Георгий Иванов - Ирина Одоевцева - Роман Гуль: Тройственный союз. Переписка 1953-1958 годов - Георгий Иванов

Ну, дорогой Роман Борисович* , обнимаю Вас и шлю самые дружеские пожелания Вам обоим к праздникам. И не забывайте Вашего покорного слугу и коллегу. Ваш всегда

Георгий Иванов (Ж).

* <«Борисович» вписано над зачеркнутым «Григорьевич». — Публ.> Не удивляйтесь — это отчасти гагизм[1023], отчасти подражание Иваску, который время от времени величает меня Игоревичем.

148. Ирина Одоевцева - Ольге Гуль 14 ноября 1957. Йер.

14-го ноября 1957

Beau-Sejour

Дорогая Ольга Андреевна,

Как мне благодарить Вас за прелестную посылку? Все пришлось — впору и все доставило и доставляет огромное удовольствие.

Белое платье даже произвело небольшую сенсацию и возбудило у многих здешних дам чувство зависти. Красный шандай* с мексиканским рисунком такой теплый и уютный, что я, одев его, не могу не улыбаться. Юбки, все три, очаровательны. С розами оказалась чуть коротковата, но я распустила подол и подшила ее ленточкой, и она «засияла» всей своей природной красивостью. Бежевая же юбка принесла двойную пользу: 1) носится с пиджаком, присланным Вами же два года тому назад; 2) с замшевой кофточкой, давно потерявшей свою юбку. Полосатую кофточку пришлось чуть ушить, и так как я портной неважный, то она одевается не в рукава, а накидывается, что тоже очень ценно — я очень мерзлява.

Желтый бэн-де-салейль** ждет будущего лета. А берет... берет у меня отобрал мой муж и с увлечением носит его, чему я очень рада.

Вот видите, дорогая Ольга Андреевна, сколько Вы нам доставили радости. И вдруг еще посылка с четырьмя (4-мя) платьями! Я даже растерялась. Я не знала, что мой муж просил прислать мне одно (одно) платье. И одно, конечно, больше, чем я могла желать. Но четыре... Теперь я на праздниках, как стар,*** смогу появляться все в новых туалетах, возбуждая восторг и негодование, — восторг моего мужа и негодование наших дам.

Вы, конечно, не можете себе представить, что значит жить в старческом доме и какие страсти кипят здесь.

Я и сама понятия не имела об этом. Но оказалось, что чем старше женщины, тем больше они желают нравиться и интересуются «тряпками». Мой муж никак не хочет, чтобы я была хуже их.

И вот, благодаря Вам, он будет на Рождестве горд и доволен. А значит, и я тоже, так как мы, — как и Вы с Р. Б. — составляем неизменно-любящую, идеальную пару.

Спасибо Вам еще раз, дорогая Ольга Андреевна, от нас обоих. И Е. Л. Хапгуд тоже. Но Вам особенно.

Ваша И. Одоевцева

Пожалуйста, попросите Р. Б. вместо эпиграфа Тургенева поставить посвящение: Ю. Крузенштерн-Петерец.[1024] Я написала на корректуре, но боюсь, что неясно. Ю. Крузенштерн — моя подруга, потерявшая мужа. А Тургенев «в рекламе» моей не нуждается.[1025] Простите, что запутываю Вас в мою поэтическую кухню.

* Chandail (фр.) — вязаная кофта.

** Bain de soleil (фр.) — здесь — купальник.

*** Star (англ.) — «звезда»

149. Георгий Иванов - Роману Гулю. 8 декабря 1957. Йер.

8 декабря 1957

Лепестки из собственного палисадника [1026]

Глубокоуважаемый Коллега,

Пишу, чтобы напомнить о своем существовании. Понятно, что, поедая индеек, запивая их бургундским, Вы о моей персоне опять забыли. Между тем я уже множество дней назад послал М. М. Карповичу требуемое письмо, пользуясь Вами указанными выражениями, на которые, как Вы ручались, последует ответ. Но никакого ответа нет. Что сие значит? Хотел бы знать.

Золотое платье еще не было надето — готовится под 13 января, но шум уже был произведен более скромным бежевым и голубым, за что мы оба, низко кланяясь Ольге Андреевне, пылко благодарим. И еще раз поздравляем и желаем к праздникам всего, всего — от всего же сердца, Т. к. это «не письмо», ибо очередь отвечать скорее за Вами, пользуюсь случаем напомнить о Вашей фразе насчет гонорара — подсчитайте все ваше. Так вот мы подсчитали и довольно страстно ждем следуемого, ибо денежки нужны. И почтительно напоминаем, что в предложенный Вами подсчет входила довольно ценная на вес «Ночь в вагоне»[1027]. Так что будем очень польщены, если этот подсчет войдет в ближайший расчет. И, само собой, что последний будет произведен, как обещано, в амер<иканской> валюте — т. е. чтобы Каплан[1028] (или кто там будет посылать) не обжулил бы бедных авторов. Жму Вашу львиную лапу с должным почтением. «Бакунина»[1029], тоже давно обещанного, жду, пока бесплодно. Политический автор нежно (и льстиво за платья) кланяется. Розы цветут по-прежнему, но литр вина (среднего) вскочил за месяц с 90 на 140 фр. за литр. Войдите в положение — вино, представьте, мне не вредит. И заменяет отсутствующих и вредных индюшек.

Ваш Г. И.

150. Ирина Одоевцева - Роману Гулю 10 декабря 1957. Йер.

10-го декабря 1957

Beau-Sejour

Нуeres

Var

Дорогой Роман Борисович,

Платья прибыли — «где слог найти, чтоб описать»[1030] восторг? И «ведь все слова пусты».[1031] Но все же прошу Вас возвести спасибо в 4-ую степень и передать его Ольге Андреевне, в 4-ом измерении — т. к. трех мне мало для такой благодарности, переполняющей меня — до краев и через край. Поверх барьеров.[1032]

Теперь по пунктам — Лучше всего бальное — полосатое. До того очаровательно, что я, надев его, себя просто не узнала. «Маргарита, это ты ли?»[1033] да и только!

Одену его на большой прием самой здешней шикарной шатленши* 6-го января, под русское Рождество.

Два более скромных, но прелестных — бежевое и голубое — будут украшать меня в Сочельник и 31-го в нашем доме. Лиловое шелковое будет перешиваться, оно очень большое — широко и длинно, но это все поправимо. К тому же и трех сейчас за глаза и ухи.

Вот как Вы меня обогатили и разукрасили на зависть нашим дамам, что чрезвычайно радует Жоржа. Ну и меня, конечно. Не зависть, а сознание, что «красота спасет мир».[1034] И мое посильное участие в этом спасении.

Веселитесь ли Вы на праздники? И любите ли их? Завидую Вам, что Вы «индюшек щелкаете, как семячки», а мы к этой священной птице относимся с сердечным трепетом и таковым же уважением.

Еще и еще спасибо.

Целую нежно и благодарно Ольгу Андреевну и желаю Вам обоим счастья в Новом Году.

С самым праздничным приветом

Ирина Одоевцева