Гранд-адмирал. Том четвертый (СИ) - Модус Илья Сергеевич

Эдакие ребята, возомнившие себя наследниками Имперского разведывательного корпуса, который в свою бытность являлся частью Имперского звездного флота.

Перед ними стояла задача по исследованию галактики. Несмотря на постоянную нехватку квалифицированного персонала и ученых, ИРК, если не врала реклама на их буклетах, каждые двести семь стандартных минут отчитывались о найденной планете.

Ребята из республиканского БРГУ занимались примерно тем же.

Вот только планету Джендолхун открыли за много столетий до них.

И финансировались они, подразделения БРГУ напрямую из бюджета республиканской разведки.

Хаттовы копировальщики. Ничего своего придумать не могут.

Хоть Макено и не был знаком с парнями из ИРК (да в имперских вооруженных силах их вообще не особенно любили, потому как те умудрялись влипать в различного рода истории вроде передачи припасов своих экспедиций Альянсу повстанцев, критику правящего режима и так далее), но точно знал, что те в своей работе не огораживались боевыми сканерами и не возводили долговременных баз и уж тем более не монтировали долговременные огневые точки.

У них все было мобильно, готовое к снятию и переброске на новое место.

А уж массив антенн на верхних уровнях комплекса, построенного на вершине скалы, так и вовсе говорил сам за себя.

Капитан Макено проверил как держится вбитый в скалу крюк.

Кусок металла сидел намертво — анкерные распорки превратили его намертво интегрированный в толщу скалы крюк.

Сквозь литое кольцо которого Орсан продел карабин с тросом и позволил себе небольшой отдых.

Пара секунд, не более, пока он примерялся для следующего шага горного восхождения.

Втиснувшись в расщелину, которую он обнаружил в отвесной стене утеса, вбил крюк и, встав на него, попытался дать своему измученному телу передышку.

Всего на две минуты, пока поднимается следующий спецназовец.

Сквозь свирепый вой ветра, норовившего столкнуть его вниз, командир отряда слышал скрежет бронированных сапог: подчиненный тщетно пытался преодолеть карниз, на который он и сам-то забрался с огромным трудом, едва ободрав руки в кровь.

Перчатки он изорвал до дыр еще метров триста назад.

Натруженные мышцы болели.

Макено тяжело, надсадно дышал. Забыв о собственных страданиях, о том, что следует собраться с силами, он прислушался.

Опять, на сей раз громче, царапнул о камень металл.

Звук этот не мог заглушить даже пронзительный вой ветра. Надо предупредить парней: пусть будут предельно осторожны.

До вершины, а следовательно, и до их цели, сталось всего каких-то шесть метров.

Посмотрев вниз, сквозь светофильтры шлема, он увидел всех четверых своих бойцов, медленно приближающихся к токе, где был намечен отдых перед финальным рывком горной вершины.

В такой темноте, под дождем с ветром восхождение было сплошным кошмаром. Страдания, которые они испытывали, в то же время как-то притупляли чувство страха при подъеме по отвесной скале.

Пришлось подниматься, цепляясь за неровности утеса кончиками пальцев рук и ног, забить сотни крючьев, всякий раз привязывая к ним страховочную веревку, метр за метром поднимаясь вверх в неизвестность.

Такого восхождения ему никогда еще не приходилось совершать, он даже не подозревал, что способен на подобное.

Археологии и геологи, ну-ну…

Обосновались в самой недоступной части планеты, окружив себя сетью сканеров так, что к ним не приблизиться на летающей технике.

Про наземную или спидеры, или гравициклы, говорить даже не приходилось — утес, на котором республиканцы обосновались, имел всего одну подъездную дорогу из глубин материка.

Хорошо просматриваемую и простреливаемую из замаскированных пушек.

Стоит сунуться сюда кому-нибудь, не имеющему отношение к миссии, и о нем будет известно намного раньше, чем он приблизится для штурма.

А это дает возможность республиканцам воспользоваться импульсными передатчиками и уничтожить данные до прибытия группы захвата.

А командованию страсть как хотелось узнать чем же тут занимаются республиканцы.

Макено мог бы поклясться, что те следят за всем происходящем в секторе под видом археологической миссии.

Потому что именно так поступали в ИРК, большая часть сотрудников которого переметнулась на сторону Новой Республики сразу после Эндора.

А то, как республиканцы умеют оперативно копировать инструкции и протоколы Империи, в Доминионе не знал разве что ленивый.

Находили планету, развертывали базу, изучали окрестности мира, системы, сектора, после чего, если было что-то стоящее, вызывали Имперский флот.

И парни в белом заканчивали работу, покоряя за раз не один-два мира, а целые десятки, если не сотни систем.

Учитывая количество планет, богатых ресурсами в секторе Босф, немудрено, что республиканцы отправили сюда подобную миссию.

Ресурсов много не бывает.

Вероятнее всего они намеревались подчинить Босф своему контролю в определенный момент времени, но прошлогодняя кампания гранд-адмирала и необходимость вести борьбу с Имперскими Осколками отодвигала реализацию замысла на неопределенное время.

Поэтому отряду Орсана и поручили ответственное задание: «по-тихому» захватить аванпост.

У республиканцев может быть сколько угодно планов на сектор, они его не получат.

Но и поднимать тревогу на аванпосте при массированной атаке раньше времени тоже не стоит — Доминион действует в секторе Босф скрытно, подбираясь к каждой своей цели неспешно, тихо, но неотвратимо.

Орсан глубоко дышал, успокаивая натруженный организм.

Последние двадцать минут восхождения истощили все его физические и моральные силы.

И н не сомневался, что в подобном положении находятся и его товарищи по отряду

Капитан и его люди действовали, как заведенный механизм.

Без усилия перехватывая веревку своими мощными руками, следующий боец отряда повис над гладким козырьком выступа.

Ноги его болтались в воздухе без всякой опоры. Увешанный тяжелыми мотками веревок, с крючьями, торчащими во все стороны из-за пояса, он походил на низкопрофильного квартирного вора, у которого хватило денег только на простейшие приспособления.

Легко подтянувшись, он оказался рядом с Орсаном. Втиснувшись в расщелину, спецназовец вяло отреагировал на удар шлемом по шлему.

Обычная процедура проверки показала, что боец вымотан.

Придется сделать привал подольше, чтобы парни могли восстановить силы.

Пусть они все без исключения крепкие и сильные бойцы, последний раз, когда они занимались скалолазанием уходил корнями в далекие времена имперской спецподготовки.

Дальнейшая служба не была связана с подобными тяготами, ведь спецназ использовали как угодно, но только не по назначению.

Потребовалось еще десять минут, прежде чем три оставшихся бойца взобрались на козырек, закрепившись страховочными веревками за специально для этого вбитые крючья.

Капитан, уловив что взоры шлемов отряда повернуты в его сторону, кивнул в сторону расщелины, потом вверх, где на фоне неба, освещенного тусклыми звездами, виднелись прямоугольные очертания устья расщелины.

После чего переключился на внутреннюю связь:

— Каких-то шесть метров осталось, парни. Сущий пустяк. — Голос его звучал хрипло, прерывисто. — Похоже, расщелина выходит прямо на вершину. Оттуда до комплекса метров десять по прямой.

Бойцы согласно кивали.

Орсан видел, как они меняют фильтры на шлемах и убирают конденсационные наполнители, с которых буквально сочилась влага — их собственный пот.

Чтобы не замерзнуть на полуторакилометровой высоте отвесного утеса, не стать жертвой теплового сканирования, приходилось использовать специальную броню.

Которая не только скрывала температуру их тела, но и служила хорошей защитой в бою.

Капитан увидел перед собой комплект перчаток и с благодарностью принял их.

Непослушными пальцами натянул непромокаемую, ветрозащитную ткань на кисти, почувствовав, наконец, что замерзшие пальцы наконец-то оказались в тепле систем брони.