил по другим местам, но я заметила кое-что поинтереснее.

— Смотри, там рынок, — сказала я. — Пойдём прикупим кое-что. Я же обещала тебе новый платок!

Рынок увлёк меня с головой. Я металась от прилавка к прилавку, глаза горели от желания взять с собой в другой мир всё, что попадалось на глаза.

— Это… удивительно, — произнёс Кассион, рассматривая колечко с маленькими часами. — Очень развитый мир у тебя, Ника.

— Это просто сувенир, — фыркнула я. — А вот современные дождевики нам пригодятся больше всякой магии. Берём!

Кассион смотрел на меня с лёгким сомнением, словно не все вещи, на которые я указывала, могли нам пригодится. Особенно он не мог понять для чего мне непонятно откуда завалявшиеся на одном из прилавках наручники.

— А это? Ты собираешься кого-то схватить? Использовать на ком-то вместо лент?

Моя ухмылка выдала меня раньше времени.

— О, это мы используем как символ примирения для нашей принцессы и Габриэля, — ответила я, потирая руки и уже строя в голове планы, что буду делать, когда вернусь. Всё-таки я обещала помочь своему другу.

Кассион лишь вздохнул, догадываясь о ходе моих мыслей.

Взглянув на время на своём колечке-часиках, что поселилось на указательном пальце, я ужаснулась: сколько же мы тут провели времени! Неудивительно, что многие на рынке начали сворачивать свои прилавки, а прохожие медленно расходились.

И я ведь ещё не купила платок! Вот же он!

Я схватила подарочную коробочку: чёрную с полупрозрачной стенкой, сквозь которую виднелся аккуратно сложенный платок без каких-либо надписей. Кассиону ведь всё равно, какой платок носить? Он же держал при себе тот, где я вышила ужасный рисунок. Думаю, этот его очень порадует.

— Отличный выбор, девушка, — начала тётушка с лёгкой улыбкой, — Сейчас они очень популярны. Многие берут их в подарок… особенно для мужей и сыновей. Практично и всегда пригодится.

Я слегка приподняла бровь, не совсем понимая, что она имеет в виду. Почему именно для мужей и сыновей? Из-за чёрного цвета? Хотя без рисунка и для сувенира по такой цене не особо подходит. Но делать нечего — берём!

— Какой размер вам нужен?

Я немного удивилась: у неё есть маленькие, средние и большие платки?

— Средний, пожалуйста.

Может ещё пару штук и другим для подарка взять?

Кажется, я немного переборщила с покупками, но так хотелось порадовать всех подарками. Хорошо, что рядом был Кассион, который без лишних слов нес мою поклажу.

Мы шли по мостовой, когда остановились, чтобы полюбоваться вечерним закатом. Пакеты аккуратно сложили рядом, а небо над рекой пылало золотом.

— Когда я впервые попала в твой мир, — вдруг сказала я, вспомнив нашу первую встречу, — ты смотрел на меня таким взглядом, что будь я апельсином, меня бы раздавили этим взглядом и превратили в сок. Столько воды утекло с тех пор.

— Не буду отрицать, что тогда ты меня раздражала. — Кассион хмыкнул. — Какой ты была в этом мире?

— Самой обычной. Ты ведь видел меня, — пожала я плечами.

— Какая бы ты ни была, ты точно не обычная, — усмехнулся Морковка, касаясь моей ладони. — Ты отдаёшься делу с головой. Может, ты просто родилась не в то время? Может, всё это время предназначалась моему миру, ведь без тебя в нём так тускло… Почему же роман обо мне так понравился тебе?

Ответ был до банального прост. Куда бы он ни шёл, его всегда ждали потери: смерть семьи, что приютила его, смерть наставника, товарищей… но…

— Ты никогда не