Я тебя нашёл (СИ) - Фей ла Калисто

Я уже вылез из купели, когда послышались лёгкие шлепки о мраморные полы.

— Кто здесь? — голос Талии разрезал комнату.

Что она здесь делает?

Воздух всколыхнулся и потоком ветра развеял туман от смешения холодного и горячего воздуха.

Талия была обёрнута в маленькое полотенце. Я был голый.

Она стояла с открытым ртом и пожирала меня глазами. Осматривая каждый сантиметр, каждый шрам на теле.

— Я ничего не видела, — прощебетала оленёнок.

— Ты всё ещё смотришь.

«Ммм, — донеслось до моего уха, — ты действительно большой… везде!»

Я смотрел, как она медленно поворачивается ко мне спиной, не отводя от меня своего пристального взгляда до последнего.

— Что ты здесь делаешь? — задумчиво проговорила девушка.

— Я бы хотел тебе задать тот же вопрос, Талия, это мужские купальни.

Она снова развернулась ко мне лицом.

— Как это? Там не было указателей.

— Были, на входе.

— Нет, не было. Там были старинные барельефы и лепнина, и стену украшали узоры… Письмена… что… были на … — её голос становился всё тише, — на древнем наречии. Ох, так те символы — это язык древних рун.

Я смотрел, как её плечи расправились. Осанка стала прямой, словно лезвие меча. Длинная шея, по которой скатывались капли пота. Её приоткрытые губы и омуты глаз. Я почувствовал, как дёрнулся член. Она охнула. Её голос отскочил от влажных стен и донёсся до моего слуха. В мозгу вспыхнула искра и пожаром по позвоночнику ушла в пах.

Где моя хвалёная выдержка?

Шаг. Ещё один в её сторону. Она стала пятиться назад.

Правильно, бойся! Вернуть бы тебя в твой мир подальше от ледяного ужаса. Я знал, что родители уготовили ей замужество, видел наречённого и от одной мысли о том, как он будет прикасаться к ней, как будет целовать эти пухленькие губки, тонкие плечи, а она сопротивляться, не желая его касаний, только от одной этой мысли из груди вырвалось гортанное, злое рычание. Талия упёрлась спиной в стену. Она вздернула голову и смотрела на меня. В глазах не было страха. Да что с тобой не так?

Какая же она маленькая. Хрупкая. С моей силой достаточно одной ладонью сжать её, и сапфиры навек потухнут. Но почему же в них ни капли страха? Я склонился к её лицу и обхватил одной ладонью. Большим пальцем надавил на нижнюю губу и приоткрыл рот. Как же манит она. Не отрывая взгляда, её ладошка легла поверх моей, и она стала гладить пальчиками кожу.

Наш первый поцелуй произошёл на свадьбе её сестры. Я тогда поддался чувству эйфории и корил себя за это до следующей встречи на поляне. Она снилась мне каждую ночь, и это сводило меня с ума.

Могу ли я позволить себе быть счастливым? Распахнуть сердце и душу и впустить это крохотное создание, уверенный, что ей хватит могущества растопить вечные льды. Да нет там льдов, я сам запретил себе всё. Я боялся ответственности и настолько глубоко запер себя, что не нахожу выхода, только оправдания. Сейчас, когда ничто непонятно. Ориона бросает из беспамятства в состояние не сказать, что нормальное. Благо истерики Фейт сходят на нет, с каждым днём ей становится лучше. Но что дальше? Сможет ли она достучаться до Короля, а достучавшись, ждёт ли нас всех «долго и счастливо»? Было бы мне тридцать лет, я бы даже не задумывался, рухнул в шторм из страсти, чувств и любви. Но мне перевалило за полторы тысячи лет, а напротив меня стоит малышка, отжившая чуть больше двадцати, с широко распахнутыми глазами, верующая в добрую магию и … я ведь тоже был таким, когда Орион предложил мне бессмертие, но путь длиной в вечность стёр задор, удивление мелочам, восхищение банальным рассветом и звёздным небосводом.

Я снова ей проиграл. Она так легко ломает мою вековую выдержку.

Лёгкий поцелуй с придыханием. Сладкий, как первая земляника, и такой желанный, перерос в требовательный, страстный и жадный. Тонкая корочка льда моей уравновешенности начала покрываться трещинами, а когда оленёнок встала на цыпочки и обвила мою шею руками, не забыв наградить меня нежным стоном, я провалился, только не под толщу ледяной воды, а в кипящую лаву. Подхватив под попу, усадил её на себя. Она резво охватила ногами мою талию. Когда её спины коснулась холодная плитка, она зашипела мне на ухо. А я не мог оторваться от её шеи. Атласная кожа, нежная и такая вкусная, отдавала лёгким ароматом сирени. Я влюбился в этот запах с первого вдоха. Так пахнет летнее утро, тёплое и ласковое солнце греет, но не печет. Запах цветов не терпкий, не раздражает ноздри. Он лёгкий и ненавязчивый, нежный и притягательный. Как после дождя. Она пахла соцветием сирени после дождя.

В забытье я начал насаживать её на себя. До слуха долетел протяжный стон, в кожу спины воткнулись её ноготки.

Проклятье!

Я резко подорвал её вверх, что напугало Талию, и она взвизгнула.

Тяжело дыша, обхватил руками её лицо.

— Почему ты меня не остановила?

— Потому что хочу этого. Хочу этого с тобой, Бастиан.

Ударил кулаком об стену, да так, что треснула и посыпалась на пол вековая плитка. Талия даже не дёрнулась, не закрыла глаза от испуга. Она посильнее закуталась в полотенце, расправила плечи, задрала носик и, придав лицу аристократичный вид, пошла на выход. Уже стоя в дверях, сообщила, что своего добьётся и получит меня рано или поздно, а ещё фраза, выбившая из груди весь воздух, словно меня пробили тараном…

Она видела наших будущих детей.

* * *

Я часто видел её за чтением книг на древнем наречии в окружении слуг. Они объясняли ей правила и помогали в изучении как эльфийского, так и рун. Ловил на себе её взгляды, но старался как можно реже пересекаться, но разве можно спрятаться от ветра живя в горах? А так как Талия была им, неугомонным и неукротимым, то запах сирени, что разносился по всему дворцу, сводил меня с ума. Желание биться головой об стену с каждым днём росло.

Было решено отправиться в Буд’Муглод завтра с рассветом. Проведя тренировку и дав последние указания, отпустил всадников отдыхать. Ещё во время боя я заметил боковым зрением, как дверь приоткрылась, и она проскочила внутрь. Парни, к счастью, заметили её только сейчас. Они присвистнули, я сквозь зубы процедил, что сверну им шеи и переломаю руки, если они хоть пальцем её тронут, и направился к Талии. Она сидела у входа на вершине арены.

— Тебе не следует ходить сюда без сопровождения.

— Но я же знала, что здесь будешь ты, а значит, я в безопасности.

— Что было бы, если я тебя не заметил?

— Я не поверю, что что-то может проскользнуть мимо твоего зоркого глаза.

Она наклонилась и вытащила из-под скамьи корзину, что была магически запечатана.

— У тебя есть свободные полчаса?

Разве можно отказаться от вопрошающих сапфиров её глаз?

Мы прошли во внутренние помещения под ареной. Там была небольшая комната отдыха, которую колдун создал для себя. Когда он «очень» уставал от тренировок, то с важным видом шёл туда читать, говоря, что он тренируется за компанию, морально.

Я поставил на стол тяжелую поклажу и предложил девушке сесть, пока разжигал камин.

Талия делала вид, что осматривает стоящие на полках книги, но проследить, куда направлен её взгляд из-под опущенных ресниц, не составляло труда. Он прожигал мою спину, пока я мыл руки с мылом. Спину и ниже поясницы.

— Я принесла тебе гостинцы, — девушка подошла к корзине и, прочитав заклинание, открыла крышку.

Запах горячей выпечки заполнил комнату. Я тяжело сглотнул. Воспоминания унесли меня в детство. Когда страна погрязла в войне с гоблинами. Мор и голод бушевал по земле, а я, проданный за кусок мяса, с утра до ночи точил мечи рядовых и чистил рыцарские доспехи ублюдкам, что только пировали, а на убой отправляли обычных солдат. Из прострации меня вывел голос Талии. Она позвала меня по имени и выжидающе посмотрела. Впервые я увидел её напуганной.

— Прости, я подумала, что тебе понравится. Ты просто говорил про детство и пирожки, — она стала быстро закрывать полотенцем изделия.

Я перехватил тонкое запястье и притянул её к себе, заключая в объятиях.