Тайны Морлескина - Наталия Викторовна Шитова

собственную репутацию, он становился невыносим, раздражителен и напорист. Всё ему казалось, что его всякие дуры нарочно подставляют. Он даже вообразить не мог, скольких он уже подставил сам. Есть такие противные типы: только себя любимого и чувствуют, никого другого в упор не видят.

В холле среди нескольких горничных, завхоза и лифтёра метался пожилой модно одетый господин. Он потрясал сжатыми кулаками и орал, действительно орал в голос. Я бы сказала, что ещё немного, и его хватит удар: лицо старичка было уже сиреневым от напряжения.

– Пытались по-английски, – бросил Стас раздражённо. – Не понимает… По-немецки пытались – только головой трясёт и слюной брызжет…

– Ясно. Без паники, сейчас разберёмся.

Понять, чем так разгневан несчастный турист, было и правда непросто. Паспорт-то у него мог быть и немецкий, но судя по диалекту старичка, он был скорее всего уроженцем Нидерландов. А фламандский язык – особый. И произношение особое: шипение и кашель, с которым голландцы произносят слова, не очень-то похожи на другие, пусть даже родственные наречия. Я хоть и не изучала его, опознать могу. И два-три десятка слов знаю. Пришлось их срочно вспомнить.

– Здравствуйте! – произнесла я, подойдя к старичку как можно ближе, но так, чтобы его кулаки до меня не дотянулись. –Извините, но вы так быстро говорите, что никто не может вас понять.

Услышав пару фраз на родном языке, дедуля всплеснул руками и, кинувшись ко мне, схватил меня за плечо и затараторил.

Я бы, наверное, смогла разобрать, о чём речь, но как только он меня коснулся, весь такой разгорячённый и взбудораженный, моё зрение помимо воли само перескочило на другой уровень. И я увидела совершенно чётко, что ещё полчаса такого нервного выяснения отношений, и деда можно будет увозить с инсультом. Его мозг готов был взорваться.

– Успокойтесь, пожалуйста! Я помогу вам. Мы сейчас во всём разберёмся…

Я сосредоточилась не на том, что происходит с его телом, а на том, о чём он кричит. Вопил он на гремучей смеси фламандского и одного из редких диалектов немецкого.

– Я всё поняла, – сказала я старичку, и он обессиленно замолчал. – Сейчас мы это уладим, и всё будет хорошо. А вы пока присядьте и успокойтесь…

Я повернулась к Стасу. Тот смотрел на меня с надеждой.

– Он не спал всю ночь. У него в стене, как он утверждает, что-то громко капает. Эти капли сводят его с ума. Их слышно даже днём, поэтому он и днём не смог отдохнуть…

– Вот ведь… – Стас вполголоса выругался. – Не в первый раз уже такие жалобы. Трубы, заделанные в стенах, протекают. Строительный брак… Скажи ему, он немедленно получит другой номер, абсолютно бесшумный! И любую компенсацию за счёт отеля!

– Ты бы ему скорую вызвал на всякий случай, – посоветовала я. – Если не хочешь, чтобы эта глупая история совсем плохо закончилась. У него вот-вот инсульт случится.

Стас поспешно кивнул и принялся отдавать распоряжения.

Я ещё раз сказала старичку, что сейчас всё уладится, и отошла в сторону. Что и как надо делать, теперь ребята уже знали лучше меня.

За стойкой на ресепшн стояла заплаканная девушка. Хлюпая носом, она с ненавистью косилась на Стаса. Я подошла к ней.

– Катюш, ты что?

– Достал, придурок… – пробурчала она. – Меня виноватой сделал. Уволить обещал.

– За что?!

– За то, что не разобралась с проблемой сама. Говорит, Питер – город большой, найти человека с нормальной подготовкой – раз плюнуть… А я ему сразу сказала, что это не немецкий!

Катя снова заревела.

– Ладно тебе, это он за себя испугался, вот и стращает всех, – проворчала я. – Ты иди лучше, умойся, макияж поправь. Я постою тут за тебя.

Катя, поблагодарив, убежала.

За стойкой мне уже случалось несколько раз постоять. Как постоянное рабочее место, это было бы не для меня, но так иногда для разнообразия, это было даже интересно.

Работу я нашла почти сразу же, как вернулась из Морлескина. И пары недель не просидела без дела, сама удивилась. А всё благодаря Дайре. Он в своём фитнес-клубе подслушал в раздевалке разговор двух солидных джентльменов. Один другому жаловался, что предшественник понабрал персонал то ли по блату, то ли просто без разбора, не проверяя уровень подготовки, и вот теперь в его прекрасном престижном отеле случаются разные мелкие неприятности с постояльцами из-за того, что персонал неважно знает языки. И теперь – о, ужас! – на нескольких сайтах бронирования появились недовольные отзывы о плохом сервисе. Речь шла о новой шикарной гостинице, что недавно открылась на соседней улице. Выглянув из окна квартиры Дайры, можно было увидеть стеклянный атриум над старыми крышами.

В общем, Дайра велел мне идти прямо в отель и в кадровой службе спросить насчёт работы. В удачу я не очень-то верила, но Дайра отнёсся к этому шансу так серьёзно, что просто отмахнуться от его надежды было неудобно. Я отправилась в отель и очень удивилась, когда после долгого собеседования меня взяли.

Работа мне понравилась. Красивый отель, строгий распорядок, нормальные – в основном – девчонки и ребята, да и языковой практики хоть отбавляй. Времени свободного, чтобы присесть и кофе выпить, правда, почти не оставалось, но это не главное. Я, наконец, почувствовала себя уверенно.