Пророчество для ангела - Ольга Мяхар

— Да, — влез кот, в данный момент пересчитывающий деньги в моем кошельке.

— Зато они о нас быстро забудут, как только спустят все в ближайшей таверне.

Аргумент был убийственный, я дальше спорить не стала.

— Ллин, а ты уверена, что вернувшиеся воины не поднимут переполох? — Поинтересовался эльф.

Я хитро улыбнулась.

— А ты бы стал орать на каждом углу, что тебя превратила в мышонка, а потом еще и ограбила какая-то грязная девчонка на дороге.

Эль серьезно задумался. Я хмыкнула и начала осматриваться в поисках таверны.

Город был самым обычным, разве что немного чище, чем те горда, в которых я побывала раньше. Под копыта коня ложилась узкая булыжная мостовая, упиравшаяся в широкую площадь с причудливым фонтаном, огибала его по дуге и вновь уходила дальше, теряясь среди высоких каменных домов, зажимающих ее с обеих сторон и изредка перемежающихся небольшими заведениями с цветастыми когда-то вывесками. Между домов расстояния были такие узкие, что только крыса могла бы их назвать широкими и удобными.

Таверну мы нашли неподалеку, и нас тут же встретил радушный толстый хозяин, который распорядился о наших лошадях и посадил нас за стол, где мы и сделали заказ. Кот потребовал аж две миски сметаны, чем поверг трактирщика в состояние близкое к шоковому, а я попросила еще и ванну в номер. Подумав, мои друзья (все, кроме Обормота, но я его все равно вымою) затребовали тоже.

Мммм… Жареное мясо под соусами, утка, курочка, салаты и супы, и вино в кувшинах!… Я в раю, или все еще на грешной земле? Правда напиться толком так и не удалось. Вредный Коул отобрал ополовиненную бутыль и лично потащил слишком уставшую, чтобы устраивать очередной дебош меня наверх в мою комнату. Я по дороге хихикала и, кажется, делала ему непристойные предложения, пытаясь целоваться. Коул крепился и никак на это не реагировал, что еще больше меня раззадоривало. В итоге номер он вошел со мной, висящей на нем с руками и ногами. Кошмар! И тут же засунул меня в ванну прямо в одежде, после чего трусливо смылся из комнаты, здраво рассудив, что провести ночь с пьяной ведьмой, это огрести крупные неприятности на утро.

Я крикнула ему вдогонку, что он трус, кинула в дверь сапогом и попала в заходящего сонного, обожравшегося кота. Кота снесло обратно в коридор с полупридушенным мявом. Я тут же раскаялась и начала кискать, моля о прощении, но ругань в коридоре не смолкала, так что я плюнула и начала раздеваться, забыв о настежь распахнутой двери. А зря. Проходившие мимо номера мужчины спотыкались на ровном месте и застывали в дверях с отвисшей челюстью и стеклянными глазами. Я разделась, раскидала мокрую одежду и начала намыливаться. Из коридора донесся стон, а когда я еще и встала во весь рост, чтобы смыть из ковша с себя пену. Стон перешел в хрип.

Но тут на звуки прибежал Коул, оценил ситуацию, и всем без исключения дал по морде, а потом еще и выкинул из окна на улицу, прямо в загон со свиньями. Между прочим, через мое окно!… Потом обернулся, посмотрел на меня, и покраснел. Я медленно вышла из ванны и сделала первый шаг навстречу. По коже пробегали холодные быстрые капли и падали на чуть влажный пол. Он выдохнул сквозь сжатые зубы, и попытался уйти, но я тихо позвала его и этим испортила все его чистые помыслы в зародыше.

Эльф, проходя по коридору, увидел закрывающуюся дверь и Коула, взглянувшего на него так, что он тут же заторопился дальше по своим делам.

Черная кожа, широкие крылья, оборачивающиеся вокруг меня, и сильные руки, сжимающие тонкую талию. Его кожа была горячей на ощупь, а губы сладкими на вкус. Огонь вспыхнул где-то в груди и быстрее пожара пронесся по венам, сжал сердце, затуманил мозг. Я еще помню, как он подхватил меня и понес к кровати, как тихо шептал мое имя, целовал глаза, лоб, щеки… А потом мир рассыпался на миллион осколков и исчез в сверкающей вспышке…, чтобы затем возродиться вновь.

Луч солнца пробежал по ресницам и пощекотал кончик носа теплым концом. Я сморщилась и чихнула, сонно что-то пробормотала и уткнулась в теплую грудь… Та-ак!

Открыв глаза, я поняла, что сплю не одна. Блин, этот черный цвет мне что-то напоминает. Я подняла голову, посмотрела на умиротворенное лицо любимого демона и ощутила, что и сейчас его руки плотно прижимают меня к себе. А между прочим на мне нет одежды!…

Когда я это поняла, а потом еще и вспомнила редкие обрывки прошлой ночи, то протяжно застонала и вновь зажмурилась, надеясь, что все еще сплю. Ага, щас!…

Черные, как ночь ресницы дрогнули, и он открыл глаза. Я с ужасом в них заглянула и увидела довольный, ленивый взгляд наевшегося сметаны кота. Ну, все.

Как он умудрился увернуться от первого пульсара, я так и не поняла, но второй и третий достигли цели и несчастный покинул номер, выломав спиной дверь. Я стояла посреди комнаты, растрепанная, злая, завернутая в одеяло и радостно заряжала в руке четвертый. Но тут он вскочил на ноги, одним быстрым гибким движением оказался рядом и прежде, чем с руки сорвался еще один снаряд, уже сжимал меня в объятьях, закрыв рот поцелуем. Нет, я не сдалась, и даже по-вырывалась немного для приличия, но устоять перед таким мужчиной!… так и не смогла. Заглянувший в дымящийся проем трактирщик, сразу все понял и побежал вызывать работников, чтобы поставили дверь на место в кратчайшие сроки, бурча себе под нос ту наценку, которую сдерет со своих беспокойных постояльцев и радостно потирая руки.

В общем, к обеду мы вышли не скоро. Но ведь вышли! И это подвиг.

Посреди нашего стола развалился кот, обожравшийся ну просто до неприличия и вещал на весь трактир глубокие мысли, которые он понял и осознал за свою долгую и богатую на приключения жизнь. Мысли и впрямь были одна другой глубже, и говорящему коту внимал весь трактир, набитый уж очень плотно для столь раннего часа. Меня сразила последняя мысль, о том, что: "этот мир был создан для котов, но жить в нем стали люди, от чего и страдают до сих пор". Я плюхнулась за стол, поманила пальчиком трактирщика и спустила кота под стол, где он тут же возмущенно захрапел, не расставаясь даже во сне с крынкой заветной сметаны. Народ возмущенно погудел, но в конце-концов люди, гномы и прочие существа начали вспоминать, что у них есть и другие дела и стали расходиться из таверны. Хозяин таверны тут же поскучнел, но возражать против моего самоуправства не осмелился.

— Эль

— Да?

— Дальше ты с нами не идешь.

Эльф удивленно и немного обиженно на меня воззрился, но я была непреклонна, мне не нужна была его смерть.

— Ты ведь помнишь, что идешь с нам временно? Так вот, это время истекло, дальше мы пойдем без тебя. И поверь мне, так и вправду будет лучше.