Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

строгих костюмах не имеют никакого отношения к моим поимщикам, и пристраиваюсь (чтобы скрыться) к ним в очередь.

В этот момент стеклянная дверь распахивается, и изнутри здания вываливается толпа народа, в которой я узнаю моих товарищей по неудавшемуся распитию спиртных напитков.

Конечно, они задержаны. От этой группы отделяются мужчина и женщина, подходят ко мне и произносят:

— Березин Владимир Александрович? Вы арестованы!

Я мекаю, жду, когда на мне защёлкнут наручники, хочу расписаться на каком-нибудь бланке. Мне отвечают, что всего этого не нужно, не положен мне и ордер на арест, и просто сажают в рейсовый автобус.

Пока я сижу на нарах, на работе (уже утром) появляется директор.

— Ах, — кричит он. — Какой ужас! Сорок человек арестовано! Да у меня на предприятии всего сто работников! Как я буду давать план! А вы знаете, что сегодня я должен угощать нашим вином всю Московскую Коллегию Авокадо! Знаете ли вы, что завтра я по поручению компетентных во всём органов обязан нажрать как свинью посла Нижней Замбезии и обольстить этого гомосексуального типа! Как, скажите, как я сделаю это без моих сотрудников!

Все это он кричит не просто так, а в телефонную трубку, звоня прокурору. В тюрьме, между тем, происходит следующее.

Сначала все задержанные опасаются, как бы на них не списали всю недостачу жидкости и стекла в представительском кабинете, но потом страх проходит. На допросах народ наглеет, все (видимо с подачи приходящего к нам на свидания директора) утверждают, что пролезли в представительский кабинет не для того, чтобы пить драгоценную бражку, а просто раздавить по бутылке портвейна "Алабашлы". Место же было выбрано из эстетических соображений и по причине имеющейся в представительском кабинете посуды.

Я так вообще утверждаю, что арестован неправильно, так как при задержании у меня перепутали отчество. Поэтому, говорю я, меня нужно немедленно отпустить.

Следователи устраивают очную ставку, для которой нас приводят в огромный актовый зал. Следователи сидят на сцене в президиуме и пытаются утихомирить страсти в партере. Раздаются крики: "Козёл"! — "Сам козёл"! — "А за козла ответишь"!..

Смекнув, что дело провалилось, нас выпускают.

На этом данный сон кончается, и начинается следующий.

Извините, если кого обидел.

28 ноября 2002

История про сны Березина № 11

…Второй сон, начавшись сразу вслед за первым, носил также юридический оттенок. В нём я уже сам стал следователем и занимаюсь расследованием загадочного убийства. Личность жертвы непонятна, да и она меня мало занимает. По этому делу даже арестован некий Самангалиев (между прочим, как и другой, реально существующий человек с похожей фамилией — людоед). Дело это тёмное, неясное, и сердце моё чувствует, что признавшийся во всём людоед себя оговаривает.

На протяжении всего сна я нахожусь в квартире на улице Горького (ныне Тверской), в которой я провёл своё золотое детство. В ней так же живёт моя матушка, какие-то родственницы-старухи, захаживает на огонёк старший брат или родственник, чей — непонятно. Таким образом, народу там более чем много — против обыкновенного.

Загадочное уголовное дело не даёт мне покоя, я раскладываю на столе пасьянс из фотографий с места происшествия. Устав, выхожу в коридор, и обнаруживаю там свою матушку с мужскими штанами в руках. Она шьёт.

Я не особо удивившись (поскольку думаю, что эти штаны принадлежат моему отчиму), рассказываю ей о своих затруднениях.

— А ты спроси Владимира Ильича, — говорит она. — Я ему как раз сейчас штаны зашиваю.

— Какого Владимира Ильича? — недоумеваю я.

— Да Ленина, он сейчас в маленькой комнате сидит. Я заглядываю в меньшую комнату нашей квартиры, и вижу, что там действительно сидит Владимир Ильич Ленин, и, положив в рот мизинец (в знаменитой позе, отображенной скульптором Андреевым), что-то пишет.

Я жалуюсь Ленину на свои неприятности, он меня сочувственно слушает, а потом разводит руками: дескать, не знаю, браток, выкручивайся сам, я-то такой забитый и обтёрханный, не могу ничего тебе посоветовать, ты уж не обессудь.

Странное у меня осталось впечатление от этого Ленина. Выйдя и снова вернувшись в комнату, я его уже не нахожу и отправляюсь гулять по коридору. Внезапно я замечаю, что в нашей квартире в одночасье начался капитальный ремонт, и все стены покрыты большими и маленькими дырками, разломами, из которых торчат провода, трубы, и пробивается свет с других этажей.

И это кажется мне предвестником беды, я чувствую, что кто-то за мной следит, невидимые охотники обкладывают меня, а обратясь к своему пасьянсу из криминальных фотографий, я обнаруживаю, что в некто в нём рылся.

В довершение всего, пресловутый старший брат, вместе с другими мужиками уходит ночевать в другое место.

Да, эта ночь будет решающей, думаю я и жду в напряжении.

Открывается дверь, и в комнату входит загадочный старший брат в кожаном пальто. Голова моя мгновенно проясняется, и я понимаю, что это он — зачинщик убийства, которое я расследую. Понимаю я также, что и моя догадка не секрет для него.

Пришёл конец моей жизни — такая мелькает у меня мысль.

Действительно, в комнату входят подручные старшего брата, и не смотря на то, что я пытаюсь отмазаться, говоря:

— Да вы что, братки, сказали бы раньше, я бы никакого дела не заводил, свои ведь люди, договоримся…

Но смерть моя, понятное дело, неизбежна. Появляется среди моих палачей и почему-то совершенно голый мой одноклассник Саша Козлов, так же замешанный в этой неприглядной истории. Голый Саша удивительно похож на пластмассового пупса, и, кажется, именно он был исполнителем убийства.

— Ах, вы меня хотите убить! — кричу я. Преступная банда согласно кивает головами.

— Так знайте же, у меня тут в столе лежит конфискованная у школьника Сидорова граната! Сейчас я взорву всех вас!

— Ха-ха! — только-то и отвечают мои мучители.

Я выхватываю из ящика стола гранату — лимонку Ф-1, почему-то никелированную, так что её смертоносная рубашка серебрится и бросает зайчики. В этот момент я соображаю, что вместе с преступниками может погибнуть и моя библиотека. Как же так, успеваю я подумать, но тут долг берёт своё.

Я срываю чеку, но за ней из лимонки тянется длинный и тонкий бикфордовый шнур. После долгих усилий он загорается и лимонка летит в толпу врагов. Один из них вяло пинает её ногой. Взорвётся или не взорвётся? Напряжённое ожидание с моей стороны и полное безразличие моих мучителей.

Бах! Я спасен!

29 ноября 2002

История про сны Березина № 12

Однако счастье оказалось недолгим.

Начали мне сниться сны об отце с непонятно-меркантильными разговорами,