Немецкий дух в опасности - Эрнст Роберт Курциус

социологии знаний и вынуждены им без лишних вопросов следовать» (Curtius E. R. Deutscher Geist in Gefahr. S. 92). Свою критику из 1929 года Курциус призывает понимать в анагогическом смысле, то есть в данном случае – не применительно к Мангейму лично, а как «проспективный» анализ целой тенденции, которая живет, развивается и продолжает угрожать духу даже в том случае, если собственно Мангейм и начинает от нее отходить. По отношению же к Мангейму, каким его фигура виделась в 1932 году, Курциус уже высказывается без особого осуждения (Ibid.): «полемизм должен в конечном счете лучиться заревом иренизма», то есть, собственно, примирения.

301

Ibid. S. 99.

302

Ibid. S. 92.

303

Здесь можно вспомнить противоположную точку зрения, высказанную Николаем Бердяевым в «Новом Средневековье» (1923): «варварству, грубости, жестокости» и т. п. в Средние века противостояло только «великое напряжение мысли в схоластике и мистике» (Бердяев Н. Смысл истории. Новое Средневековье. М.: Канон, 2002. С. 243). Концепции «нового Средневековья», выдвинутые, с разницей в десятилетие, Бердяевым и Курциусом, принципиально разнятся и предполагают совершенно противоположное отношение к самому явлению Средневековья.

304

Curtius E. R. Gesammelte Aufsätze zur Romanischen Philologie. S. 33, 34.

305

О книге Хайдеггера с толкованиями на Гёльдерлина Курциус, например, говорит так: «Философ изнасиловал поэзию» (Curtius E. R. Büchertagebuch. Bern: Francke Verlag, 1960. S. 87).

306

Можно вспомнить такие, допустим, слова Курциуса: «Тоталитарный философ Платон изгонял поэтов из своего полицейского государства. Но это все же Платон. Будь Ясперс Платоном немецкой философии, такие мелкие слабости можно было б еще простить» (Goethe im Urteil seiner Kritiker. S. 306).

307

См.: Wieckenberg E.‑P. Nachwort. S. 327–330; Hoeges D. Emphatischer Humanismus. Ernst Robert Curtius, Ernst Troeltsch und Karl Mannheim. Von «Deutscher Geist in Gefahr» zu «Europaische Literatur und lateinisches Mittelalter» // «In Ihnen begegnet sich das Abendland». Bonner Vorträge zur Erinnerung an Ernst Robert Curtius / Hrsg. von W. D. Lange. Bonn: Bouvier Verlag, 1990.

308

Curtius E. R. Französischer geist im neuen Europa. S. 123–130.

309

Сам Курциус возводит эту концепцию к перспективизму Ортеги; за год до появления «Французского духа в новой Европе» Курциус писал об El Tema de nuestro Tiempo и «испанских перспективах» (Curtius E. R. Kritische Essays zur europäischen Literatur. S. 258–266). Там он уже упоминает Пруста как пророка перспективизма в литературе. См.: Curtius E. R. Französischer geist im neuen Europa. Stuttgart; Berlin; Leipzig: Deutsche Verlags-Anstalt, 1925. S. 127; обобщение всех перспектив есть трансцендентное возвышение к истине: «Великие философские учения – это вовсе не картины мира, а скорее линии горизонта. Ими ограничивается кругозор их создателей. Абсолютную истину можно найти только в сопоставлении всех этих изолированных перспектив и в их бесконечном многообразии. Сумма всех перспектив есть всеведение, или бог» (Curtius E. R. Kritische Essays zur europäischen Literatur. S. 264).

310

Curtius E. R. Französischer geist im neuen Europa. S. 124, 125.

311

Позднее, уже в британский период, ту же параллель использовал и Мангейм. Как указывает А. Берчини, в новом предисловии к английскому изданию «Идеологии и утопии» Мангейм почти дословно воспроизводит формулировки Курциуса: Bercini A. Il discorso politico culturale del Deutscher Geist in Gefahr di Ernst Robert Curtius: [Dissertazione]. Bologna, 2015. P. 198, 199. Более того, Берчини демонстрирует, что «социологический» подход Курциуса к творчеству Пруста («феноменология классовой динамики», экономическая детерминированность) во многом предвосхищает критерий социальной предопределенности мышления, введенный Мангеймом в самом начале «Идеологии и утопии» (Bercini A. Il discorso politico culturale del Deutscher Geist in Gefahr di Ernst Robert Curtius. P. 199). О разнице подходов см.: Wieckenberg E.‑P. Nachwort. S. 330.

312

Стоит добавить, что первые трения между Курциусом и Мангеймом восходят даже не к 1929‑му, а к 1925 году; вопрос касался диссертации Мангейма о «Классическом консерватизме»; см.: Hoeges D. Kontroverse am Abgrund: Ernst Robert Curtius und Karl Mannheim. Intellektuelle und «freischwebende Intelligenz» in der Weimarer Republik. Frankfurt am Main: Fischer Taschenbuch, 1994. S. 25–29, 98–120.

313

Mannheim K. Zur Problematik der Soziologie in Deutschland // Neue Schweizer Rundschau. 1929. Heft 10.

314

Сам по себе этот факт отмечается во множестве публикаций, но при этом содержание этой работы Мангейма традиционно не рассматривается; Э.‑П. Виккенберг указывает на любопытный факт: ответ Курциусу – это вообще единственный случай, когда Мангейм публично прореагировал на критику «Идеологии и утопии» (Wieckenberg E.‑P. Nachwort. S. 324).

315

Mannheim K. Zur Problematik der Soziologie in Deutschland. S. 820.

316

Ibid. S. 821.

317

Ibid.

318

Ibid. S. 822.

319

Mannheim K. Zur Problematik der Soziologie in Deutschland. S. 823.

320

Ibid. S. 823, 824.

321

Ibid. S. 824.

322

Ibid.

323

Ibid. S. 824, 825.

324

Mannheim K. Zur Problematik der Soziologie in Deutschland. S. 825.

325

Ibid. S. 826.

326

Ibid. S. 822. Себе на помощь – тоже небезынтересный момент – Мангейм призывает Макса Рихнера (ближайшего друга Курциуса) и говорит, что в его эссе «Фрагмент о новом мышлении» (1929) высказываются идеи, очень близкие к «Идеологии и утопии» (Ibid. S. 826).

327

Ibid.

328

Ibid. S. 826, 827. Например, по Мангейму, Курциус обвиняет его во враждебности к идеализму, хотя в действительности «Идеология и утопия» обращена против «идеализма» в кавычках, то есть речь идет не о великом философском движении, а о бытовой склонности к идеализациям. Стоит отметить, что Курциус в своей статье о философском идеализме ничего