Музыка страха - Олег Бажанов

Тепло поздравив продавщицу и охранника с наступающим Новым годом и вежливо попрощавшись, Алексей с небольшой бархатной коробочкой в руке вышел на улицу. Его сердце ликовало, потому что он уже знал, как сегодня вечером преподнесёт свой подарок и какие скажет слова.

Ольга вышла из магазина с большим бумажным пакетом в руках. Она улыбалась, и Алексей по выражению её довольного лица понял, что их трудная миссия завершилась благополучно.

– Покажешь, что купила? – поинтересовался он, когда девушка устроилась на сиденье «Тойоты» рядом с ним, бережно поместив свой пакет на коленях.

– Сюрприз! – счастливо рассмеялась Ольга. – Платье и туфли. Вечером надену. Тебе понравятся!

– Доверяюсь твоему вкусу…

Она сдержала слово. Перед этим, почему-то очень волнуясь, он долго ждал, и, наконец, вознаграждая его терпение, дверь в зал неожиданно распахнулась, и на пороге появилась Ольга. Первое, что он подумал – их дом посетила богиня. Колдовские серо-голубые глаза, не мигая, смотрели прямо на Алексея. Распущенные слегка волнистые светлые волосы до плеч, обрамляющие лицо девушки, словно дорогая рама картину, подчёркивали, выгодно оттеняя, мраморную белизну правильных форм красивого лица. Он смотрел на неё, входившую в зал, и в этот миг мог бы поклясться, что не встречал женщину прекраснее: облегающее длинное синее закрытое платье с рукавами выгодно подчёркивало стройность фигуры, а расстёгнутая лёгкая жилетка не скрывала форм высокой груди. Только через силу Алексей смог отвести взгляд от очаровательной фигуры девушки.

Встретившись взглядом с глазами родителей, Ольга опустила ресницы.

Пока она, скромно потупив взор, шла к столу в своём новом платье, Алексею казалось, что он впервые видит эту девушку, хотя уже давно любит её! Красотой Ольги были очарованы и Екатерина Викторовна и Иван Алексеевич.

Мама Алексея усадила Ольгу рядом с собой и весь вечер разговаривала с ней, как с подругой. Алексей сидел напротив и не сводил с любимой восхищённых глаз. По глазам отца он читал, что Иван Алексеевич по-настоящему счастлив за сына.

За десять минут до полуночи открыли первую бутылку шампанского, чтобы как положено, проводить старый год. Слово взял Иван Алексеевич.

– Не простой год прожила наша страна, – сказал он, возвышаясь над обильно накрытым столом. – И для нашей семьи он оказался нелёгким. Но всё меняется. Меняется к лучшему. Я очень рад, что, пусть в самом конце, так сказать на исходе года, к нашей небольшой дружной семье присоединилась очаровательная Оля. Давайте выпьем за уходящий год и за всё хорошее, что произошло в нём!

Поставив бокал на стол, Алексей закусывать не стал. Он смотрел на Ольгу. Она в ответ подмигнула правым глазом. Алексей заволновался. Он был готов произнести заготовленные и заученные наизусть слова, но испытал вдруг мальчишеский страх. Все слова перемешались у него в голове. Посмотрев на часы, наконец, он решился:

– Уважаемые, горячо любимые родители! – как-то очень уж официально начал он. Потом поправился: – Папа и мама. И ты Оля… Извините, что не соблюдаю субординацию и говорю вперёд мамы, но проходящий год скоро истечёт, а мне нужно сказать это до наступления нового года.

– Говори, сынок, – тепло поддержала Екатерина Викторовна.

– Мы слушаем, – произнёс отец.

– Папа! Мама! – Алексей поднялся со стула, ни на кого не глядя. – Для меня уходящий год был замечательным. В этом году я встретил чудесную девушку. Самую лучшую из всех! Вы сами видите… Извините, я волнуюсь… Но заметьте, я уже не заикаюсь. Правда, мама? – Алексей посмотрел на мать.

Екатерина Васильевна с поднятыми бровями и с удивлением в глазах обвела взглядом присутствующих, как бы призывая их в свидетели:

– Лёшенька, а ведь, и правда – ты не заикаешься. А я и не заметила! Ты вылечился?

– Это благодаря Оле. – Алексей с нежностью посмотрел на скромно сидящую девушку. Та не поднимала от стола взгляда.

– И здесь, за семейным столом, – продолжил он, – я говорю, что люблю её и прошу Олю стать моей женой!

Алексей достал из кармана пиджака бархатную коробочку, и, держа её в открытой ладони, как что-то очень хрупкое и бесценное, протянул застывшей в изумлении Ольге. Девушка смотрела на Алексея и, казалось, не верила тому, что услышала.

– В знак согласия прими от меня это кольцо. – Он смотрел ей в глаза. Их немой диалог длился несколько секунд.

– Оленька, ну, что же ты? – не выдержала Екатерина Викторовна.

– Кто обещал слушаться? – тихо напомнил Алексей.

Ольга не спеша протянула руку и взяла подарок из ладони Алексея.

– Умница! – как-то не по-взрослому воскликнула Екатерина Викторовна.

– Молодец! – похвалил сына отец.

Ольга, открыв коробочку и увидев кольцо, закрыла ладонями лицо и сидела так несколько секунд. Все смотрели на неё и на красивый, играющий светом на алмазных гранях камень.

– Внимание! – нарушил молчание отец. – Начинают бить куранты…

– Шампанское! – спохватилась Екатерина Викторовна. – Лёша, там, в холодильнике на нижней полке…

Алексей сорвался из зала на кухню. Он успел с выстрелом откупорить пробку, когда прозвучал последний двенадцатый удар курантов.

– За Новый наступающий год! – торжественно произнёс Иван Алексеевич, поднимая наполненный пузырящимся шипящим напитком бокал. – Чтобы он был лучше прошедшего!

– За вас, дети! – присоединилась к тосту мужа Екатерина Викторовна, подойдя к стоящему возле стола Ивану Алексеевичу.

– За вас, папа и мама! – поднялся со своего места Алексей.

– За вас! – подошла со своим бокалом и встала рядом с Алексеем Ольга…

Мужчины, сидя рядом, вели негромкую беседу за уже наполовину опорожнённым столом. Женщины стояли у окна.

– Ну, ты чего притихла? – Мать Алексея смотрела на невесту сына тёплым взглядом. – Почему не веселишься? Праздник ведь.

– Вы меня простите, Екатерина Викторовна, – голосом с извиняющимися интонациями тихо произнесла девушка, – для меня предложение Алексея очень неожиданно. Я не готова к нему.

– Ты не хочешь стать Лёшиной женой? – Екатерина Викторовна продолжала тепло смотреть на Ольгу.

– Екатерина Викторовна, я хочу вам признаться, – негромко сказала Ольга, убедившись, что Алексей не слышит, – что Лёша первый в моей жизни мужчина, которого я люблю. Раньше мне казалось, что я не способна на такое сильное чувство. А сейчас, испытав его, я даже боюсь.

– Чего ты страшишься, дочка? Любовь – это смысл жизни. – Екатерина Викторовна одарила девушку материнской улыбкой и, одной рукой обняв за плечи, прижала к себе. – Говорю тебе это как женщина.

– И Лёша так говорит, – с благодарностью посмотрела ей в глаза Ольга. – Сейчас в моей душе праздник. Но, ведь, всё проходит. Я не хочу, чтобы и любовь прошла. И боюсь того, что может случиться дальше. Не хочу больше будней…