Память льда. Том 2 - Стивен Эриксон

Глава двадцать третья

Если бы Чёрные моранты были разговорчивы, история Свершителя Вывиха была бы известна. И знай мы о ней — о временах до союза с Малазанской империей, о его деяниях во время кампании в Генабакисе, а также о его жизни в самой Морантской гегемонии — можно предположить, что повесть эта породила бы не одну легенду.

На западе, затмевая звёзды, высились горы Видения. Прислонившись спиной к корням поваленного дерева, Хватка плотнее закуталась в плащ. По левую руку от неё, за освещённой звёздами рекой чернели изрезанной линией далёкие стены Сетты. Город оказался ближе к реке и горам, чем указывали карты, и это было хорошо.

Хватка не сводила взгляда с тропы внизу, чтобы не упустить малейшего движения. Добро хоть дождь закончился, хотя уже начал собираться туман. Она прислушалась к мерной капели: отовсюду с сосновых ветвей текла вода.

Сапог чавкнул по мокрой, замшелой земле, затем скрипнул на граните. Хватка подняла взгляд, затем вновь посмотрела на тропу.

— Ждать ещё долго, — прошептал Паран. — Путь неблизкий.

— Ага, — согласилась Хватка. — Только Дымка быстро ходит, сэр. У неё глаза, как у кошки.

— Будем надеяться, она не бросит остальных сзади.

— Не бросит. — Пусть только попробует.

Паран неспешно присел рядом.

— Думаю, мы могли бы просто пролететь над городом. Сэкономить время и не посылать пеших солдат на проверку.

— И если там сидят дозорные, они нас заметят. Не стоит в своих решениях сомневаться, капитан. Мы не знаем, как Паннионский Провидец следит за этими землями, но уж точно мы тут не одни. И так уже рискуем, раз считаем, будто можем передвигаться ночью и нас не увидят.

— Быстрый Бен говорит, тут только кондоры и больше никого, лейтенант, а они поднимаются в небо только днём. Пока держимся в укрытии днём, всё у нас должно получиться.

Хватка медленно кивнула в темноте.

— Штырь то же говорит. И Перл, и Чубук, и Пальчик. Капитан, пока мы и только мы, «Мостожоги», порхаем с места на место с морантами, поводов для тревоги мало. Но раз уж мы летим прямо в…

— Тс-с! Смотри, внизу. Я что-то видел.

Дымка — в своей обычной манере — двигалась словно тень, напрочь пропадала на один, два, три удара сердца, а затем вновь возникала на десять шагов ближе, зигзагами поднимаясь к тому месту, где ждали Хватка и Паран.

Несмотря на то, что никто из офицеров не шевелился и не произнёс ни звука, Дымка их всё равно нашла. Белые зубы блеснули в улыбке, когда она присела напротив.

— Браво, браво, — проворчал Паран. — Ты отчитаешься сама или предоставишь эту возможность человеку, который и должен бы это делать? Если, конечно, ты не бросила Мураша пол-лиги тому назад.

Улыбка исчезла.

— Ух, нет, сэр. Они шагах в тридцати отсюда — вы их не слышите? Вот же, это был Штырь… волосяной рубашкой зацепился за ветку. А шаги спереди — это Мураш, он же кривоногий, ходит, как большая обезьяна. Позвякивание? Вал. Тише всех Дэторан, как ни странно.

— Ты на ходу выдумываешь? — уточнил Паран. — Потому что я ничего вообще не слышу.

— Никак нет, сэр, — невинно ответила Дымка.

Хватке остро захотелось схватить её за грудки.

— Иди и приведи их, Дымка, — прорычала она. Если они так шумят, значит, с тропы сбились, идиотка! Не то чтобы они шумели. Или сбились. Паран тебя пришпилил, и тебе это не понравилось. — Живо!

— Так точно, лейтенант, — вздохнула Хватка.

Оба смотрели, как Дымка скользнула обратно на тропу, затем исчезла.

Паран хмыкнул.

— А я чуть не купился.

Хватка покосилась на него.

— Она думает, что купился.

— Это точно, думает.

Хватка ничего не сказала, но ухмыльнулась. Проклятье, похоже, ты теперь — наш капитан. Наконец-то нашли себе подходящего.

— А вот и они, — заметил Паран.

В незаметности «мостожоги» были ровней Дымке — или почти ровней. Двигались бесшумно, оружие подвязано, доспехи приглушены. Мураш поднял руку, подав знак остальным остановиться, описал указательным пальцем в воздухе кольцо. Взвод рассыпался, каждый нашёл себе укрытие. Разведка закончилась.

Сержант взобрался туда, где сидели Хватка с Параном. Но прежде, чем он успел добраться до укрытия, к офицерам присоединился Быстрый Бен.

— Капитан, — еле слышным шёпотом проговорил он, — я поговорил с заместителем Вывиха.

— И?

— Морант тревожится, сэр. За своего командира — инфекция поднялась уже выше плеча. Вывиху осталось несколько недель, и приходится терпеть неслабую боль — Худ ведает, как он вообще держит себя в руках.

— Ясно, — Паран вздохнул. — Продолжим разговор об этом после. Давай сейчас выслушаем Мураша.

— Ладно.

Сержант подобрался к офицерам, уселся перед ними. Хватка передала ему фляжку, Мураш сделал с полдюжины глотков, затем вернул вино. Сержант громогласно высморкался, затем вытер усы и ещё несколько мгновений приглаживал и расправлял их.

— Если начнёшь сейчас подмышки отмывать, — предупредил Паран, — я тебя убью. Когда отступит тошнота, разумеется. Итак, вы ходили в Сетту — что видели, сержант?

— Ух, так точно, капитан. В Сетту. Город-призрак, жуткий до икотки. Улицы пустые, дома пустые, объядки…

— Об… что?

— Объядки. На площадях. Здоровые кучи пепла и обгорелых костей. Человеческих. Объядки. Да, и здоровые птичьи гнёзда на четырёх городских башнях — Дымка к одному близко подобралась.

— Вот как?

— Ну, ближе, чем остальные, стало быть. Мы ещё, когда солнце не совсем село, дерьмо птичье на стенах башне увидели. В общем, там спят эти горные трупоеды.

Быстрый Бен выругался.

— А Дымка точно уверена, что её не заметили?

— На все сто, маг. Ты же знаешь Дымку. Но мы всё одно держались так, чтоб никто не приметил — на всякий случай. Нелёгкое, кстати, дело, башни хорошо расставлены. Но птицы и вправду позасыпали.

— Великих воронов видели? — поинтересовался Быстрый Бен.

Сержант заморгал.

— Нет. А что?

— Ничего. Но правило прежнее — ничему в небе не верь, Мураш. Повтори всем, чтоб знали и не забыли, хорошо?

— Как скажешь, маг.

— Это всё? — спросил Паран.

Мураш пожал плечами.

— Да, вроде ничего больше. Сетта мертва, мертвее некуда. И Маурик, наверное, тоже.

— Забудь про Маурик, — сказал Паран. — Мы его пропустим.

Этим он привлёк полное внимание Хватки.

— Только мы, капитан?

— Мы летим прямо к цели, — ответил Быстрый Бен.

Мураш что-то пробурчал себе под нос.

— Говори громче, сержант, — приказал Паран.

— Да ничего, сэр.

— Говори уж, Мураш.

— Ну, просто, капитан, Вал и Штырь и остальные сапёры… жаловались, мол, пропал же ящик со взрывчаткой — они надеялись поправить дело в Маурике. Они скулить будут, сэр.

Хватка заметила, как Паран покосился на Быстрого Бена. Чародей помрачнел.

— Забыл я переговорить с Валом. Виноват. Сейчас займусь.

— Дела такие, — продолжил Мураш, — что у нас припасов недостача, вот и всё. Если дойдёт до беды…

— Да брось, сержант, — проворчала Хватка. — Когда мосты сожгли за спиной, толку пялиться на огонь тех, что впереди. Скажи сапёрам, чтоб собрались. Если вляпаемся в такую передрягу, что полутора десятков «руганей» и тридцати-сорока «шрапнелей», которые у нас остались, не хватит, всё одно превратимся в кучу «объядков».

— Хватит языком трепать, — объявил Паран. — Бен, вели морантам готовиться — сегодня ещё один перелёт. Мы должны к утру оказаться в пределах видимости от реки Эрин. Хватка, проверь ещё раз каирны, пожалуйста. Они должны быть хорошо замаскированы. Если сейчас попадёмся — дело будет жаркое.

— Так точно, сэр.

— Хорошо, за дело.

Паран смотрел вслед своим солдатам. Через несколько мгновений он почувствовал чужое присутствие и обернулся. Командир Чёрных морантов, Вывих, остановился рядом.

— Капитан Паран.

— Да?

— Я бы хотел знать, дал ли ты своё благословение богам баргастов. В Капастане или, быть может, потом.

Паран нахмурился.

— Меня предупреждали, что они могут о таком попросить, но нет — никто не обращался ко мне.

Воин в чёрных доспехах некоторое время молчал, затем сказал:

— Но ты признаёшь их место в пантеоне.

— Не вижу, почему бы и нет.

— Это значит «да», капитан?

— Хорошо. Да! А что? Что не так-то?

— Всё так. Я скоро умру и хочу знать, что ждёт мою душу.

— Поплечники баргастов наконец признали, что у них с морантами общая кровь?

— Их признания и заявления не имеют значения.

— А мои — имеют?

— Ты — Господин Колоды.

— Что вызвало этот раскол, Вывих? Между морантами и баргастами?