Наша фантастика, №3, 2001 - Андрей Дашков

— Мы не изобретаем ходов. Форм. Нового. Это не кокетство, это так и есть. Нам кажется, все, ЧТО мы говорим, и то, КАК мы это говорим, лежит на самой поверхности. Очевидно. Крайне интересно (как минимум, для нас). Очень болезненно (иначе незачем огород городить). Взаимосвязано с днем сегодняшним, вчерашним и позавчерашним, а также, наверное, завтрашним и послезавтрашним — хотя в последнем можем и ошибаться. Как, впрочем, и во всем остальном.

— Вы в своих романах идете, можно сказать, непроторенной дорогой. Хотя, казалось бы, сейчас людям подавай только action, устали они от псевдофилософичности советской фантастики. Но, вопреки этому, вы стали очень популярны. Вероятно, люди подсознательно жаждут чего-то более глубокого, чем просто «литература действия»?

— С самого начала издатели, критики и даже некоторые собратья по перу говорили нам: «Парни, вы сошли с ума! Ваши тексты заинтересуют десяток-другой высоколобых эстетов!» Рекомендовали упростить, адаптировать, изложить развесистей и популярней.

В одной из самых первых рецензий — январь 1992-го, роман «Дорога» — ведущая редакторесса ВТО МПФ изложила следующее мнение для редколлегии: «Чтение рукописи — своеобразная гимнастика ума. Вещь временами полезная. Но умозрительность конструкций, придуманность ситуаций на протяжении почти десяти авторских листов плохо укладывается в ложе изданий, рассчитанных на стотысячный тираж и, увы, коммерческую цену. Произведение, КОНЕЧНО, годится для печати. Но его объем, помноженный на элитарность, сильно сужает возможности для публикации в сборниках ВТО. По крайней мере, в ближайшие годы. Смогут ли, захотят ли авторы сократить свою „Дорогу“ хотя бы вдвое?! Но публиковать в изданиях ВТО — риск большой. Я, по крайней мере, ВОЗДЕРЖУСЬ ОТ ТАКОЙ РЕКОМЕНДАЦИИ. Можно просто отложить на время, держать в резерве».

Это было сказано о романе, который позже был издан пять раз, не считая допечаток!

Аналогичные разговоры повторялись с «Черным Баламутом», «Магом в Законе», «Мессией…» и так далее. Не так давно, в личном письме, известная писательница Далия Трускиновская сказала нам, касаясь первого тома романа «Одиссей, сын Лаэрта»: «Штука вышла загадочная: по-настоящему ее в России хорошо если сто человек поймут. Знаете лингвистический пример со смысловыми кругами, которые перекрывают друг друга? Так вот, на сей раз ваш читатель определяется так: берется профессиональный филолог (круг первый) плюс профессиональный политолог (круг второй) плюс о-о-очень художественная личность (круг третий), и вот тот маленький пятачок, на котором они совпадают, и есть вышеупомянутые сто человек. А вообще — здорово!»

Но тем не менее у книг всегда находился ранее и находится по сей день — читатель. В свое время мы сказали вслух, что собираемся доказать издателям: читатель вовсе не так глуп, как его хотят представить! Доказали. Оказывается, можно разговаривать всерьез о вещах сложных, о материях странных. И не только щекотать нервы очередным квестом, состоящим из глаголов и существительных, соединенных в простые малораспространенные предложения: «Файербол ударил в стену рядом с ухом. Он отпрыгнул, покатился по земле, выдергивая меч из ножен. Трое злыдней укусили его за ягодицу. Было больно».

В своих книгах мы говорим о том, что интересно нам самим. Тем языком, какой устраивает нас. Пишем те книги, которые с удовольствием прочитали бы сами, отыщись они где-нибудь.

И искренне счастливы, что находится достаточно большое число собеседников, кого трогают эти проблемы, кому понятен такой язык.

— Мой (и не только мой) любимый роман Олди — «Ожидающий на перекрестках». Скажите, идея Предстоятелей, Перекрестков — это откуда? Ну, идея о скучности, обыденности мира — понятно, но Перекресток — это оригинально! Предстоятель Перекрестков…

— Мы не писали о скучности и обыденности мира. Более того, мы категорически не согласны с утверждениями господ эскапистов, что наш мир скучен и сер. Это просто глаза кое у кого разучились видеть. В «Ожидающем на перекрестках» мы говорили о том, как мир ДЕЛАЕТСЯ скучным и серым. На время. Усилиями кучки эгоистов. Но это не навсегда. И не для всех. И крыша рано или поздно слетает. А идея Перекрестков, Предстоятелей и пр. — оттуда же, откуда и все идеи. Из нас. Пришла однажды, расположилась и заставила работать. Зря, что ли, любили новый храм воздвигать на месте былого разрушенного капища? Вот они, Перекрестки.

Впрочем, каждая книга — в своем роде Перекресток.

— Кто является, по-вашему, Предстоятелями и Мифотворцами современного мира?

— Мифотворцы? Взгляните на книги, стоящие на полках. Вглядитесь в имена авторов.

Предстоятели? Взгляните в зеркало.

Перекрестки? Оглянитесь вокруг себя. Где бы вы ни находились — просто поверните голову.

— Для того чтобы «слетела крыша», герой «Ожидающего на перекрестках» приносит в жертву очень многое. Что же необходимо для этого в реальной жизни? Какие жертвы?

— Позвольте не отвечать на этот вопрос. Из очень простых соображений.

Во-первых, любой наш конкретный ответ может быть воспринят как рекомендация или руководство к действию. И начнут «слетать» совсем не те «крыши», какие ожидались.

Во-вторых, мы отвечаем на этот вопрос год за годом, слово за словом. Своими книгами (не сочтите за высокопарность). Наверное, потому, что иначе (коротко и однозначно) ответить не умеем.

Каждый решает эту задачу сам для себя.

Пусть так и останется.

— В чем причина повального увлечения фэнтези у нас и на Западе? Эскапизм ли это или же просто стремление к чему-то красивому, романтичному?

— Перефразируя классиков: если бы такого вопроса не было, его бы стоило выдумать. Поскольку времени на серьезную статью, посвященную этому вопросу, у нас нет (да и желания писать статьи — тоже!), поэтому отвечаем навскидку.

Правда, с ответом возникает море сложностей. Первое: повальное увлечение фэнтези в последние годы сильно пошло на убыль. Это правда. Эту правду подтверждают маркетинговые исследования крупных издательств: и здесь, и там. Видимо, девятый вал низкосортицы сделал свое дело. Далее: что есть жанр фэнтези? Нет, мы не станем вдаваться в литературоведческие подробности и не станем поминать многих критиков, которые нас, любимых, к вышеупомянутому жанру относят ничтоже сумняшеся. И все же, если условно определить жанр фэнтези как определенный джентльменский набор… То есть маги-бароны-драконы, эльфы-гномы-благородные воители… ах да, еще, конечно, прекрасные принцессы! В общем, условное европейское средневековье плюс магия и фольклорно-мифологические персонажи… Декорации привычного многим спектакля. Павильон сериала. Успех жанра (при таком определении) во многом кроется именно в привычности. Большинство таких книг как бы являются частями одного глобального сериала с гиперссылками. Общие декорации, общие амплуа, общие приемы. Народу это нравится. Не надо заново знакомиться с персонажами и антуражем, не надо напрягаться. Вполне можно обойтись познаниями на уровне двух-трех ролевок и кастрированным словарным запасом. Боимся, мы с нашим скверным характером только испортим зеленую лужайку, место для славного пикника легкокрылых эскапистов. Начнем вспоминать, что в средневеково-европейских городах выливали помои и ночные горшки с балконов на улицу — на головы благородным воителям. Что маги платили за свое мастерство так дорого и ужасно, как не снилось тем, кто по ночам мечтает о волшебной палочке. Что зимой в замках-дворцах было чертовски холодно, и под кринолин приходилось надевать валенки. Что походы чреваты водянками и стертыми ногами, что бароны воняли чесноком и перегаром, и жизнь вполне могла пройти от начала до конца в исключительно увлекательном занятии — окучивании репы… Что героя из нашего мира, попавшего в такой мир, прирежут на первом километре ради его ботинок. Что рекетмейстер — это не прикол, а реальный чиновник магистрата, ведающий сборами с лавок. Что только при описании гардероба персонажей необходимо использовать такие слова, как «тапперт», «шаубе», «гугель»… Иначе — вранье.

Дело в том, что вранье крайне привлекательно. Доступно. Просто в обращении. Умеет прикидываться мудростью, храбростью, надевает яркие личины. Ведь насколько легко часами обсуждать в сетевых конференциях виды магии исходя из десятка (сотни) прочитанных фэнтези-пособий. Такое впечатление, что все разбираются в магии, в фехтовании, в обороне замка… Может быть, причина эскапизма, причина повального увлечения еще и здесь? В возможности бесплатно ощутить себя знатоком? Надеть мамины туфли, папину шляпу, подойти к зеркалу и гордо сказать: «Я уже большой!»

А вот если определить жанр фэнтези по-другому, отнеся к нему Гоголя, Гомера, Булгакова, Рабле, Гофмана… Планка мигом поднимется крайне высоко. Возникнут калейдоскопы миров, воззрений, философских концепций, догматов и ереси, подлинной любви и подлинной ненависти. И тогда уже придется потрудиться: и читателю, и писателю. Здесь не выйдет «легко и приятно». Зато…